От плоти и крови

– Что за первая завеса и как она могла исчезнуть от капли крови? Сколько всего таких преград? И где они находятся? Как…
– Узнаешь в свое время. Теперь же бери вещи и седлай лошадей. А я закончу мыть посуду.
– Ответь хотя бы на один треклятый вопрос! – потребовала Фэллон.
– Так задай правильный.
Она поколебалась, а затем выпалила тот, что тяготил ее сильнее всего:
– А что, если я недостаточно сильна и умна, чтобы исполнить предназначение?
– В этом случае я потерпел бы неудачу. Но в мои планы это не входит. Не мешкай, впереди еще долгий путь.
* * *
Следующая пара часов прошла в полной тишине. Фэллон молчала не потому, что затаила обиду на спутника, а потому, что напряженно размышляла. Она знала, что некоторые существа, например феи, могли жить очень долго. Старая Лилиан утверждала, что ей исполнилось уже сто двадцать лет. Да и эльфы старели очень медленно. Что же до детей смешанных кровей… С момента Приговора прошло пока слишком мало времени, чтобы делать выводы.
Но Фэллон никогда не слышала, чтобы кому-то удалось прожить больше тысячи лет. Маллик говорил, что спал, пока шли годы. Было ли это похоже на зимнюю спячку у животных? И почему его призвали так давно, чтобы обучать кого-то, кому предстояло родиться лишь спустя пятнадцать сотен лет?
Его рассказ только сильнее запутал Фэллон. Непонимание – это не невежество, убеждала она себя. Это всего лишь непонимание.
Путники ехали через лес, пересекали поля и луга, иногда пользовались дорогами. Вдоль некоторых до сих пор стояли брошенные машины. Время от времени всадники миновали отдельно стоявшие дома, изредка встречали людей и даже проехали через поселение более крупное, чем то, которое знала Фэллон, – с разнообразными зданиями и местами, где продавали бензин для машин и еду для путников.
Хотя чаще всего Маллик держался вдали от дорог и зданий, Фэллон посматривала в их сторону с любопытством. Она изучала карты, глобусы и атласы. Видела фильмы с отрывками прошлых жизней, прежнего мира, который казался таким далеким, необычным и интересным.
Но стоило самой отправиться в путешествие, как границы раздвинулись, и все вокруг стало выглядеть намного крупнее и шире, чем представлялось раньше. А ведь они проехали совсем немного…
Фэллон не могла вообразить, что когда-то машины бесконечным потоком неслись по этим широким дорогам, автострадам. Как можно было населить людьми такие огромные пространства?
Это казалось невероятным, как фантастическое кино.
– Ты видел прежний мир? – спросила Фэллон. – Когда еще существовали толпы людей, машины, самолеты?
– Да, – кивнул Маллик. – И поражался бесконечным чудесам, хотя и смотрел на все через хрустальный шар.
– А есть ли у меня на самом деле выбор? Могла ли я отказаться от предназначения?
– У тебя всегда есть выбор. Я никогда не предам тебя и не стану лгать.
– Тогда скажи, как вышло, что тебя призвали много веков назад, еще до машин, самолетов и толп людей? Задолго до того, как я родилась?
– Силы, во много раз превосходящие мои и даже твои, предвидели, что настанет подобная необходимость. Людям, даже с магией в крови, свойственно желать мира, но готовиться к войне. А тьма всегда стремится поглотить свет, развязать сражение, посеять страх. Если бы той зимней ночью завеса уцелела, я мог бы проспать еще тысячу лет, пока не пришло бы время родиться Избранной. Но однажды это непременно случилось бы.
– Ты видел сны? – немного помолчав, поинтересовалась Фэллон.
– Я провел целую жизнь во сне, – слегка улыбнулся Маллик. – И наблюдал, как меняется мир, учился даже в забытьи.
– Похоже, отдых выдался не слишком спокойным.
– Нет. – Собеседник неожиданно рассмеялся, искренне и от души. – Сон мой был отнюдь не спокойным.
Легким галопом путники пересекли подготовленное под посевы поле, затем поднялись по пологому склону и выехали на залитую гудроном проселочную дорогу.
– Далеко еще? – нетерпеливо спросила Фэллон.
– Не менее двух часов быстрого хода. К ночи соберется дождь, но мы должны прибыть на место задолго до него.
 
– Непогода настигнет нас раньше, чем ты говоришь.
– В самом деле? – Маллик бросил на подопечную внимательный и немного насмешливый взгляд.
– Мы скачем на юго-восток, а ветер дует с востока и несет грозовые облака. Если не изменим направления и скорости, то попадем под дождь не позднее чем за час до заката. – Фэллон небрежно пожала плечами. – Фермеры умеют определять погоду. Остальное – простая математика.
– Хм, – приподнял брови мужчина и тронул жеребца.
– Кто-то…
Слова застыли у нее на языке, когда Маллик вскинул руку, призывая к молчанию. Он тоже услышал приближающийся гул двигателей и проклял себя за решение поехать по этому участку дороги, чтобы сэкономить время. Скрыться было решительно негде.
Пока он раздумывал, не отправить ли Фэллон обратно в поле, три мотоцикла преодолели подъем и устремились навстречу путникам.
– Если я велю уносить ноги, пускай Грейс галопом и возвращайся туда, откуда мы приехали. Потом я тебя сам разыщу.
– Но тогда ты останешься один против шестерых, – возразила Фэллон, чувствуя, как что-то внутри ее дрожит от страха, в то время как что-то другое предвкушает сражение.
– В мире существует единственная Избранная. Делай, как я сказал. Не говори ни слова, и если велю уезжать, гони во весь опор.
Неизвестные приближались, сидя по двое на мотоцикле. Фэллон отметила, что у троих оружие висело на поясе, а остальные имели при себе ружья. Четверо мужчин, две женщины.
Мародеры. Это можно было определить по символам, изображенным на бензобаках.
Предводитель группы в черной бандане и с подвеской в виде черепа остановил мотоцикл поперек дороги, преграждая путь всадникам. Каштановая борода была заплетена в две длинные косы.
На женщине за спиной главаря тоже красовалось черное облачение. По лицу у нее тянулся шрам, а глаза скрывались под темными очками.
Она перебросила ногу через сиденье, скинула с плеча винтовку и наставила ее на наездников. Намек был очевиден.
Фэллон обвела взглядом всю банду, стараясь отогнать страх. Мародеры заглушили двигатели и замерли в ожидании действий главаря. Тот слез со своего мотоцикла и приблизился к путникам.
– Так-так, и кто тут у нас?
– Мы с внучкой едем на юг, чтобы наняться на работу.
– Правда? Ребята, слыхали? – Бородач обернулся к товарищам. – Они ищут работу.
Один из Мародеров со второго мотоцикла опустил темные очки на нос и с сальной ухмылкой подмигнул Фэллон. Она тут же почувствовала себя так, словно искупалась в грязи.
Если придется драться, первой нужно будет обезвредить женщину с винтовкой, а потом настанет черед этого мерзавца.
Фэллон решила, что ни за что не оставит Маллика одного. Не с такой расстановкой сил.
– А что в сумках? – лениво спросил вожак.
– Последнее наше имущество. – Умоляющие нотки в голосе наставника неприятно поразили девочку. – Чуть больше, чем ничего.
– Тогда вы прекрасно обойдетесь и просто ничем, – расхохотался бородач. – Слезай с коня, папаша. И ты тоже, милашка.
– Пожалуйста. Она же еще совсем дитя.
Вторая женщина достала пистолет из кобуры и крикнула:
– Быстро спешивайтесь, или я стреляю!
– Эй, не попорти свежее мясо, – упрекнул ее тот, что подмигивал. Он слез с мотоцикла и почесал в паху. – У меня есть для нее работенка.
Мародеры дружно расхохотались. Фэллон содрогнулась от омерзения. Кровь в ее жилах застыла, а в голове стало пусто.
– Вас шестеро, – презрительно бросила девочка, спешиваясь, – на нас двоих.
 
– Скоро вас станет на одного меньше, – процедил главарь, обнажая нож, и бросился на Маллика.
Все произошло так быстро, что Фэллон даже не успела отреагировать. А ведь она думала, что готова к сражению!
Кулак Маллика врезался в лицо бородача, будто кувалда, отбрасывая Мародера на женщину с винтовкой. Они оба повалились на землю. Другой рукой Маллик метнул сгусток ветра, который отбросил вторую женщину с оружием футов на двадцать назад. Когда она приземлилась на дорогу с отвратительным хрустом, Маллик обнажил меч.