Алый камень (ЛП)

— Он не всегда выглядел таким... неухоженным.
Мои глаза метнулись к Нолану. Как он прочитал мои мысли?
— Я не против его неопрятности.
Он поднимает бровь.
— Ясно.
Мои уши снова нагреваются, когда я прочищаю горло.
— Так эта группа... они гастролировали?
— В течение девяти месяцев они выступали в качестве хэдлайнеров для нескольких более крупных групп, а потом... — Он закрывает глаза и качает головой.
— Потом его родители умерли?
Глаза Нолана широко раскрываются, когда он поднимает голову.
— Он рассказал тебе?
— Нет. Я случайно наткнулась на некоторые его вещи. Там были газетные статьи о его родителях. — И еще несколько очень тревожных статей вместе с ножами и пистолетами. Я не уверена, что Нолану нужно это знать. Но, может быть, кому-то нужно это знать. — Тео служил в армии или в правоохранительных органах до или после университета?
Нолан качает головой.
— Нет. А что?
— Просто любопытно. Он очень крепкий, а тут еще эти татуировки. Я не знаю. Мне показалось, что это возможно... или я просто очень стереотипна.
— Ну, с тех пор, как я его знаю, он никогда не был маленьким, но после смерти родителей он сильно возмужал. Отрастил волосы, бороду и, кажется, делал новую татуировку каждый месяц или около того в течение довольно долгого времени. Единственная татуировка, которая была у него до смерти родителей, это название его группы на спине.
— Правда? Я никогда не замечала ее.
Нолан пожимает плечами.
— Она там есть, но думаю, что сейчас она замаскирована всеми остальными татуировками. Наверное, это символизирует то, что его жизнь как бы потерялась после их смерти.
— Значит, группа распалась?
— Да.
— Как она называлась?
Он хихикает.
— Он тебе не сказал?
Я пожимаю плечами.
— Я никогда не спрашивала. Все это должно было быть ложью.
— Дерби.
— Дерби?
— Да. — Нолан смеется. — Первые два участника, Тео и Броди, поехали с другими друзьями на Дерби Кентукки в Луисвилле. Тео и Броди не очень-то любили модные шляпы, мятный джулеп и, по словам Тео, «крошечных человечков, бьющих лошадей на треке», поэтому они вернулись в машину, где у Тео была его гитара. Этот парень никогда никуда не ездил без нее. Я даже не знаю, есть ли она у него до сих пор. — Нолан хмурится. — В любом случае, через пару часов друзья нашли их сидящими на багажнике машины, слишком пьяными, чтобы вести машину, Тео играл на гитаре, а Броди пел какую-то песню, которую он только что придумал. В тот день произошло официальное рождение группы под названием The Derby.
Я разбита. Человек, которого я полюбила и приравняла к моей новой жизни, моему новому счастью, скоро уйдет. И все же я не могу перестать улыбаться. Теодор Рид был рок-звездой. Почему наши пути не пересеклись до того, как в мою жизнь ворвался рак, до того, как я сказала «да» Дэниелу, и до того, как Тео наполнил металлический сундук оружием и вырезками из газет о своей погибшей семье?
— Однажды я слышала, как он пел. Он не знал, что я дома, но, блин... я могла бы слушать его весь день.
— Тебе стоит поискать их на YouTube. Я уверен, что там еще есть видео с их выступлениями.
Для этого нужен интернет, компьютер, смартфон... ничего из этого у меня нет, потому что я решила отключиться от токсичных вещей в моей жизни.
— Конечно. — Моя улыбка сползает.
— Вот. — Нолан достает свой телефон из кармана и несколько раз постукивает по экрану, пока поднимается по лестнице. — Это был их последний концерт.
Моя рука дрожит, когда я беру телефон. Я знаю, что то, что будет на экране, умножит мою боль. Корни Теодора Рида вот-вот прорастут глубже в мою душу, каким-то образом я просто знаю это.
Тео... Я смотрю на видео. Он немного сгорбился, прижимая гитару к телу, его пальцы с удивительной точностью двигаются по струнам. У него короткие волосы, борода - всего лишь несколько дней щетины. На его руках нет ни одной татуировки. В нескольких футах от него на сцену падает яркий розовый бюстгальтер. Он не смотрит вверх, но его губы кривятся в дьявольской ухмылке. Четверо других парней танцуют и поют на сцене, но я не могу оторвать от него глаз.
 
— Скарлет, — говорит Нелли.
Я не слышала, как открылась ее дверь.
— Доброе утро! — Вскакивая на ноги, я передаю телефон Нолану обратно. У меня уходят все мои силы, чтобы не выбежать за дверь, не найти ближайшее место, где можно купить мобильный, а потом забраться в кровать и провести день... или остаток жизни... за просмотром видео с «Дерби».
— Я так рада, что тебе снова нужна компания. — Нелли улыбается своей обычной улыбкой, с испачканными в губную помаду зубами.
Мой взгляд задерживается на ее зубах. Что случилось с Нелли Мур? У нее яркие глаза и красивые зубы - правда, намазанные красно-оранжевым оттенком. Отросший хвост густых волос на макушке мог бы стать красивым, если бы ей немного помогли. От нее исходит в равной степени милая и душераздирающая невинность, как будто однажды ее семья отказалась от нее, поставила на ее голове клеймо «сумасшедшая» и положила на полку собирать пыль.
— У тебя немного помады на зубах, давай...
— Скарлет? — Нолан едва заметно качает головой.
Я сужаю на него глаза. Она может быть растерянной, но она все еще его мама, она все еще человек, и она определенно заслуживает сострадания, а не жалости.
Меня зовут Скарлет Стоун, и я всегда считала, что сострадание нельзя заслужить, его можно получить.
— Давай немного подлатаем тебя. — Мой взгляд продолжает бросать вызов Нолану, пока я веду Нелли обратно в ее спальню.
— О... спасибо, дорогая. — Она похлопывает меня по руке, лежащей на ее плече.
  
Глава 24
 
Меня зовут Скарлет Стоун, и моя бабушка говорила мне, что я не пойму, влюблена ли, пока мое сердце не будет разбито. Любовь звучит не так уж здорово.
Да. Нелли очень милая. Потрясающая, на самом деле.
— Ты парикмахер.
Я улыбаюсь отражению Нелли в зеркале ванной комнаты.
— Нет.
Она проводит рукой по своим рыжим волосам, которые спадают чуть ниже плеч. Я расчесала их и добавила несколько мягких локонов, затем поправила макияж, решив ничего не красить на губах, пока мы не сходим в магазин за новой косметикой. Тот, кто позволил ей купить десять оттенков оранжево-красной помады, должен быть обезглавлен.
— Я забыла сказать тебе, как мне нравятся твои короткие волосы.
Мои глаза переходят на собственное отражение. После того, как Дэниел уехал в Лондон, я решила подстричься коротко, выбрав стрижку «пикси» с хаосом локонов на макушке и несколькими бунтарскими шипами. Парикмахер сказал, что я похожа на Халли Берри. Я восприняла это как комплимент.
— Благодарю. — Я улыбнулась. — Уход за волосами стал более приемлимым. Выпрямлять волосы каждый день было слишком трудоемко, а длинные локоны с этой южной влажностью - не лучшее сочетание.
— Влажность? Тебе стоит побывать на юге Флориды.
— Да ну?
Нелли напрягает брови, ее глаза бегают по сторонам, словно она пытается что-то понять.
— Э-э ... да. — Ее губы растягиваются в натянутую улыбку. — Я думаю... Я не знаю, почему я так сказала.
— Нелли, ты была на юге Флориды?
Она смотрит на мое отражение.
— Я... не уверена. А ты?
— Нет. Может быть, мы как-нибудь съездим в путешествие. Что скажешь?
Нелли медленно кивает, ее улыбка превращается в искреннее волнение.
— Нел? — Гарольд несколько раз стучит в дверь спальни, прежде чем войти внутрь. Он сразу же столбенеет, пытаясь заговорить два раза.
— Ну как тебе? —Нелли встает. Ее уверенность озаряет всю комнату.
Гарольд бросает на меня тяжелый взгляд.
— Мисс Стоун, пожалуйста, поговорим наедине.
Я распрямляю плечи и направляюсь к двери, не позволяя мужчинам Мур пристыдить меня за доброту к Нелли.