За что убивают Учителей

– Не беспокойтесь, – с трудом проглотив комок в горле, тяжело вымолвил Яниэр. – Я исполню свой долг.
– Ты должен пообещать, что приложишь все усилия, чтобы народ Совершенных не погиб.
– Я обещаю, Учитель.
На пороге весны в прекрасном Ром-Белиате он оставлял Учителя на смерть, и оба они знали это.
Когда войска Игнация войдут в город, даже у легендарного Красного Феникса не останется шансов противостоять им в гордом одиночестве. Тем более после памятного боя с Элиаром, в котором Учитель потерял духовное оружие, был тяжко ранен и лишился способности призывать на помощь огненного феникса, могущественного зверя души.
В груди стало больно, словно Яниэр открытым сердцем напоролся на острый шип, исколол его о терние этой бесконечной ночи, за которую еще предстояло успеть сделать столь многое.
– И вот еще что, душа моя… – Голос Учителя стал совершенно прозрачен, как стекло, и так же остр. Он входил в грудь легко, как нож в масло, разрезая ее, чтобы вынуть сердце, которое пока не имело права болеть. – Исполнив все, не возвращайся. Здесь тебе делать нечего. Употреби все силы на открытие портала и спасение Совершенных.
С этим распоряжением Яниэр готов был поспорить, но не стал тратить драгоценное время. Нужно было торопиться. Когда он уведет всех, кого сможет, он обязательно вернется. Может быть, судьба будет благосклонна, и он сумеет спасти и Учителя. Или умрет вместе с ним, защищая свой храм.
Яниэр поклонился и хотел было выйти, но голос Учителя остановил его на полпути.
– Яниэр…
Северянин обернулся и увидел, что верховный жрец медленно спускается со своего престола, словно милостивое божество, нисходящее с небес. Завороженный его духовным светом, Яниэр с трепетом заглянул Учителю в глаза, в последний раз утонув в сиянии цвета циан.
– Яниэр. – Красный Феникс подошел ближе и неожиданно раскрыл ему объятья. Задыхаясь от подступившего к горлу кома слез, от которых предательски защипало в глазах, Яниэр прижался к груди Учителя и услышал мягкие напутственные слова: – Прости, что не дал тебе отдохнуть в этот последний день, душа моя. Береги себя. И прощай.
Приближался большой шторм. Тревожный, рокочущий голос зимнего океана был слышен издалека – грохот воды, вдребезги разбивающей камень.
* * *
Эпоха Черного Солнца. Год 359.
Сезон пробуждения насекомых
Запускают воздушных змеев.
День двадцатый от пробуждения
Ангу. Лес Кукол
*серебряной гуашью*
– В целом, даже хорошо, что ты оказался здесь, – задумчиво проговорил Элиар. Второй ученик не проявлял никакой агрессии, но отчего-то тяжеловесные слова его пугали.
– Что ты имеешь в виду? – Яниэр похолодел от неприятного предчувствия.
– Я отдал приказ о штурме Фор-Вирама, как только ты покинешь Белые Луны, – бесстрастно сообщил Черный жрец, спокойно встретив его гневный взгляд. – Думал, только ты можешь безнаказанно вмешиваться и убивать моих людей? Пока вы с Учителем прохлаждались на закрытой территории Белой конгрегации, мы были заняты подготовкой.
Гигантский журавль за его спиной растаял в звездном сиянии, как не было. Яниэр сделал быстрый жест веером, намереваясь раскрыть портал в цитадель и исчезнуть, но гортанный голос Элиара остановил его:
– Не торопись бежать – есть серьезный разговор. Я не трону тебя.
– Я должен защитить храм.
– Слишком поздно, – мрачно усмехнулся Элиар. – Ты снова опоздал кого-нибудь спасти.
На миг воцарилась тишина: Яниэру нужно было перевести дух и восстановить свое хваленое самообладание.
– Ты обещал не нападать на Ангу, – наконец процедил он сквозь зубы. – Ты обещал мне мир!
– Верно. За то, что ты предал Учителя и отдал его в мои руки, я обещал тебе мир, – равнодушно подтвердил Элиар. – А ты обещал, что Учитель будет в безопасности
– Он и есть в безопасности.
– Сомневаюсь. Ты прекрасно знаешь, что Игнаций все еще жив. Должно быть, прячется где-то у лианхэ, вместе с другими Совершенными, которых ты притащил в Леса Колыбели. Золотая Саламандра не забыл обид и не упустит случая навредить Учителю.
 
Яниэр тяжело вздохнул, вспомнив последний день эпохи Красного Солнца. Последний день, когда был жив Учитель. Красный Феникс поставил тогда перед ним очень непростую задачку, решить которую нужно было в кратчайшие сроки. И он не придумал ничего лучше, чем открыть портал в Леса Колыбели, к лианхэ.
Загадочные лианхэ – Невозжелавшие, которых на Лианоре пренебрежительно называли Потерянными, – в незапамятные времена посмели отречься от благословения и покровительства небожителей. Когда был основан Лианор, часть народа Совершенных пожелала самостоятельно выбирать свою судьбу – без присмотра и помощи с небес. Их было немного, но все обладали достаточной духовной силой, чтобы жить вечно, подобно сильнейшим из жрецов Лианора. Лианхэ добровольно отказались от жизни на Священном острове и остались в бескрайних Лесах Колыбели, что простирались далеко на юге, за Великими степями. Они предпочли искусственно созданному раю на земле свободу и неопределенность человеческой судьбы, со всеми ее тяготами и невзгодами. С тех пор благословенный народ потомков небожителей раскололся надвое, и дороги Невозжелавших с Совершенными разошлись навсегда.
Точнее, ровно до того самого момента, как он не привел Совершенных в Леса Колыбели из погибающего Ром-Белиата.
Учитель будет очень недоволен, узнав, где нашли приют остатки его народа. Но что было ему делать? Учитель не дал другого решения, а на всем Материке, кажется, не оставалось безопасного места для Совершенных, кроме непроходимых Лесов Колыбели…
– Зачем ты позвал Наварха? – прервал его невеселые размышления Элиар.
– Я не мог допустить, чтобы повторилось то, что было.
– Значит, новое предательство, – невозмутимо заключил Черный жрец. – А ведь ты еще не расплатился за старое. Есть в тебе хоть капля чести, Первый ученик?
– Ты сам вынудил меня пойти на это!
– Конечно, – с презрительным смешком парировал Элиар. – Я всегда виноват в преступлениях, что совершают другие.
Яниэр промолчал. По правде говоря, он и сам считал свой поступок отвратительным: он предал Учителя и отдал его на смерть. Благодаря этому на долгие годы Ангу был гарантирован мир. А еще они надеялись одолеть черный мор… кто мог знать, что болезнь вернется, а душа Учителя, напротив, нет.
– Но довольно болтать о старых долгах. – Элиар поморщился. – Теперь Учитель возродился, и счет начался заново. Больше никто никому не должен.
– Согласен. – Яниэр медленно кивнул. – Но тебе следует оставить в покое прошлое. И наконец оставить в покое нашего Учителя.
Лицо Великого Иерофанта потемнело, но ответил он на удивление сдержанно и благоразумно:
– Служить Учителю и защищать его – мой долг. Наш мир слишком отличается от того, к которому привык мессир. Но разговор не обо мне. Есть кое-что поважнее, с чем все мы столкнемся в самые ближайшие дни: после воскрешения Учителя черное излучение солнца усилилось. Болезнь у зараженных стала развиваться быстрее: вскоре нас ждет много новых смертей. Бенну истекает кровью, и твои способности очень пригодились бы там. Я прошу тебя, – он особенно выделил это слово, – вернуться со мной в Вечный город и помочь.
Элиар выжидающе посмотрел на него, ожидая реакции.
Было время, когда по распоряжению Учителя Яниэр читал Второму ученику вслух на певучем языке ли-ан. То были древние тексты эпоса, сложного для понимания современного человека, и вдвойне сложного для того, для кого язык Лианора не является родным. Порывистого Элиара раздражали эти утомительные чтения, но не менее того они раздражали и самого Яниэра. Однако в результате грубоватому кочевнику все же насильственно привили изысканность, а надменному северянину – снисходительность, и оба они научились терпеть друг друга и находить компромиссы. Только спустя годы Яниэр осознал всю мудрость того ненавистного решения Учителя.