За что убивают Учителей

Вот как. Жаль, что нельзя вдохнуть ароматы увядших цветов минувшего…
– Иными словами, – отбросив в сторону туманные намеки, прямо подвел итог Красный Феникс, – я лишен возможности покинуть это место. И когда же окончится мое заточение?
Они встретились взглядами. К вящему удивлению Совершенного, ученик не торопился опустить глаза, как полагалось в таких случаях. Радужки Элиара сияли пламенем полуденного солнца Бенну.
– Вашей светлости вредно много разговаривать. – Элиар все еще рассчитывал более-менее дипломатично уклониться от прямого ответа, хотя дипломатия никогда не была сильной стороной сына Великих степей. – Пожалуйста, потерпите пока некоторые временные ограничения и неудобства.
– Таким образом, я твой пленник?
Лицо его ученика потемнело, а в гортанном голосе прорезались властные нотки.
– Откуда такие мысли? Разве вы связаны или закованы в цепи? Разве ваши комнаты похожи на пыточные застенки? Разве Учителю отказали хоть в одном его желании?
– И тем не менее, это тюрьма, – скрестив руки на груди, безапелляционно заявил Элирий, – если я не могу покинуть ее.
– Так будет лучше для вас.
– Лучше для меня будет лишить меня свободы и удерживать здесь силой, против моей воли?
Кажется, они оба были слишком упрямы, чтобы отступить. Но все же волчонок наконец одумался и отвел взгляд.
– Поверьте, – с непривычно просительными интонациями произнес он, – ради вашей же безопасности мессиру следует оставаться в своих покоях. Вы все еще очень слабы. Беречь вас – мой долг, и здесь я смогу защитить вашу светлость от любой беды. Это единственный способ избежать сложностей.
Что ж, так-то лучше. Понемногу они приближаются к истинным причинам происходящего, которые от него тщательно пытались сокрыть.
– На улицах свирепствует черный мор, ведь так? – прямо в лицо ученику бросил свой страшный вопрос Красный Феникс. – Черная смерть пришла на Материк?
Элиар помрачнел.
– Учитель по-прежнему очень проницателен. – На сей раз гортанный голос его не звенел, звуча глухо и тяжело.
– Значит, ты подтверждаешь это? Как и то, что осмеливаешься контролировать и ограничивать своего наставника?
– Я не смею ограничивать Учителя, – помедлив, отозвался наконец Элиар. – Это не мое личное желание. Возможность оставить цитадель зависит от разных обстоятельств, в первую очередь от вашего самочувствия. Но к чему весь этот разговор? Куда мессир намерен направиться?
– В Ангу.
– Вот как? – Элиар недоверчиво приподнял брови и посмотрел на него сумрачным взглядом. – Учитель желает видеть Первого ученика?
По правде говоря, Элирий ляпнул наугад, но, кажется, удачно попал в какую-то болевую точку. И случайно выяснил, что Яниэр, его Первый ученик, также все еще жив.
Эти двое с самого дня их знакомства ненавидели друг друга, при встрече поливая молчаливым презрением и изредка – насмешками. Наследник древнего блистательного рода владетелей Ангу, Яниэр не признавал ровней босяка из Великих степей, а тот щедро платил взаимностью, в свою очередь считая старшего ученика предателем северного народа, жалким прихвостнем и угодником Совершенных.
Трудно было бы сыскать людей, более непохожих друг на друга как внешне, так и по своей натуре: они казались полнейшими противоположностями. Яниэр – белые облака на зимнем морозном небе, и Элиар – солнце жаркого, раскаленного докрасна летнего полудня.
– Почему нет? Я должен давать тебе отчет?
Второй ученик сдержанно покачал головой.
– Нет, ваша светлость, не должны. Так или иначе, это запрещено.
– Запрещено?
– Да. Мы не летаем в Ангу.
Элирий попытался восстановить в памяти обрывки скудных воспоминаний о северных территориях. Неприсоединившийся город Ангу – место, покрытое облаками. Как он помнил, испокон веков Ангу считался самым труднодоступным городом Материка – в свое время даже Совершенные не смогли взять его. Серебряная Звезда Севера защищена кольцом ледников и горных хребтов, на сверкающих вершинах которых снег не тает даже в середине лета. Фактически это неприступная крепость.
 
Именно поэтому, хоть в прежние дни почти надо всем Материком было установлено жесткое господство Ром-Белиата, имеющего верховное право сюзерена, Запретный город предпочел сохранить династию владетелей Ангу и оставить Серебряной Звезде Севера суверенитет. Очевидно, во избежание сложного и затяжного конфликта, а может даже проиграв в нем, Элиар решил поступить так же.
– Ангу не находится под сюзеренитетом Бенну. Севером управляет другой ваш ученик, нынешний владетель Ангу, – нехотя подтвердил его догадки Элиар. – Военное освоение отдаленных северных территорий было приостановлено много лет назад. Я не контролирую Неприсоединившийся город.
– Не вижу в этом трудностей.
– Вот как? – Элиар недовольно фыркнул. – Ангу окружен магическим ледяным барьером, непроницаемым с обеих сторон. Вы хотите, чтобы мы разбили его и тем самым начали войну? Вы желаете, чтобы мы овладели Севером для того, чтобы мессир смог повидаться с Первым учеником?
Слушая непрекращающиеся разговоры об Ангу, волчонок, кажется, уже с трудом сохранял терпение.
– Думаю, мы можем прибыть туда не как завоеватели, а как гости, – успокаивающе ответил Элирий, пожав плечами.
Но ученик не желал сдаваться.
– Возможен ли вариант, что ваша светлость сперва захочет посетить как гость какое-нибудь другое, менее неприступное место Материка? – сухо поинтересовался он.
– Другое? Хорошо. Тогда я хочу посетить Ром-Белиат.
Упоминание Первого города Оси возымело неожиданно сильный эффект, но не совсем тот, который хотелось бы: Элиар вздрогнул и переменился в лице.
– Нет, – сердито отрезал он. – И не стоит впредь говорить об этом.
Красный Феникс, в свою очередь, почувствовал, что больше не в состоянии терпеть приказной тон и повелительные замашки Второго ученика.
– Если продолжишь говорить в подобной манере, – строго пригрозил он, – придется лишить тебя общения, волчонок.
– О, Учитель вспомнил о своем излюбленном наказании? – немедленно взвился Элиар, которому, кажется, снова наступили на больную мозоль. – Но Красного ордена больше нет. Учитель не может никому приказать игнорировать меня, как это бывало раньше.
– Значит, я лишу тебя общения только с собой, – с деланым равнодушием сказал Элирий и отвернулся, прекрасно понимая, как на ученика подействует его молчание.
Что ж, возможно, ему приготовили первоклассную золотую клетку, но птицы, живой поющей птицы в этой клетке не будет.
Помимо воли Элиар обеспокоился. Судя по всему, он не собирался поддаваться на провокации и вступать в открытый спор… и наверняка не хотел допускать, чтобы Красный Феникс действительно лишил его возможности слышать свой мелодичный голос на месяц или два – или сколько взбредет упрямому Учителю в голову.
Элирий не помнил содеянного своим учеником. Но наверняка там, в укрытом до поры прошлом таилось что-то, чего Элиар стыдится или желает вычеркнуть из памяти. Теперь ему достался редкий шанс все исправить, шанс заново завоевать расположение наставника. Только вот, похоже, желая исправить старые ошибки, глупый волчонок умудряется лишь совершать новые.
– Не нужно принимать скоропалительных решений, которые навредят нам обоим, – примиряюще заметил Элиар, смягчая тон, чтобы сгладить неловкость. – Я готов рассмотреть предложение о северной экспедиции еще раз. Позднее. Согласны ли вы подождать?
Но разговор зашел слишком далеко: Красный Феникс не ответил и даже не повернул головы, будто не слыша, отгородившись от ученика стеклянной стеной, которую невозможно увидеть – и невозможно разбить. Элиар имел возможность любоваться разве что приметной красной яшмой, украшавшей высокую цилиндрическую заколку, – ранговое украшение горделиво сияло в угольно-черных волосах.
Все это ужасно раздражало и горячило кровь, особенно такому, как его ученик – вспыльчивому выходцу из Великих степей. Как бы ни хотел Элиар не выходить из себя от этого демонстративного, нарочитого безразличия, сохранить полное спокойствие души ему вряд ли удастся.