Энгенойская ведьма (СИ)
- Тамара просто так просить не будет. Помоги. Позвони Викторовичу.
Разговор с Ольгой утвердил его в уже, в общем-то, принятом решении. Но нужна, нужна была поддержка от своего самого близкого человека- той, кому он всецело доверял. И сразу, дабы не растерять уверенность, набрал номер командира бригады. На удивление, Олег Викторович спокойно выслушал немного сумбурное объяснение и ответил, что если действительно какая-нибудь женщина сегодня придет устраиваться да еще и будет подходить по всем параметрам, то возьмет; а там уж будь, что будет.
Такого Василевский, честно говоря, не ожидал. Не предполагал, что так легко сложится этот разговор с комбригом. И отключив трубку, уставился на маленькую иконку Божьей матери, вложенную в руки женой еще перед первой командировкой.
- Дальше все по воле Божьей, я сделал, что мог.
И стало вдруг Игорю легко на душе, как от правильно сделанного поступка.
***
Всё сложилось, как, видимо, и должно было сложиться: через три недели бюрократическая машина Минобороны, поразив всех непривычной скоростью и оборотистостью, прислала в отряд молодую девчонку. Её уже ждали, слухи о прибытии долетели до отряда и, обрастая фантазиями и домыслами, живо обсмаковывались личным составом.
Сверхъестественного в ней не было ничего: среднего роста, короткая стрижка, серые глаза, волевое лицо, негромкий голос. Все, кроме одного: еще никто и никогда из женщин не переводился так стремительно и легко. Да еще и сразу попала в командировку. Все, начиная от Василевского и его заместителей и заканчивая рядовым составом, разглядывали ее, даже не как представительницу другого пола, а как некое чудо. Один из солдат, глядя, как она ловко спрыгнула с Урала, привезшего ее вместе с продуктами из Ханкалы, ляпнул что-то скабрезное. Стоящие вокруг дружки громко заржали, не заметив как со спины, незаметно вынырнула Тамара.
- Кто еще раз такое скажет или даже подумает, тот до дембеля не доживет. Это я вас не пугаю, а как старший товарищ предупреждаю.
И не оборачиваясь пошла к штабной палатке, оставив за спиной гробовое молчание.
Больше желания болтать ни у кого не появилось. Все уже знали, по чьей рекомендации новенькая здесь оказалась. Да и в общем-то, и не о чем было судить-рядить, пацанка и пацанка, даже имя какое-то не совсем девичье - Кира.
Девчонка оказалась простой, без амбиций и закидонов, спортсменкой в прошлом, мастер спорта по биатлону, решившей пойти по стопам отца и служить Родине. Сама не ожидала, что все так для нее сложится, без препон и затей, явно не понимала, чем вызвала такое пристальное к себе внимание. С детства знала, что уважение еще надо заслужить. Ощущая некий аванс, выданный высшими силами, пыталась постоянно доказывать, что достойна.
Зашла в штабную палатку, представилась, подала Василевскому документы. Тот быстрым взглядом окинул ее. Внутренний страх, что вдруг прибудет какая-нибудь сногсшибательная роковая красотка и покой в вверенном ему отряде будет утрачен, - пропал. Девчонка по его чутью была правильная. Игорь для приличия задал ей какие-то обязательные вопросы, из серии 'как добралась, готова ли нести службу и есть ли какие-либо пожелания?'. И удовлетворившись краткими ответами, кивнув в сторону двери, сказал:
- Ну, тогда, Кира, поступаешь в личное распоряжение капитана Вьюжевой. Знакомьтесь.
Кира обернулась, вздрогнув от неожиданности, - за спиной стояла женщина.
Та улыбнулась и, шагнув к ней, протянула руку:
- Тамара. С приездом.
- Очень приятно. Кира.
Василевский остался доволен таким знакомством:
- Устраивайся, осматривайся и приступай к выполнению своих обязанностей. Тамара тебе все объяснит и покажет.
Обе вышли из палатки. С души словно не камень свалился, а глыба. Пусть будет женская снайперская двойка, вон у 'чехов' полно было прибалтийских и украинских снайперш, и ничего, как-то находили общий язык, а у них вековые традиции и шариат. Правда, этого благодушия не разделил 'замок' и старый приятель, вместе с которым Василевский окончил артиллерийское училище, майор Васеев.
- Ну что за фигня? Нахрена нам эти бабы! Ну, вот объясни ты мне, Игорь, почему ты позволил. Насмешка какая-то над тобой. Тамара эта навязалась на нашу голову, теперь эта пигалица еще приперлась. Дома им не сидится, подвиги подавай.
- Ладно, Володя, не накручивай себя. За время службы к Тамаре никаких нареканий не было. Да и дар ее, опять же, нам на пользу. К тому же новенькая, вроде, девчонка неплохая.
- Ой, да какой дар. Крутит из вас веревки. Охота себя начальницей почувствовать, вот и нагоняет тень на плетень. Не верю.
- Однако дело свое знает на пять с плюсом. Есть чему поучиться. Да и счет с врагом ведет. Чего тебе еще надо?
- Мне надо, чтоб этих баб рядом с нашим отрядом не было. Не место им на службе и, тем более, на войне. Детей пусть рожают и мужиков с работы ждут. А здесь, вот помяни мое слово, устроит еще эта двойка нам делов.
Васеев зло закурил, отвернувшись к маленькому окошку, через которое все равно ничего не было видно.
'Эх, кипит Вовка, устал, начинает раздражаться' - отметил Василевский, глядя в упрямую широкую спину товарища.
Правда, сколько помнил Игорь Васеева, тот всегда быстро заводился. Но всегда по теме. 'Темперамент', - говорили про него. Душой болел за дело, тем более, что спецом был отличным. Можно сказать, воином с плаката 'Будь мужчиной - отдай долг Родине'. Высокий, статный, широкоплечий, с красивым, чуть суровым лицом. Сильный и ловкий. Еще до училища сумел сдать на черный пояс по каратэ и поэтому периодически демонстрировал на показухах что-нибудь из стиля Брюса Ли и ему подобных. Был в почете и уважении и среди курсантов и даже среди преподавателей, так как всегда был за справедливость.
Однажды, еще в начале учебы на первом курсе, чуть не вылетел из училища за то, что крепко отбузгал второкурсников, которые пришли к ним в расположение после отбоя и начали права качать перед, как они говорили, малолетками, пытаясь указать, где их место и как положено общаться со старшими. Старшекурсников было пятеро, но это им не помогло. Утром все были в лазарете, а Володя пред начальством. Где упорно молчал на все задаваемые вопросы, чем довел товарища полковника до крика и угроз об изгнании с волчьим билетом. И лишь пришедший командир взвода смог потушить этот фонтанирующий вулкан, а позже в приватной беседе объяснил полковнику, как было дело.
Впоследствии Володька стал кумиром всех курсов, так как никого в обиду без причины не давал и всегда выступал в роли третейского судьи, быстро и справедливо расставляя акценты в спорах и упреках, которых всегда хватало в училище, как в прочем и везде, где под одной крышей собрана куча разновозрастной молодежи. И даже руководство училища иногда обращалось к нему, чтоб помог какому-нибудь курсанту младших курсов, который не мог найти общий язык с остальными ребятами. Он не просто брал шефство над изгоем, а подтягивал и занимался с курсантом лично, выделяя на него свое время, которого и так всегда не хватало, чем мгновенно повышал его рейтинг среди остальных. Уже тогда у Васеева было отличное педагогическое чутье на людей и различные подходы в воспитании будущих офицеров. Этому богатырю искренне хотелось подражать. Да и чего лукавить, даже Игорь помнил, как невольно копировал его в словах, жестах, мимике. Стоя перед зеркалом, сравнивал себя с другом и вздыхал. Юношеский максимализм безжалостно расставлял оценки. Казалось, у того нет даже маломальских слабостей. Но Игорь знал, одну, так как вместе, курсантами бегали на дискотеки. Володька, не теряя лица, млел от повышенного женского внимания. Без раздумий бросался в битвы за сердца красавиц и выходил достойным победителем.
После выпуска служба их развела. Васееву, закончившему с отличием, предлагали остаться и продолжить службу в стенах училища, пророча блестящую преподавательскую карьеру, но он отказался, всей душой стремясь на реальную службу. Легко, без особых трудностей прошел отбор в спецназ, впрочем, никого этим не удивив. Хотя Василевский иногда ему и повторял, что артиллерия изрядно потеряла в его лице. На что Васеев только весело махал своей ручищей и басил, что не видит себя вне спецназа и боевых выходов, и через какое-то время окунулся в водоворот первой чеченской кампании.