Жестокая жара
На этот раз к водителю обратилась Никки:
— Вы не поможете мне вышвырнуть его отсюда?
Когда они вернулись в отель, Нью-Йорк уже начинал просыпаться, и Никки занялась телефонными разговорами, а Рук отправился на улицу, на поиски ланча. На ее звонок ответил только один из Тараканов — детектив Каньеро. Его напарник Таррелл был занят проверкой одного из десятков анонимных сообщений, которые посыпались в отдел после газетной статьи с информацией, выданной Гинсбург.
— Должен тебе сказать, жизнь — дерьмо, — пожаловался Каньеро. — У нас хватает собственных забот, но с тех пор, как об этом деле узнал весь город, мы просто задыхаемся под грудой анонимок. Эта статья здорово помешала нам заниматься делом.
— Я все прекрасно понимаю и согласна с тобой, Мигель.
— Знаю, но ты сейчас в Париже с Руком, и я стараюсь сделать все возможное, чтобы испортить тебе отпуск. Послушай, может, мне подраться с Айронсом, пусть он меня тоже отстранит, тогда мы с Лорен сможем съездить куда-нибудь развлечься. В Атлантик-Сити сейчас проходит фестиваль Элвиса. Я бы там исполнил несколько песен…
— Ну что ж, прежде чем ты побежишь надевать костюм из золотой фольги, мне нужно, чтобы ты для меня кое-что выяснил. — Хит потребовала, чтобы он пообещал хранить все в тайне, и кратко изложила ему новости насчет Тайлера Уинна, своей матери и Николь.
После того как Каньеро в третий раз пробормотал «Твою мать…», она сказала:
— На Уинна напали за день до убийства Николь. Мне нужно, чтобы ты связался с таможней и аэропортами и проверил пассажиров, прибывших в прошлую среду из Парижа в аэропорт Кеннеди или в Ньюарк. Не забудь рейсы с пересадками через Лондон, Франкфурт и так далее. Проверь пассажиров по базе данных на предмет предыдущих арестов за нападения или незаконное хранение оружия. Подключи Интерпол.
— Ты думаешь, это может быть тот же самый убийца?
— Я не знаю, что я думаю, но есть вероятность, что эти заказы выполнял один и тот же человек, так что мы должны все проверить. Третье убийство, конечно, совершено другим оружием… Возможно, киллер заколол Николь потому, что не смог провезти в самолете пистолет.
— Ага, а в Нью-Йорке просто невозможно достать пушку, — усмехнулся детектив Каньеро. — Но я этим займусь.
Откашлявшись, он добавил:
— А теперь, к сожалению, я должен сообщить тебе не слишком приятную новость.
— Валяй.
— Это насчет перчатки.
— Никаких отпечатков?
— Хуже. Никакой перчатки.
— Что?
— Только что из лаборатории позвонил капитан Айронс. Он отправился туда утром, чтобы потребовать немедленных результатов, но она каким-то образом пропала.
Никки молчала так долго, что он спросил:
— Детектив Хит, вы меня слышите?
Она произнесла лишь:
— Каким-то образом?
Вернувшись в номер и услышав эту историю, Рук повторил «Каким-то образом?» с тем же оттенком недоверия в голосе.
— По-моему, «каким-то образом» — это не ответ. Мне кажется, разгадка скорее кроется в «какой-то личности».
— Опять ты завел свою пластинку.
— Опять ты не даешь мне высказаться.
— Я знаю, что ты сейчас с пеной у рта примешься рассуждать о Зоне пятьдесят один. [111]Рук, ты хоть раз можешь поступить так, как принято в полиции, и порассуждать о конкретных, четко доказанных фактах вместо диких предположений?
— Хочешь обсудить факты, Никки? Отлично, превосходно. Тогда скажи мне, как часто исчезает без следа ключевая улика при расследовании громкого дела? — Она молча смотрела на него. — Хорошо, забудем об этом вопросе. Но ты же не будешь отрицать, что сейчас дело особенное. От него за версту несет шпионскими играми.
— Или непрофессионализмом.
— Когда я слышу это слово, мне вспоминается только один человек. Железный человек.
— Думаю, что придется подождать возвращения в Нью-Йорк, тогда я и смогу это выяснить.
Она развернула один из принесенных Руком сэндвичей — багет с сыром и ветчиной. Но Рук был слишком возбужден, чтобы есть. Откусив всего кусочек, он отложил свою порцию и принялся расхаживать по комнате. Никки, заметив, как он яростно стучит по экрану айфона, сказала:
— Надеюсь, что ты сейчас играешь в слова с Алеком Болдуином. Оставь свои шпионские штучки.
— Я забыл о перчатке — на время. Я хочу восстановить старые связи.
— Зачем?
— Возможно, тебе нравится вольное обращение с фактами, — заявил он, поддразнивая Никки ее же собственными словами. — Но как журналист, удостоившийся за свои разоблачительные статьи не одной, а двух Пулицеровских премий…
— Двух, говоришь? — переспросила она, откусывая кусок сэндвича.
— …Я люблю проверять факты через независимые источники. Ага, нашел! — воскликнул он.
— Итак, мистер Вудворд — или вы мистер Бернстайн? [112]— что собираетесь проверять?
— Я хочу подтвердить то, что Тайлер Уинн рассказал нам о своей работе на ЦРУ и сети «Няньки», агентом которой была твоя мать. Мне лично все, что он сообщил, показалось вполне логичным. Но вообще-то я почувствовал, что он как будто пытается оправдаться. Не знаю, заметила ты это или нет.
— У меня возникала такая мысль. И кто же поможет тебе проверить правдивость этой истории?
— Мой старый информатор, работающий под глубоким прикрытием; я познакомился с ним, когда собирал материал для чеченской статьи в «First Press». Его зовут Анатолий Киже. Совершенно невероятный парень. Прямо из фильма «Шпион, выйди вон!». [113]Русский разведчик старой школы, сейчас сотрудник СВР — то есть Службы внешней разведки, так теперь называет себя КГБ. Все меняют имидж. КГБ, «KFC»…
— Рук.
— Прошу прощения. Так вот, мой друг Анатолий живет здесь, в Париже, и если кто-то и может знать что-то о Тайлере, твоей матери и об этой их сети, так это он. На самом деле он, возможно, даже сумеет пролить свет на тайну, которую Тайлер Уинн, мир праху его, так бестактно унес с собой на тот свет.
— Ну, хорошо. Предположим, что этот человек из КГБ…
— Из СВР.
— …все знает, но зачем ему рассказывать это тебе?
— Затем, что во время моего пребывания здесь, в Париже, мы с Анатолием… как бы это сказать… немало времени провели в местных барах. Мы были закадычными приятелями. — Рук скрестил два пальца, затем нажал на кнопку «позвонить». — До сих пор я вспоминаю его каждый раз во время похмелья.
И он поднял руку, призывая ее помолчать, как будто это Никки болтала без умолку.
— Здравствуйте, это «Импорте Интернэшнл»? — Он многозначительно подмигнул Никки. — Да, добрый день. Могу я поговорить с вашим руководителем, мистером Анатолием Киже? Да, я подожду, — и он прошептал Никки: — Передают трубку его ассистенту, — и сказал уже в микрофон: — Алло? Постойте, это не Миша? Нет? О, должно быть, вы недавно работаете. Я уже какое-то время сюда не звонил… Меня зовут Джеймсон Рук, я старый друг Анатолия Киже. Я случайно оказался в городе и хотел бы узнать, сможет ли он… Рук. Джеймсон Рук, правильно. Я подожду…
Рука заставили ждать достаточно долго, и Никки успела доесть сэндвич. Он устал ходить по комнате и сел в стоявшее в углу кресло, но внезапно вскочил на ноги.
— Алло? Да? — Рук нахмурился. — Он… Правда? Вы уверены? Ну что ж, очень жаль. Да, до свидания. — Он отбросил телефон и рухнул обратно в кресло.
— Только не говори мне, что в него тоже стреляли, — улыбнулась Никки.
— Хуже. Он сказал, что никогда не слышал ни о каком Джеймсоне Руке.
Никки и Рук решили, что уже получили ответы на некоторые вопросы, и поэтому в Париже им больше делать нечего. Они купили билеты на утренний нью-йоркский рейс. Неразбериха в отделе убийств и неумелое руководство капитана не давали Никки покоя, и ей не терпелось поскорее вернуться домой. Капитан Айронс воплощал в себе все отрицательные черты чиновника. Железный человек всегда был всего лишь бюрократом с полицейским жетоном, но сейчас, получив в свое распоряжение участок и избавившись от детектива Хит, он совершенно распоясался. Разумеется, иногда улика вроде перчатки может потеряться. А утечки в СМИ мешают вести дело. И время от времени самый бездарный детектив в отделе через постель достигает положения, не соответствующего ее (или его) способностям. Но все эти события редко происходят одновременно и редко приводят к провалу расследования. Официально Никки была в отпуске, но она решила, что близость к участку, по крайней мере, даст ей шанс как-то исправить положение прежде, чем главное дело в ее жизни будет окончательно отправлено на свалку.