Жестокая жара

Ее слова возымели действие. Детектив побледнел и повернулся к Руку.
— Сегодняшняя встреча — это насчет статьи? Вы планируете новую статью о том деле? Мне кажется, что вы уже достаточно подробно его описали.
Опять. Как же Никки ненавидела эту статью! Конечно, в ней был создан лестный образ, она представала лучшим следователем нью-йоркской полиции. Очерк Джеймсона Рука «Супер-Хит — удар по преступности» напечатали в крупнейшем американском журнале, на обложке красовался портрет Никки. Это были пятнадцать минут славы, о которых Хит отчаянно сожалела. Должно быть, раздражение отразилось на ее лице, потому что Деймон попытался укрепить свои позиции:
— Не думаю, что вы найдете нечто новое.
— Вообще-то уже нашли, — возразил Рук.
Бывший коп расправил плечи, поднял голову и взглянул на Рука; Деймон был слишком опытен, слишком осторожен, чтобы поверить журналисту на слово. Но, заметив, что детектив Хит кивнула, он сказал:
— Ну и ну, черт возьми. Вы серьезно? — Он улыбнулся. — Знаете, говорят, не растрачивай себя по пустякам, никогда не теряй надежду…
Слова Картера Деймона укололи Никки, потому что он сделал и то и другое. Но она пришла сюда не для того, чтобы обвинять. План Рука — бросить на старое дело свежий взгляд — показался ей перспективным, и она решила продолжать. И потому рассказала бывшему детективу о сегодняшних событиях: о неизвестной, заколотой ножом и засунутой в чемодан ее матери. После каждого слова детектив, казалось, оживал, кивал, наклоняясь вперед всем телом. Когда она закончила, он сказал:
— Знаете, я помню, что внес описание этого чемодана в список украденных вещей.
Он смолк, когда официант подошел принять заказы. Никки попросила минеральной воды, Рук — диетической кока-колы. Деймон отодвинул недопитую «Кровавую Мэри» и сказал:
— Черный кофе.
Как только официант удалился, он запрокинул голову и повторил по памяти:
— Большой «American Tourister» старой модели, изготовлен в конце семидесятых. Твердые стенки серо-голубого цвета, выдвижная хромированная ручка в виде буквы «Т», два колеса. — Он посмотрел на Рука, потому что Никки и так все было известно. — Мы решили, что он унес в нем награбленное.
Рук спросил:
— Так вы на этом остановились — убийство совершил квартирный вор, которого застигли врасплох?
Деймон пожал плечами.
— Это было единственным разумным объяснением.
Когда Рук открыл свой «Молескин», собираясь записывать, бывший детектив ощетинился и быстро произнес:
— Это не для печати.
Рук кивнул, и Деймон откашлялся — несомненно, обрадовавшись тому, что не появится в газетах в качестве копа-неудачника.
— Кража была совершена.
— Когда? — удивился Рук. — Никки вернулась в квартиру через несколько минут после убийства.
— Тот, кто совершил кражу, сделал это раньше. Вор орудовал в дальней части квартиры, в большой спальне и второй спальне-кабинете. Возможно даже, когда женщины были на кухне. У них работал миксер, телевизор, они разговаривали и все такое. Но я бы побился об заклад, что вор проник в квартиру, когда Никки ушла в магазин. Времени было достаточно.
Рук повернулся к Хит — он слышал об этом впервые.
— Я гуляла. — Мышцы у нее на шее напряглись. — Гуляла, и все. Вечер был хороший, погода достаточно теплая для ноября. Я просто ходила по улицам. Примерно полчаса. — Она скрестила руки на груди и отвернулась от него, показывая, что эту тему следует закрыть.
— Что именно было украдено?
— Все в отчете, — сказал Деймон. — У вас есть копия.
— В общих чертах, — настаивал Рук.
— Несколько ювелирных изделий, безделушек, ну, вы знаете, антикварное серебро и золото. Наличные. В письменном столе и шкафчике для бумаг кто-то основательно покопался, вынесли почти все.
Рук спросил:
— Это что, обычная практика? Драгоценности, золото и бумаги из письменного стола?
— Такое редко случается. Но случается. Это мог быть вор, охотящийся за карточками социального страхования, паспортами и тому подобным. Или новичок, который хватает все, что попадается под руку, чтобы разобраться потом. — Детектив перехватил скептический взгляд, который Рук бросил на Никки, и воскликнул: — Послушайте, мы рассмотрели все другие варианты и отбросили их!
 
— Повторите их для меня, — попросил Рук.
Картер Деймон обратился к Никки:
— У вас же все это есть.
Бывший детектив был прав. Но встреча была устроена для того, чтобы Рук смог услышать рассказ своими ушами из уст официального следователя, а не своей подруги, дочери убитой.
— Он новичок в этом деле, — попросила она. — Сделайте ему одолжение.
Принесли напитки; от еды все трое отказались. Деймон подул на кофе, отпил глоток и начал разгибать пальцы.
— Во-первых, мы отбросили Никки. В момент совершения преступления ее не было в квартире, алиби подтверждалось записью на автоответчике и видеозаписью с камеры в супермаркете. Ее можно было исключить сразу. Второе, попытки изнасилования не зафиксировано.
— Но в любом случае это могло быть мотивом, правильно? — спросил Рук.
Бывший коп состроил гримасу и покачал головой.
— Я отверг эту вероятность. Не хочу сказать, что такого не бывает — случаются одновременно изнасилования и кражи. Но в данном случае преступление было совершено в достаточно узких временных рамках; я думаю, за те полчаса, когда Никки гуляла по улице, — и по своему опыту могу сказать: тут было что-то одно. Мне кажется, миссис Хит заметила грабителя и тем самым подписала себе приговор.
— Третье, — Рук ждал.
— Третье. Мы исключили отца Никки. Вопрос щекотливый, но мужья всегда первые в списке подозреваемых, особенно бывшие мужья. Они недавно развелись, но, судя по всему, достаточно мирно. Однако мы все равно проверили алиби Джеффри Хита, и он оказался чист. Он был на Бермудах, играл в гольф. Мы попросили тамошние власти сообщить ему об убийстве.
Рук покосился на Никки, которая сидела в той же позе, развернувшись к нему боком. Помолчав несколько мгновений, Деймон спросил ее:
— А чем сейчас занимается ваш отец?
Лицо ее напряглось, словно он потянул за невидимую ниточку.
— Вы с ним общаетесь?
— Давайте двигаться дальше. — Хит посмотрела на часы. — Мне нужно возвращаться в участок.
— Прошу прощения. Болезненная тема?
Она не ответила, и Деймон, взглянув на Рука, разогнул очередной палец.
— Четвертое. Мать Никки ни с кем не встречалась, так что подозреваемых кавалеров у нас не было.
Никки сделала нетерпеливый жест и отпила минеральной воды из бутылки.
— Конфликты на работе, — Деймон продемонстрировал мизинец, — отсутствовали. Синтия Хит преподавала игру на пианино, все были ею очень довольны. Кроме, возможно, парочки подростков, ненавидевших гаммы. — Он снова вернулся к указательному пальцу. — Враги? Явных — не было. Никаких ссор с соседями по дому, никаких судебных дел.
Никки впервые вмешалась в разговор.
— А вам не удалось отследить синий «чероки», который в тот вечер превысил скорость и столкнулся с другой машиной в конце нашего квартала?
— Гм. Нет, я объявил его в розыск, но вы же знаете, как это бывает. Машину так и не нашли. Это бесполезно — в большом городе, не зная номеров…
Она продолжала:
— Могу я вас спросить, когда вы в последний раз обращались в отдел вещественных доказательств, чтобы узнать, не обнаружили ли в ломбарде или у скупщиков краденого украшений и антикварных предметов?
— Послушайте, я вышел в отставку три года назад!
Компания, сидевшая за соседним столиком, оглянулась и в изумлении уставилась на бывшего детектива. Он наклонился вперед и понизил голос:
— Мы сделали все, что было в наших силах. Я старался, как мог. И ваш покойный капитан — тоже.
— Монтроз?
Люди за соседним столиком снова начали оглядываться, и теперь настала очередь Никки понизить голос:
— Вы говорите о капитане Монтрозе?
— А вы не знали? Капитан связался со мной, когда вы пришли работать в участок. Попросил ознакомить его с делом и тоже ничего не нашел. Должно быть, он очень высоко ценил вас, раз занялся этим сам.