Трое в Стокгольме
– На этот раз, к счастью, ничего. Мне поручено проводить вас в аэропорт. Полиция настаивает на вашем немедленном отъезде. Вы готовы? – неуверенно спросил он, рассматривая взлохмаченную шевелюру Алины и ее заспанное припухшее лицо.
– Почему, собственно, мы должны быть готовы? Меня лично никто не предупреждал.
– Мы пытались дозвониться до вас сегодня. Ни один телефон не отвечал, – терпеливо объяснял Владимир. – Полиция вчера предупредила Дарью. Она вам ничего не сказала?
Алинуся принялась вспоминать. Вроде бы Даша заходила вчера и что-то говорила об отъезде, но что именно, Алина не помнила. Она обернулась и осмотрела номер. На кресле, свернувшись калачиком, спал Славик. Даши в номере не было.
– А к Даше вы заходили? Она уже готова?
– Ее нет в номере. Я думал, она с вами. Когда вы видели ее в последний раз?
Алинуся опять напряглась, вспоминая вечерние события.
– Она приехала вечером, мы немного поболтали, и она ушла спать в свой номер, – с трудом восстановила последовательность событий Алина.
– Что потом?
– Потом вы пришли.
– Может быть, она ушла завтракать? – спросил Владимир, глядя на часы.
Алина уже окончательно проснулась.
– Вот и поищите ее внизу, – сказала девушка и направилась в свой номер. – Я буду у себя, – бросила она через плечо ошарашенному такой бесцеремонностью Владимиру.
Алина успела принять душ и одеться, когда мужчина ей позвонил.
– Я не могу найти Дарью, – сказал он.
– Сейчас подойду, – коротко ответила Алинуся, отключила телефон и спустилась в холл.
Даши действительно не было ни в холле, ни на улице у отеля. Администратор сообщила, что видела Дашу, но не обратила внимания, куда она потом делась. Официанты гостиничного ресторана и уличного кафе этим утром девушку не видели. Глядя на Дашину фотографию в Алинином мобильнике, они пожимали плечами и отрицательно качали головами.
– Нам пора выезжать. Собирайтесь, Алина, – попросил Владимир. – Думаю, Даша скоро появится.
Алинуся не слушала его, она набирала номер Хольмера. Полицейский ответил не сразу.
– Слушаю, – наконец раздался его настороженный голос.
– Здравствуйте. Это Алина. Даша пропала, – сказала девушка. В трубке послышалось эмоциональное бормотание на шведском языке. Закончив свой монолог, Пэр перешел на английский.
– Что значит пропала? Ее вчера доставили в отель. Вы уже должны быть на пути в аэропорт.
– Вчера доставили, а сегодня утром она исчезла. Я проснулась, а ее нет.
– Как долго ее нет?
– Не знаю. Проснулась около часа назад.
– То есть ее нет около часа?
– Как минимум, – подтвердила Алина.
– К вам приезжал сотрудник консульства?
– Он здесь.
– Я бы хотел с ним поговорить.
– Это Пэр Хольмер. – Алина протянула трубку Владимиру.
Владимир говорил с полицейским на шведском языке. Завершив разговор, он вернул телефон Алине.
– Они будут искать Дашу. А мы можем ехать в аэропорт. Дашу привезут прямо туда. Если не успеют сегодня, то отправят ближайшим рейсом.
– Вы что думаете, мы уедем без нее? – возмутилась Алинуся.
– Алина, это не просьба. Это настоятельная рекомендация полиции.
– На каком основании? Мы нарушили закон? А вы на что? Разве вы не должны защищать права соотечественников?
– Именно поэтому мы согласны с решением полиции.
– Как вы собираетесь нас отправить? Насильно меня потащите? А Славу? – Алина разозлилась.
Владимир стоял в замешательстве. Тащить на себе не подававшее признаков жизни тело Славика ему не хотелось.
– Сейчас должны подъехать полицейские, давайте дождемся их, – наконец решил он.
Они зашли в бар гостиницы, чтобы выпить кофе до приезда полиции.
– Вы не видели эту девушку? – Алина протянула бармену мобильник. Парень бросил беглый взгляд на Дашину фотографию.
– Видел много раз. Вы к нам часто заходите, – удивился он.
– Сегодня она заходила?
– Покупала утром кофе.
– Во сколько?
– Около девяти. Она купила кофе навынос.
– А потом?
– Потом ушла.
– И все? – осторожно спросила Алинуся, боясь услышать положительный ответ.
– Собственно, да. – Бармен пожал плечами. – Она вышла на улицу и села на лавочку напротив отеля. Вон там, – кивнул он в окно, выходящее на сквер. – Я периодически поглядывал на нее в окно. Она очень красивая.
– И что потом? – нетерпеливо перебила его Алина.
– Я отвлекся на клиентов. Видел только, что с ней рядом села какая-то женщина. Я имею в виду, какая-то женщина сидела на той же скамейке.
– Они разговаривали?
– Кажется, да, но не уверен. Потом я снова отвлекся на клиента, а когда посмотрел в окно, на лавке уже никого не было.
– Вы можете описать эту женщину? – спросил Владимир.
– Пожалуй, нет. Я смотрел на девушку, – смущенно признался бармен. – Женщина сидела ко мне вполоборота, и ее лица не было видно. Короткие светлые волосы. Точно, у нее были голые плечи. Ну, знаете, летнее платье на тонких ленточках.
– Бретельках, – подсказала Алина.
– Бретельках, – кивнул бармен.
Алинуся заметила, как в холл гостиницы вошли мужчина и женщина в полицейской форме. Она поспешила к ним.
– Вы от Пэра Хольмера насчет пропавшей девушки? Надо просмотреть все видеокамеры рядом с отелем.
Объяснения с полицейскими, их переговоры по рации с руководством, какие-то согласования показались Алинусе вечностью. Наконец записи с камер были получены. Кроме камер в холле гостиницы и уличном кафе поблизости нашлись еще две. Одна из них была установлена у пристани, не доезжая сквера перед гостиницей. Другая – висела на дорожном столбе через двести метров от первой и фиксировала движение по набережной.
Алина вместе с двумя полицейскими и Владимиром сидела в маленькой комнате администрации гостиницы, просматривая записи, сделанные камерами в промежуток с девяти до десяти утра. Камера отеля зафиксировала, как Даша вошла в бар в девять пятнадцать. Через пять минут она с бумажным стаканчиком кофе в руках вышла из здания. На записи, сделанной в кафе, Даша не появилась. Движение автомобилей по набережной было односторонним. Немногочисленные машины проезжали участок между двумя камерами, оставляя отель справа. На камере возле пристани было видно, как машины приближаются к отелю, через пару секунд эти же машины проезжали под вторую камеру.
– Стойте, перекрутите запись назад, – неожиданно сказала женщина-полицейский, когда они просматривали запись, сделанную второй камерой с набережной. – Вот, красная «Тойота». Автомобиль проехал под камеру в девять сорок четыре. Первая камера его не зафиксировала. Значит, как минимум с девяти до девяти сорока четырех машина находилась на участке в двести метров между камерами. Здесь нет поворотов. Единственное место, где «Тойота» могла стоять, – парковочная зона вдоль набережной напротив отеля.
– И что? Мало ли кто здесь паркуется, – возразил ее коллега.
– Но это единственная машина, которая покинула парковку в то же время, когда девушка исчезла из поля зрения официанта. Я бы пробила номер.
– Хорошо, Марта. Проверь, – согласился полицейский.
Марта коротко переговорила с кем-то по рации, и через несколько минут раздался ответный звонок. Женщина выслушала информацию.
– Угадай, кому принадлежит этот автомобиль, – предложила она коллеге, отключив связь. – Анне Роос.
От Алинуси не укрылось выражение удивления на лице полицейского.
38
Даша очнулась и почувствовала сильную боль в затылке. Она хотела поднести к голове руку, но не смогла пошевелиться. Запястья девушки были крепко связаны за спиной, а щиколотки перетянуты скотчем. Глаза застилал туман. Даша поморгала, пытаясь прояснить зрение, и огляделась. Она лежала на холодном плиточном полу в углу комнаты без окон. В центре помещения стоял стол, похожий на операционный, над ним висел медицинский светильник, от которого исходил белый свет. Рядом на полу валялся свернутый резиновый шланг. Прямо перед глазами Даша увидела ноги, обутые в кроссовки. Морщась от боли, девушка подняла голову. Над ней, прислонившись к висевшей на стене раковине, стояла Анне. Женщина курила, внимательно глядя на Дашу сверху вниз. Она была одета уже не в летний сарафан, а в темные узкие брюки и черную футболку. Даша неловко повернулась и, упираясь ногами в пол, села, прислонившись спиной к стене. Она удивленно посмотрела на Анне, пытаясь понять, что происходит.