Трое в Стокгольме

– Мы к Лене Петерссон насчет интервью с вашим клиентом, – сказала Даша девушке-секретарю.
– О, вы еще не знаете, – грустно ответила та. – Лена погибла сегодня ночью.
– Какой кошмар! – воскликнула Даша. – Я только вчера ее видела.
– Мы сами узнали об этом только сегодня утром, после того, как приехала полиция.
– У вас был трудный день, – с сочувствием вставила Алина. – Сидеть и ждать, когда придет твоя очередь для допроса, – это ужасно.
– О, да. Но допрос четырех человек не занял много времени.
– В фирме работает всего четыре сотрудника? Вероятно, вы отличные профессионалы, если вчетвером справляетесь с таким объемом работы.
– Да, но теперь без Лены это будет делать сложно.
– А можем мы поговорить с кем-нибудь, кто принимает решения, например с этим человеком? – Алинуся протянула секретарю мобильник, на экране которого была открыта фотография портрета неизвестного мужчины.
– Кто это? – удивилась секретарь. – У нас нет таких сотрудников. – Девушка подозрительно посмотрела на гостей. – Я позову Хуго Ульсона, заместителя Лены. Он в курсе всех дел компании. – Секретарь набрала внутренний телефонный номер. Она сказала несколько слов на шведском языке и проводила гостей в переговорную. Вскоре в комнату вошел Ульсон. Его красивое надменное лицо не выражало каких-либо эмоций. Он бегло оглядел девушек, коротко представился и сел за стол напротив.
Даша протянула свою визитку. Ульсон мельком взглянул на нее и посмотрел на Алину.
– Мы с вами встречались у Магнелла, – напомнила Алинуся. – Вы заезжали к нему вместе с Леной.
– Ах, да, – кивнул Ульсон. – Мы встречались в его офисе.
– Лена говорила мне о вас, – сказал он, обращаясь к Даше. – Но теперь вопрос об интервью неактуален: Лена убита, Магнелл арестован.
– Я должна выполнить редакционное задание. Могу ли я опубликовать несогласованный материал? – спросила Даша.
– У меня нет оснований сомневаться в вашем профессионализме, – с холодной вежливостью ответил Ульсон, пытаясь быстрее отделаться от посетительниц.
– У вас есть предположения, кто убил Петерссон? – вступила в разговор Алина, которая не собиралась так быстро завершать встречу. Развалившись на стуле, она бесцеремонно рассматривала Ульсона.
– Я не полицейский, чтобы делать предположения, – раздраженно ответил он.
– А Отто Берга? – не унималась Алина. – Вы, кажется, были с ним близко знакомы?
– Мне известна только официальная информация, в соответствии с которой единственный подозреваемый – Магнелл.
– Тогда вам будет интересно узнать, что у полиции есть другая информация, подтверждающая невиновность Магнелла. – Алинуся явно пыталась вывести собеседника из себя. Даша незаметно под столом наступила ей на ногу. Вряд ли стоило посвящать Ульсона в детали расследования.
– Вот как? – в глазах мужчины промелькнул интерес. – Какая же?
– Это тайна следствия. Я не могу ее раскрывать, – с сарказмом ответила Алина. – Знаю еще, что несколько дней назад Магнелл перевел вашей компании большую сумму. Может быть, смерть Лены и Берга связана с денежными поступлениями? Вы же заместитель Лены и наверняка теперь имеете доступ к финансам фирмы.
– Наша встреча закончена. Надеюсь, вы сами найдете выход. – Ульсон резко поднялся и, не прощаясь, вышел из комнаты.
– Какая муха тебя укусила? – спросила Даша, когда они вышли на улицу. – Ты фактически обвинила его в двух убийствах.
– Этот альфонс много на себя берет. Пусть понервничает, – зло ответила Алина.
Стоя у окна, Ульсон наблюдал, как внизу две фигурки пересекают многолюдную площадь. С детства Хуго мечтал о свободе, которую могут обеспечить лишь деньги. Его семья не нуждалась, но жила очень скромно. Отец, водитель городского автобуса, приходил с работы домой и садился на диван перед телевизором, не замечая жену и сына. Он молча съедал ужин и проводил остаток вечера с банкой пива, не отрываясь от экрана и бессмысленно переключая пультом каналы. Иногда он произносил, ни к кому не обращаясь: «Принеси еще пива». Если моментальной реакции на его требование не следовало, он начинал закипать: «Вы оглохли? Я сказал, пива!» И тогда мать или маленький Хуго поспешно несли ему новую банку. Мать преподавала музыку в школе. Сколько Ульсон ее помнил, она все время вздыхала, жаловалась на жизнь и завидовала. Она завидовала всем: купившим новую машину соседям, похудевшей на несколько килограммов подруге, получившей повышение по службе коллеге. Она считала себя обреченной на неудачи жертвой несправедливой судьбы и заранее была уверена, что ничего хорошего в ее жизни не было и уже никогда не будет, поэтому предпринимать что-либо бессмысленно.
 
– Этой глупой Помелле повысили зарплату. Конечно, с ее-то напором любые стены прошибешь, – жаловалась на нехватку денег мать.
– Линды поехали отдыхать в Испанию. Они хитрые, купили заранее по дешевке билеты на самолет. А нам опять придется летом сидеть в городе, – сетовала она каждый год, но так ни разу и не последовала примеру Линдов.
Хуго не любил родителей. Ему хотелось иметь мопед, как у сына Помеллы, и ездить в Испанию, как дети Линдов. Его раздражала тупость и лень отца, он презирал вечно ноющую мать и мечтал о времени, когда сможет уехать из этой дыры и получить от жизни все, что захочет. После школы он поступил в университет Упсалы и с радостью покинул родительский дом. Однако Хуго быстро понял, что прежде, чем добьется успехов, ему предстоит долгая трудная учеба, упорная работа и необходимость ограничивать свои потребности на протяжении многих лет, а если не повезет, то всей жизни. Ульсон хотел всего и сразу. Он не обращал внимания на девушек, считая их, как и мать, бесполезными созданиями. В университете он понял, что связи с мужчинами принесут ему бо́льшую выгоду, чем пустая трата времени на однокурсниц. Благодаря смазливой внешности недостатка в состоятельных поклонниках у него не было. Среди воздыхателей Хуго были влиятельные люди, готовые покровительствовать красивому юноше, и Ульсон, насколько мог, использовал их. Берг оказался самой выгодной партией. Они познакомились на вечеринке, на которую Ульсона привел его прежний покровитель и с которой Хуго уехал с Бергом. Берг щедро содержал молодого любовника, а когда Хуго бросил учебу, забрал его в Стокгольм, купил квартиру и устроил заместителем директора компании «Пиар-актив». Со временем старый Берг перестал удовлетворять финансовым запросам Ульсона. Подозрительность и навязчивость старика становились невыносимыми. Но Ульсон зависел от Берга, и эта зависимость тяготила и портила жизнь. И вот теперь ни Лена, ни Берг больше не стоят на пути не только к свободе, но и к счетам компании. Перед ним открылись новые возможности. Надо лишь немного переждать. Но о чем говорила эта тупая блондинка? Может быть, наоборот, надо поторопиться?
  
18
 
Алину разбудил звонок. Она не сразу поняла, что звонит городской телефон на тумбочке рядом с кроватью. Алинуся протянула руку и нащупала трубку.
– Алло?
– Лина! – из трубки послышался голос отца. – Где тебя носит? Ты никого не предупредила о поездке. Твой мобильный отключен. Ты можешь себе представить, как мы переволновались?
Алине стало не по себе, когда она представила, как сильно нервничали родители из-за того, что не смогли до нее дозвониться.
– Прости, пожалуйста, папуля. Не хотела вас беспокоить в отпуске. А мобильник я потеряла, – соврала она. Ей до сих пор и в голову не приходило, что родители могут ее хватиться и начать поиски. – У меня все хорошо. Дуся и Славик тоже здесь. Ты помнишь Славика?
Телефонная трубка промолчала, отец не помнил Славика. Затем телефон взяла мама.
– Деточка, нельзя же так исчезать. Мы чуть с ума не сошли. Служба папиной безопасности все утро занималась твоими поисками. Ты здорова? Питаешься нормально?
– Все хорошо. А вы где? – прервала Алина поток маминых вопросов.
– Мы где-то между островами Тринидад и Тобаго. Это настоящий рай!