Последний рассказ (СИ)

Не ожидавшие такого жандармы только приходили в себя, когда на них налетели «дикие коты». Снова в ход пошли удавки и приёмы рукопашного боя — против профессиональных бойцов, элиты «Солдат без границ» у жандармов, да ещё и оглушённых и полуослепших, не было никаких шансов.
Меньше чем десять минут спустя от блокпоста по дороге к комплексу поехал «Вальтер» с открытым верхом. Внутри сидели переодевшиеся в форму убитых жандармов «дикие коты». Те же, кому не хватило, лежали в просторном багажнике, словно сельди в бочке.
  
Детектив 8
 
Дюран влетел в кабинет, словно вихрь, и уже через десять минут мы мчались по улицам во взятом в гараже коллегии авто «Кульвер особый». Надёжная машина, улучшенная для нужд спецслужб — к примеру, замками в нём может управлять водитель, а кроме радио имеется неплохой, хотя и довольно ограниченный набор усиленных магией прослушивающих устройств.
Я сел за руль, потому что Дюрана всё ещё беспокоила лодыжка — он умудрился заработать растяжение и первые дни вообще ходил с тростью, которую одолжил ему Бовуа.
— Надо будет нарушать, — сказал мне Дюран, — врубай сирену.
Он показал на кнопку включения, и мне тут же из чисто хулиганских побуждений захотелось нажать её.
Однако чёрный «Кульвер особый» и так узнавали на улицах и спешили пропустить. Слишком уж мрачная репутация была у таких авто — частенько оказавшихся в них граждан урба больше никто никогда не видел.
— Едем на квартиру этого твоего шпиона, — велел Дюран, как только мы выехали из гаража. — Там затевается кое-что интересное.
— Не томи, — бросил ему я. — Мне нельзя отвлекаться от вождения — забыл же, что мне грозит за нашу прошлую поездку.
Пока мы удирали от Папы Дока, я нарушил столько правил дорожного движения, что меня должны были привлечь уже к уголовной ответственности. По совокупности совершённых деяний, так сказать.
— На квартиру заявился молодой человек, назвался Максом Пьятом, — начал рассказывать Дюран. — Сидящий в засаде Фарж со своими мордоворотами прямо с квартиры позвонил ле Гоффу. Горилла оказался столь любезен, что поделился информацией с нами, похоже, он на самом деле считает, что мы в одной лодке, и время для игр спецслужб не самое лучшее. Магистрат быстро навёл справки об этом Пьяте и узнал, что тот — эмигрант откуда-то с востока Аурелии, не то из Крайны, не то аж из Руславии. Настоящие его имя и фамилию произнести нормальному человеку невозможно. Талантливый инженер, успел исколесить полконтинента, пока не осел более-менее прочно у нас, в Розалии. И как ты думаешь, где трудится сейчас?
Вопрос был сугубо риторический, и отвечать я на него не стал. Вместо этого задал другой, ехидный вопрос:
— А Монгрен что считает по поводу одной лодки и времени для игр? Он поделился информацией о личности Пьята с жандармами?
— Он мне не докладывает, — пожал плечами Дюран. — Да и Горилла кое о чём умолчал. Фарж дважды звонил ему. Во второй раз сказал, что «обработал Пьята по-быстренькому» — прямо так и выразился, и тот выдал интересную информацию. На квартиру Пьята пригласил твой приятель Бомон, и они должны встретиться там.
Вот почему мы так спешим. Время встречи известно, и нам надо опередить группу захвата, высланную жандармами. Горилле придётся согласовывать её выезд — ведь его оперативники уже сидят на квартире. Если туда приедем мы, то подкрепление Фаржу уже не понадобится и Бомона будем брать вместе, а не только жандармы.
Нам пришлось остановиться в паре кварталов от нужного доходного дома — оставлять у его порога слишком приметный «Кульвер особый» было бы глупостью. Я вообще пожалел, что мы взяли именно этот автомобиль — знал бы, куда и зачем поедем, настоял бы на чём-то менее печально известном.
Подъём в квартиру стал для хромающего Дюрана настоящей пыткой, а уж когда нам не открыли на второй стук в дверь, он и вовсе вышел из себя. Треснув по двери тростью изо всех сил, он пнул её здоровой ногой и едва не повалился мне на руки. Наконец сидящие в засаде жандармы открыли нам. Прямо в коридоре на нас нацелились стволы сразу пяти пистолетов — оперативники Фаржа были настроены весьма серьёзно.
 
— Спокойно, спокойно, — осадил их младший инспектор, первым опуская оружие. — Это свои на огонёк заглянули.
— Где задержанный? — тут же накинулся на него Дюран. — Почему его сразу не проводили в управление для допроса?
— Я с ним тут побеседовал, — усмехнулся Фарж, потерев окровавленные костяшки пальцев. — Он же малахольный, после пары плюх всё быстро выдал.
— Вы животное, Фарж, — рявкнул на него Дюран. — Вы вообще знаете, что такое нормальное поведение оперативного сотрудника?
— Может, я и животное, — набычился младший инспектор, — но я из тех, кто делает свою работу и не боится испачкать руки.
Дюран хотел было ответить, и, как мне показалось, после его слов мы могли оказаться лицом к лицу с пятью разъярёнными жандармами. Далеко не всегда авторитет Надзорной коллегии служит защитой от всех напастей. Фарж был из тех людей, кто частенько встречается в разных спецслужбах — он легко мог приказать прикончить нас, а наши смерти списать на того же Бомона.
Я крепко взял Дюрана за плечо, не давая ему заговорить, и протащил по коридору до комнаты с прикрученным к полу стулом. Где ещё держать задержанного, как не здесь.
Молодой модно одетый парень едва поднял голову, когда мы вошли. Во взгляде его читались обречённость и страх — он не ждал ничего кроме новых побоев. Лицо его распухло, нос, кажется, был сломан, оба глаза почти закрывали чернеющие синяки. Воротник рубашки и пиджака густо пятнала подсохшая уже кровь.
— Фарж, ну ты и мразь, — не сдержался я, оборачиваясь к стоящему в дверях младшему инспектору. — Ты когда научишься думать головой, а не кулаками?
В ответ Фарж только скроил совсем уж ублюдочную рожу, и мне отчаянно захотелось врезать ему по зубам. Правда, в результате потасовки с ним я не был уверен, а потому сумел сдержаться.
— Зато не белоручка, как твой чёрный приятель, — сказал, будто сплюнул, он, — и не предатель, как некоторые. Твой тафиола  1 знает об этом, а? Или ты не поделился с ним некоторыми нюансами своих отношений с Бомоном?
Моя рука сама собой сжалась в кулак — этот ублюдок ответит мне за каждое слово. Я шагнул навстречу Фаржу, тот понял, что у меня на уме, и продолжил говорить.
— Думаешь, ты один видел, как Бомон застрелил патрона? Там был ещё свидетель, курьер с цветами. Он-то и описал тебя, жаль, делу не дали хода. Кто-то тебя тогда хорошо прикрыл.
Я ударил быстро, почти без замаха. Не назову себя таким уж хорошим рукопашным бойцом, я знаю несколько подлых трюков, благодаря которым выходил живым из драк в траншеях, но против настоящего профессионала вряд ли продержусь долго. Фарж был крупнее меня, наверняка сильнее, вот только он из породы тех, кто любит бить, и лучше всего надёжно связанного пленника. А когда сам получает по мордасам — быстро тушуется.
Мой кулак впечатался ему в челюсть — Фарж покачнулся и подался назад. Вторым ударом я едва не свалил его на пол. Устоять он смог, только опершись на косяк межкомнатной двери. Я хотел врезать ему и в третий раз, но тут нас осадил Дюран.
— Хватит! Прекрати! Ещё не хватало морды друг другу бить, как бандиты в подворотне. Ротный, что на тебя нашло?! Тебя так зацепило гавканье этого пса?
 
Фарж отступил в коридор, оказавшись в компании жандармов, и осмелел. Численное превосходство было на их стороне, и кое-кто из оперативников уже несмело тянулся к кобуре. Похоже, я повёл себя слишком неразумно и сделал как раз то, от чего сумел удержать Дюрана — спровоцировал Фаржа и его громил.
Прервал едва не начавшийся конфликт смех. Я не сразу понял, что это за хриплые кашляющие звуки. Это смеялся привязанный к стулу, избитый Пьят.