Ночной поезд

Мимо пробегали студенты. Хорошо, что мне завтра не нужно сдавать экзамен. Я уже сдала все свои экзамены. Или нет? Если да, то почему у меня ноги как ватные? Уж не Дженнифер ли меня экзаменует? Не она ли устраивает мне испытание? Чуждое существо, поселившееся у меня внутри, набирается сил. Господи, можно подумать, я беременна. Это существо живет-поживает и набирается сил.
Из дверей здания появился Бэкс Дензигер. В первый момент зажмурился от солнечного света. Помахал рукой, приблизился – и мы зашагали к автостоянке. Безо всяких вопросов с моей стороны заговорил:
– Сегодня ночью я видел вас во сне.
– Неужели? – равнодушно спросила я.
– Да, мне приснилась наша с вами встреча. И знаете, о чем я вас попросил? «Арестуйте меня», – попросил я.
– С какой же стати, Бэкс?
– Видите ли… За неделю до смерти Дженнифер впервые запорола работу. Причем запорола по-крупному.
Я выжидала.
– Ей было поручено обработать кое-какие цифры, – со вздохом продолжил он. – Принстонский университет уже брал нас за горло. Постараюсь объяснить самую суть. Сканирование плотности поверхностей дает миллионы количественных показателей, которые надо ввести в компьютер и сгруппировать по определенным алгоритмам. Эти…
Стоп, перебила я. Чем больше подробностей, тем меньше я понимаю. Расскажите, чем все кончилось.
– Она изменила… изменила программу. В понедельник утром я взглянул на распечатку и… чуть с ума не сошел от радости. Будь результат вдвое хуже – я бы и то был на седьмом небе от счастья. Но потом я проверил информацию повнимательнее – и понял, что все это сплошная лажа. Скорость лучей, металлические свойства – все цифры были взяты с потолка. Все, над чем мы корпели целый месяц, – псу под хвост. И Принстону я могу предъявить только свой голый зад.
– Вы не допускаете, что это была случайная ошибка? Просто ошибка.
– Нет, не допускаю. Скорее, это походило на злой умысел. Вы не поверите, но, когда позвонила Мириам, моей первой реакцией было облегчение. От того, что мне не придется убивать Дженнифер, когда она появится на работе. А потом – жуткое, кошмарное чувство вины. Майк, я не нахожу себе места. Неужели во мне столько жестокости? Неужели она меня так боялась?
Мы уже дошли до стоянки и ходили кругами возле моей машины. Я выудила из кармана брюк ключи. У Дензигера был такой вид, словно над ним произвели арифметическое действие вычитания. Словно от него только что отняли и жизненную силу, и умственные способности.
– Это лишь один из компонентов. В сценарии эгрессии. – Я подумала, что научная терминология поможет ему прийти в себя, успокоиться. – Вы знакомы с Трейдером?
– Конечно. Мы с ним приятели.
– Вы ему говорили, какой прокол случился у Дженнифер?
– Нет, не успел. Но раз уж речь зашла о Трейдере. Он это переживет. Возможно, ему понадобится немало времени, но он это переживет. Насколько я могу судить, труднее всех придется… Тому Рокуэллу. Трейдер силен, как бык, да к тому же он философ. Ему не привыкать к нерешенным вопросам. А вот Том будет искать конкретный ответ. Чтобы…
– …сошлись концы с концами.
– Чтобы сошлись концы с концами. – Когда я уже садилась в машину, он нахмурился и добавил: – Здорово она меня подкосила. Выбрала самое уязвимое место. Она всегда говорила, что я принимаю вселенную слишком близко к сердцу.
Том постарается свести концы с концами. И снова ко мне вернулась та же мысль: Дженнифер была дочерью копа. Это что-нибудь да значит. Что?
 
Вы ждете Дженнифер Рокуэлл?
«Маллард» – лучший отель в городе, или, по крайней мере, умело делает вид. Я его знаю как свои пять пальцев, потому что раньше питала слабость (откуда это у меня?) к дорогим коктейлям. И к дешевым – тоже. Но главное – меня притягивала здешняя атмосфера. Двойной «Джонни Блэк» отлично пьется в этой изысканной обстановке, под звуки музыки, которые сонный лабух в белом прикиде извлекает из белого рояля. Мне казалось, что это верх наслаждения. По счастью, я никогда не появлялась здесь в периоды запоя. Когда я сутками не просыхала, ноги несли меня в «Йорк» или в «Дрилей». А то и на Бэттери – там на каждом углу распивочная. «Маллард» занимает каменный особняк на Орчард-сквер. Интерьер строгий, стены обшиты деревом. Недавно переоборудован по последнему слову техники. Отделан в английском стиле. И куда ни глянь – повсюду утки. Чучела, гравюры, фигурки – приманки для посетителей. Этих крякв можно здесь же купить за бешеные деньги, за десятки тысяч, хотя ничего особо ценного в них нет. Я пришла пораньше, изучив всю подноготную Арна Дебса, которую раскопал Сильвера. Села за столик и заказала томатный сок с перцем.
 
Арн Дебс выписывает «Бизнес уик», «Тайм» и «Плейбой». Мне, конечно, не дает покоя вопрос: почему Дженнифер оставила ему мой номер телефона? Машина у него – «Трансам», на кредитной карточке – семь штук. В данный момент могу только предположить, что Дженнифер требовалось мое прикрытие или посредничество; думаю, я бы ей не отказала. У Арна Дебса имеется абонемент на все игры «Далласских ковбоев». Наверное, я бы согласилась обеспечить прикрытие любой женщине в мире – за одним только исключением. Арн Дебс берет напрокат горы видеокассет – боевики. Любой женщине, за одним только исключением: за исключением матери Дженнифер. Арн Дебс состоит в Республиканской партии. О Мириам, похоже, никто особо не беспокоится. Мы все словно сошлись во мнении: мол, при таком прошлом трагедия написана у нее на роду. У Арна Дебса передние зубы – вставные. Вот еще одна версия: Дженнифер дала Арну мой телефон потому, что он ей досаждал и она хотела, чтобы я его припугнула. Арн Дебс трижды судим. Два раза – за махинации с почтовыми отправлениями, вне пределов Техаса. Один раз – за нанесение телесных повреждений. Но то было дело давнишнее, когда он еще не перебрался в город.
Дженнифер запорола работу. Тому могло быть две причины: либо помрачение рассудка, либо злой умысел. Еще один повод не дожить до понедельника…
Минуточку. Когда я пришла, в Охотничьем зале все посетители были на виду. Но стрелки уже добрались до восьми и отправились на следующий круг. Тут меня как ударило: а ведь мне нужен юн тот мордоворот, что сидит у дальнего конца стойки. Как же я сразу не подумала? По моим данным, он родился 25 января 1947 года. Рост – метр девяносто. Вес – под центнер. Волосы рыжие. Такого даже в кошмарном сне невозможно представить рядом с Дженнифер. А ведь я все это время за ним наблюдала. Заметный субъект. Примерно до четверти девятого довольствовался пивом – помнил, что у него назначена встреча. Потом отчаялся и перешел на виски. Теперь он основательно набрался, сквернословит и пристает к официанткам. Лезет к бармену с похабными шутками. Господи, до чего же омерзительны алкоголики. Бармена трудно удивить пьяными выходками – он на этой работе ко всему привык. Вынужден терпеть. Ему деваться некуда.
Дожидаюсь, пока он придумает себе какое-то дело у другого конца стойки, а потом широким шагом иду через зал. Мне не раз говорили, что я одеваюсь в ресторан, как на патрулирование. Ну, допустим, на мне черная куртка, но ведь хлопковая, а не кожаная. И брюки тоже из хлопка, а не форменные, что из саржи. Ни дубинки, ни фонарика, ни рации, ни фуражки, ни пушки. Интересующий меня экземпляр явился в ковбойских ботинках. Амбал. Американцы скоро начнут темечком прошибать крышу. Матери сначала умиляются, а потом стонут от того, как их отпрыски тянутся вверх.
– Вы – Арн Дебс?
– Что за дела?
– Дела серьезные, – отвечаю ему. – Уголовные. – Распахнула куртку и показала пришпиленный к блузке жетон. – Выждете Дженнифер Рокуэлл?
– Кого надо, того и жду. Вали отсюда.
– Она, – говорю, – умерла. – И придерживаю его за плечо. – Без паники, мистер Дебс. Не дергайтесь. Давайте-ка пересядем вот туда, в уголок, и побеседуем.
– Руки убери, – зашипел он.
А я ему спокойненько:
– Ладно. Хотите, чтобы я огласила ваш послужной список? Жена и дочка, поди, не догадываются о вашем знакомстве с Дженнифер? А известно ли им, в какое дерьмо вы вляпались в августе восемьдесят первого? Как там ее звали – Септембер Дюваль? Это ведь была попытка изнасилования, не так ли? Но судили вас только за причинение телесных повреждений. Вы тогда еще обитали в какой-то вонючей дыре, в штате Небраска. Припоминаете? Эрик! – окликнула я бармена. – Пришли мне за столик томатный сок, а этому джентльмену – двойное виски.