Случайный выбор (СИ)
— Нууу, — ностальгически протянула Ника. — Он и сейчас мне названивает иногда. Пересекаемся время от времени, чтобы стресс снять. Он ведь женился, устаёт порой от памперсов и распашонок.
— Я помню, ты говорила, что вы продолжаете общение, потому и звоню. Сможешь организовать мне с ним встречу? У меня есть для него деловое предложение, хорошо оплачиваемое.
— Ладненько, организую. В моём присутствии, или ты хочешь с Эдиком общаться тет-а-тет?
— Можно в твоём. Это же не рандеву, а деловая встреча.
— Хорошо, как только договорюсь, позвоню тебе.
Нажав отбой, Алина подошла к двери и выглянула в коридор. Она была уверена, что Антон вернулся и забрал свои подношения, однако и цветы, и коробочка продолжали лежать на полу в коридоре. Хорошо, что уже вечер, и многие разошлись по домам.
Алина аккуратно собрала цветы, поставила в вазу. Голубую коробочку спрятала в сумочку. При случае отдаст Антону.
* * *…Быстро приняв душ, Марта открыла шкаф-купе, задумчиво рассматривая вещи. Что можно надеть на романтический ужин, который состоится дома у Арсения? Это было первое «взрослое» свидание в жизни Марты, и она очень волновалась. Волнение мешало ей сосредоточиться. Это не театр и не ресторан, потому вечернее платье не подходит. Но и джинсы с футболкой явно не годятся. Остановив свой выбор на мягком трикотажном платье цвета кофе с молоком, Марта решительно закрыла шкаф, чтобы не передумать. Арсений вот-вот приедет за ней, он отлучился к себе домой, чтобы приготовить всё для ужина.
— Интересно девки пляшут, — загадочно проговорил отец, глядя, как Марта застёгивает сапоги и надевает пуховик. — Это сейчас так принято, да, дочка? Не женились, не венчались…
— Толя, — предостерегающе заговорила мама Марты. — Марте не шестнадцать лет. Вспомни, когда Паша впервые привёл Юлю, им было по девятнадцать. Они сразу стали жить здесь, у нас, и уже потом поженились. Марте скоро двадцать три, она очень серьезная девочка. Если решила, так тому и быть. Мы должны доверять дочери. Она нам не давала повода сомневаться в ней.
— Хоть бы показался, кто он есть!
— Папочка, обязательно познакомлю вас с Арсением, но потом, чуть позже, — улыбнулась Марта и обняла отца.
— Иди уже, лиса, заждался поди кавалер-то! Я в окно понаблюдаю, — пробурчал отец, но смягчился, обнял Марту в ответ.
…- Ну что там, Толя? — Елена Ивановна нырнула под руку мужа и тоже прилипла к окну.
— Тачка дорогущая, и сам из себя весь такой… Откуда к нам такие красавцы? — вслух размышлял отец Марты. — Мы люди простые. А это мажор какой-то!
— Нееет, совсем не похож на мажора. Держится смотри как! Двери открыл, помог устроиться, пристегнул сам. Внимательный, обходительный.
— Все они сначала обходительные и внимательные.
— Все вы, ты хотел сказать, Толя!
— Ты на что сейчас намекаешь, Лена?
— А на то, батенька наш благочестивый, что ты когда-то тоже не больно-то до свадьбы ждал, мм?
— Ты всем-то не рассказывай, Лена! Детям это знать вовсе не обязательно.
— А где ты тут детей видишь? Тут только Барсик с Нюшей, и те дрыхнут. Ночью потом будут носиться и орать.
— Всё, уехала доча со своим кавалером. Может, и мы тоже воспользуемся тем, что одни дома, а, Лена? Вспомним молодость?
— Даже и не знаю. Пойдём, поужинаем, хоть и не романтически. Потом, пока ты посуду моешь, я подумаю.
— О как! — Анатолий обнял жену за плечи. — Раньше ты не была такой практичной, Лена!
Глава четвертая
Марта была приятно удивлена: Арсений действительно накрыл стол к ужину, сделав это лаконично и с большим вкусом. Были цветы — несколько кремовых роз, фрукты, вино. Еду, конечно, заказал в ресторане. Не было ничего из того, что могло спугнуть Марту: ни обилия свечей, ни лепестков роз, ни ванны с шампанским.
Зато был Арсений, который переоделся в свободную светлую рубашку и лёгкие брюки. В домашней обстановке, лишённый обычного светского лоска, он выглядел ещё привлекательнее: русые волосы лежали в живописном беспорядке, тёмные глаза сияли.
Какое это счастье, — знать его вот таким! Марта до сих пор не могла поверить в то, что ей всё это не снится. Она стояла у стены, на которой было всего две фотографии в рамках. Арсений, открывая вино, бросал на Марту заинтересованные взгляды.
— На одном портрете мама и папа, а на втором я и Эрик. Эрик — это, как видишь, немецкая овчарка.
— Сколько тебе тут лет?
— Шестнадцать. А Эрику три года. Он потом ещё восемь лет прожил. А четыре года назад его не стало. Я обожал его, он был моим лучшим другом. Всё понимал с полуслова. Когда мне было четырнадцать лет, а Эрику год, я в зимние каникулы гостил в Подмосковье у деда с бабушкой. Эрик был со мной. Однажды я пошёл на лыжах и едва не заплутал в лесу, Эрик меня вывел.
— Какой он был молодец! Настоящий друг человека. А у нас никогда не было собак, зато кошки — всегда.
— И сейчас есть?
— Да, кошка и кот.
— В новогодние праздники непременно приеду к вам домой. Ты ведь меня приглашаешь? А ты поедешь со мной к моим родителям.
— Конечно, приглашаю! — Марта посмотрела на портрет родителей Арсения, потом на него самого. — Ты очень похож на отца.
— Да, это точно. У нас сильная мужская линия, доминирующая. Я похож на отца, отец — на своего отца, моего покойного деда, а дед был похож на моего прадеда. Потому учти, наши дети будут похожи на меня. Даже если родятся только девчата.
— Дети?
— Ты же не против детей? — Арсений подошёл к Марте, встал позади неё, обнял и прижался к её спине. Он задал вопрос непринуждённым тоном, но ответа ждал напряжённо.
— Конечно, не против! И даже не против того, что они будут похожи на тебя, а не на меня.
— Хорошо, что мы с тобой единодушны в этом вопросе. Я тоже не против того, чтобы дети были похожи на меня, хотя ты очень красивая. Очень красивая, и платье тебе идёт. Пойдём ужинать, нам необходимо подкрепиться.
— Ты всегда бываешь таким категоричным в выражении своих намерений? — рассмеялась Марта, позволив Арсению увлечь её к столу.
— Конечно. А ты всегда находишь потрясающе точные формулировки. Это не вопрос, это утверждение.
…Марта не могла уснуть. Она с детства плохо засыпала вне дома. Даже у бабушки и дедушки спала плохо. Она всегда была очень домашней.
А Арсений сказал: «Привыкай». Ещё сказал, что скоро её дом будет там, где он. Ещё вчера говорил, что о формальностях думать рано, а уже сегодня несколько раз дал понять: скоро они станут одним целым, а ещё у них будут дети. Как минимум, двое. Арсений был единственным ребёнком в семье и всегда переживал из-за этого.
Ещё он сказал, что очень счастлив с тех пор, как Марта неожиданно появилась в дверях его кабинета. Причём, появилась крайне вовремя и спасла его. Он в красках рассказал о том, как подруга Алины, Ника, пыталась соблазнить его прямо в рабочем кабинете. До сих пор он никому об этом не рассказывал, переваривал «событие» в себе. Но ведь жена всегда приходит на помощь мужу, берёт на себя часть ноши. А муж приходит на помощь жене. Потом Арсений ещё раз сказал: «Привыкай», и уснул, прижав Марту к себе.
Вскоре она осторожно высвободилась, легла поудобнее, взяла Арсения за руку. Неужели этот большой, сильный, умный и красивый мужчина — теперь её мужчина? Она влюбилась в него едва ли ни с первого взгляда, вложила в своё чувство всю себя, всю нерастраченную нежность и преданность.
Она знала, что Арсений быстро оценил её как способного работника, но в то, что она нужна ему как женщина, как будущая мать его детей, Марта до сих пор поверить не могла. Арсений не говорил красивых слов, не давал клятв и обещаний. Но ему потрясающе удавалось находить фразы, которые твёрдо обозначали и его решимость, и чувства, и планы.
С большим трудом Марте удалось начать «погружение» в сон, однако в этот момент проснулся Арсений. Думая, что Марта спит, осторожно поднялся, отлучился на несколько минут, потом вновь лёг рядом и заявил: