Безликие: первая охота (СИ)

Это была обычная пятиэтажная панелька в районе доков, ничем не примечательная, серая и убогая. Массовое жилье, которое стали возводить лет сорок назад, после большой войны с токонцами. Королевская канцелярия уверяла, что жилье это временное, ведь большинство городов к западу от Чиа лежали в руинах, в том числе и столица государства — Агион. Но нет ничего более постоянного, чем временное; тяжелые послевоенные годы минули, ветеранов той войны становилось все меньше, а проект вроде и прижился. Подобными домами застраивали рабочие районы или малые города, чтобы получить максимум жилых метров за минимальную стоимость. Новенькие, эти панельки даже выглядели неплохо, первые года три, пока в стыках плит не обнаруживались огромные щели, а в монолите бетона — трещины.
— Эй! Салага! — рявкнули откуда-то со стороны малюсенькой кухни. — Курсант Кейн! Тащись сюда!
Не сказать, что я не любил своего непосредственного начальника — ефрейтора Зейта Негора — но типом он был мутным. Как минимум меня в нем напрягало постоянное пьянство и полное пренебрежение нуждами участка, за которым он был закреплен администрацией. Но если проситься на перевод — сделают пометку в личном деле, да и некоторые сокурсники мне завидовали черной завистью: Кейн попал в доки! Многим довелось пойти на практику в участки Нового Агиона или вообще, на Набережной — в районы, где никогда ничего не происходит. А так как все мы были молоды, а сердца наши жаждали подвига — пусть мы сами себе в этом не всегда признавались — то распределение в доки было не самым худшим вариантом. В любом случае, желающих попасть на мое место соберется небольшая очередь, а тухнуть в Новом Агионе, а то и вовсе, на элитной Набережной, сплошь состоящей из имений знатных родов Сонши, мне не улыбалось от слова совсем. Я вообще не любил аристократов, за эту их мерзкую способность смотреть на людей сверху вниз только потому, что им повезло родиться в определенной семье. Кроме того, большинство аристократов делало карьеру в армии, а между «городовыми» — так они высокомерно называли сыскную и секретную службу королевства — и вояками всегда существовало напряжение.
Нет, в доках тоже серо-синие кители не любили, а с курсантской лычкой на груди вообще после заката на улицах появляться не стоит, но презирали тебя тут исключительно за выбор профессии, а не просто за сам факт твоего существования. С подобной, осознанной ненавистью мириться было как-то проще, да и реальной работы хватало именно в доках. Вот, как сегодня.
— Маловер Кейн, сюда! Живо! — повторил свой крик ефрейтор Негор, хотя я уже стоял прямо у него за спиной.
— Кхе-кхе, — обозначил я свое присутствие.
— А? Тут уже? Ну, давай, садись, пиши, что тебе господин хозяин квартиры расскажет, я пока осмотрюсь, — скомандовал Негор, а сам смылся с кухни.
Видимо, пойдет, приложится на лестничной площадке к фляге.
Я посмотрел на бледного, нездорового вида хозяина жилища, опустил руку в планшетную сумку, достал бумагу, ручку, промокашки, перетянутые резиночкой.
— Ну так это, что рассказывать, ну… Шумит значит, за стеной. Сейчас-то днем не слышно, но вот ночью если ухо к стене приложить, то слышно только… Ну, как скребет кто с той стороны… — начал мужик.
— Может, соседи? — участливо спросил я, проверяя, достаточно ли в ручке чернил.
— Так это, стена-то внутренняя, у меня за ней туалет… — растерянно ответил хозяин жилья.
Выглядел он отвратительно. Уже с неделю немытый, сальные волосы, блуждающий взгляд. Если бы не кристальная чистота на кухне, я бы подумал, что это просто очередной вызов на квартиру вечно пьяного портового грузчика.
Я уточнил у хозяина имя и фамилию, заполнил шапку листа опроса и стал записывать со слов мужчины.
Получается, вызвали нас из-за того, что он что-то слышит за стеной, будто кто-то скребется. Болеть стал часто, да и вообще, неспокойно ему, плохой сон. Врачи говорят — все в порядке заболеваний нет, вот он и обратился в ближайший участок к органам правопорядка — разобраться в происходящем.
 
— А в чем причина, как думаете? — спросил я, старательно записывая бредни мужика.
Ефрейтор куда-то смылся и так и не вернулся, хотя ему стоило бы послушать, из-за чего мы оказались тут. Но он — начальник, а я лишь курсант, так что вся грязная работа мне. Скорее всего, уже вышел из дома, да сидит во дворе, ждет, пока я закончу с бумажками.
— Может, соседи чего чудят? — с надеждой спросил мужик, но его глаза говорили о том, что он вот-вот провалится в истерику.
Я уже видел такой взгляд, пару месяцев назад, в самом начале практики. Тогда у женщины пропал ребенок семи лет, и она с такими же безумными и одновременно умоляющими глазами спрашивала нас: «ведь он найдется?» Тогда я не знал, что ответить, и включился ефрейтор. Он и женщину успокоил, и обещаний отсыпал с целый короб. Вот только мальчонку того мы так и не нашли — как в воду канул.
— Может, и соседи, — ответил я в тон, ведь выводить мужика на откровенный разговор не хотелось совершенно, очевидно, что у него беды с головой, — все проверим, господин Наусс, все проверим. Телефонный аппарат в квартире есть?
Мужик отрицательно помотал головой.
— Нет, дорого было, а потом уже так привык. Но у соседки есть!
— Диктуйте, — коротко бросил я и графу адреса дописал телефонный код из буквы района и пяти цифр.
У самого порога, когда хозяин уже провожал меня за дверь, я заметил, что он будто хочет мне что-то сказать. Вот-вот, будто признается, не только мне, но и самому себе. Я на секунду замер — сработало то, что ефрейтор Негор часто называет «рабочей чуйкой».
— Да? Что-то еще? — спросил я мужика.
Вот он уже почти открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент хлопнула деревянная подъездная дверь. Хозяин квартиры со странными скрежетами за стеной, где ничего нет, вздрогнул, и захлопнул челюсть. Вот и все, момент ушел.
— Нет, все хорошо, господин рядовой, — ответил он.
— Я пока курсант, погоны только через два года, — автоматически поправил я мужчину, о чем, впрочем, моментально пожалел.
В глазах жильца я прочитал какое-то непонятное отчаяние, ведь все его надежды были теперь связаны даже не с полноценным полицейским, а лишь с курсантом академии Агиона.
— Курсант! Ты закончил? — послышалось с нижних этажей.
— Да, господин ефрейтор! Сейчас! — крикнул я начальнику в ответ.
Когда я поднял голову, хозяин злополучной квартиры уже скрылся за дверью и вместо прощания я услышал, как проворачивается в замочной скважине ключ. Раз, два, три — до упора. Пару раз дернулась дверная ручка, будто мужчина хотел убедиться, что запер жилище. Я остался на узкой лестнице один.
— Кейн! Шевелись! — еще раз недовольно рявкнул ефрейтор и я услышал, как опять хлопнула дверь подъезда, теперь уже после того, как Негор вышел на улицу.
Я еще раз бросил короткий взгляд на простую деревянную дверь и мерно зашагал по ступеням вниз. Странный вызов.
— Ну, курсант, рассказывай, что думаешь? — спросил Негор уже по пути в участок.
— Даже и не знаю… Может того, в больницу позвонить, сказать, что тут человек рассудок теряет? — ответил я.
Негор только зло сплюнул сквозь щель в передних зубах и ответил:
— Так это что получается, если тебя на шум вызывают, так сразу в дурдом человека отправлять? А если это мыши, или еще что? Ты хоть стену ту посмотрел, салага?
Лямка портфеля, в котором я таскал письменные принадлежности и еще кое-какие вещи, предательски стала сползать, так что я на ходу старался подхватить падающее имущество и при этом не отставать от широко шагающего ефрейтора.
 
— Нет, а когда? Я же бумаги…
— Бумаги — это для отчетности! В дело подшить, что мы с тобой не пиво пили, а делом были заняты на вызове! А потом ты должен был по квартире пройтись, как версию хозяина услышал! — наставлял меня Негор.
— А вы прошлись?
— Конечно! Пока ты, салага, с ручкой своей и бумагами возился! Все посмотрел! Хотя чего там смотреть? Все и так понятно!