Эффект бабочки (СИ)

— Ну что, время считать чаевые? — заёрзала темноволосая официантка по имени Клэр, сидя на барном стуле, вытряхивая купюры из небольшого ящичка с изображением старой полуразрушенной церкви на въезде в город.
Конечно, это было неправильно, ведь реставрацию храма забросили ещё полгода назад, но Клэр придумала не убирать деревянный ящик для пожертвований, и деньги, которые туда бросали люди, сотрудники кафе делили пополам и добавляли к своим чаевым.
— До закрытия ещё двадцать минут! — нарочито серьёзно пригрозил им хозяин заведения, протирая влажной тряпкой барную стойку.
Лив едва подавила смешок, поражаясь наивности своего начальника. Будто за эти двадцать минут произойдёт чудо, и к ним кто-то заявится. Разве что какие-нибудь заядлые пьяницы, которых Диксон сразу же прогонит.
— Итак, за сегодняшний день наш многоуважаемый бармен заработал, — Клэр выдержала интригующую паузу, а Лив забарабанила указательными пальцами по столешнице, — пятнадцать долларов!
Девушки поддерживающе зааплодировали, но мистер Диксон лишь нахмурился.
— Так и знал, что доходяга Барни — атеист!
— Что же будет дальше? — продолжила официантка тоном спортивного комментатора, отчего Лив закатила глаза, продолжая улыбаться. На самом деле она всей душой любила такие вечера. — Оливия Тейлор!
Светловолосая удивлённо вскинула брови, услышав полную форму своего имени.
— Двадцать пять! — провозгласила Клэр.
— Молодец, — улыбнулся ей мистер Диксон, выразительно выгибая одну бровь, как бы намекая на их разговор днём.
— Ну и наконец, — Лив смущённо отмахнулась от поздравлений и попыталась скорее перевести внимание на Клэр, от чего та бы точно не отказалась. — Кларисса Брайт!
— Барабанная дробь! — воскликнула та, засовывая руку в тот несчастный ящик по самый локоть.
Тейлор тут же решила продолжить стучать по столешнице, но её хватило лишь на три жалких удара, ведь Брайт довольно быстро расправилась с подсчётом чаевых.
— Тридцатка! — улыбнулась во все тридцать два темноволосая. — Спасибо тебе, церковь Святой Марии! Надеюсь, тебя не восстановят ни-ког-да!
— Да ладно, ты же просто строишь глазки всем подряд! — улыбнулась Лив.
Но Клэр проигнорировала едкий комментарий, смачно поцеловав грязные купюры, отчего Оливия заливисто рассмеялась.
Их идиллию прервал звон колокольчика, раздавшийся на всё помещение, сопровождаемый ударом закрывшейся двери. Официантки тут же посерьёзнели, а хозяин «Фрайз-Тэйсти» насторожился.
На пороге забегаловки стоял молодой человек лет тридцати. В руках он держал тёмно-синий зонт, по которому тонкими струйками стекали кристально-чистые капли вечернего дождя, падая на только что вычищенный пол.
Чёрный, как смоль, костюм (элегантный пиджак и отутюженные брюки со стрелками) казалось промок до нитки, а белоснежная рубашка прилипла к изящной груди полупрозрачным слоем. Незнакомец переступил с ноги на ногу, вытирая подошвы лакированных туфель от липкой грязи о старенький коврик у двери. Затем, дружелюбно улыбнувшись, указал рукой на ближайший столик и направился в его сторону, оставив зонтик просыхать у входа.
Всё это время Лив внимательно наблюдала за действиями молодого человека, отмечая каждое движение, каждую эмоцию. Что действительно её удивило — она его не знала.
Секим, хоть и не самый маленький городишка на планете, с населением в шесть тысяч человек, не славился своей «разношёрстностью». Тейлор знала абсолютно всех людей, проживающих в том же районе, что и она, а всех остальных видела, как минимум дважды — всё-таки девушка работала в чуть ли не единственной нормальной забегаловке города. Но тот мужчина… Его она видела впервые. То есть, действительно впервые. И это было так необычно.
— Доброго вечера, сэр, — приветственно кивнул ему мистер Диксон. — Что вас к нам привело?
— Пожалуй, дальняя дорога, — улыбнулся незнакомец, рукой протирая лицо от дождевой воды, — заехал подкрепиться.
— Фрик какой-то, — прошептала Клэр. — Ещё и проездом. Поди маньяк…
— Кларисса, — одарил её строгим взглядом начальник. — Ты знаешь правила! В случае наплыва посетителей работаем до последнего клиента.
 
— Хорошо, — выставила руки темноволосая, словно принимая поражение, — пойду подотру пол у входа.
— Клэр! — возмущённо и будто даже умоляя, воскликнула Лив, но негромко, чтобы загадочный посетитель не услышал.
— Имею право, — уверенно улыбнулась Брайт, но от Тейлор всё же не скрылся её боязливый взгляд, направленный в сторону путника. — В конце концов, гонку чаевых сегодня выиграла я.
Тейлор будто бы хотела ринуться за напарницей, но всё-таки остановила себя, вновь одарив клиента сомневающимся взглядом. С непринуждённой улыбкой он внимательно изучал меню. Осанка ровная, как ствол многолетнего дерева, произрастающего где-нибудь в лесной тайге. Разве так ведут себя маньяки? — Скорее всего, да. Наведываются в кафе и похищают молоденьких официанток.
— Прошу прощения, — и вот он заглянул прямо в глаза Лив, так бессовестно разглядывающей его из-за бара, — я готов сделать заказ.
Ну всё, если раньше она и могла сдобровать, то сейчас уже нет. Мужчина явно что-то заподозрил.
Набрав побольше воздуха в лёгкие, она на мгновение задержала дыхание, чтобы подойти к несчастному столику под номером пять. А ведь это даже не её столик! Его должна обслуживать Клэр! Но увы, эта ноша выпала на хрупкие плечи Оливии. Так что, если этот Чарли Чаплин в чёрном костюме вытащит пушку и решит оказаться в первой полосе газет Вашингтона посредством убийства троих работников общепита, она даже не удивится.
— Слу-кхм. Слушаю Вас, — дрогнул её голос.
Проклятие!
— Благодарю, — кивнул посетитель, — я бы хотел заказать чашечку американо со сливками, порцию картофеля по-деревенски с… кетчупом, если можно, и-и-и, — задумчиво протянул он, — греческий салат.
— Х-хорошо, — как-то неуверенно ответила Тейлор, оборачиваясь через плечо на мистера Диксона, который, разумеется, всё слышал и уже приступил к приготовлению заказа, и вернула свой взгляд, продолжив заворожённо изучать гостя.
Тёмные волосы потяжелели от избыточной влаги и обрамляли его аристократичное лицо: острые скулы, изящный подбородок — совершенно гладкий (очевидно, мужчина совсем недавно побрился, хотя почему-то светловолосая была уверена, что он всегда держал свой подбородок идеально выбритым), густые брови, слегка сведённые к переносице, будто в лёгком недоумении, и голубые глаза, похожие на кристально-чистую речную гладь или ясное небо в знойный день, так внимательно изучающие её лицо.
Стоп! Что?
Девушка спохватилась, тут же испытав волну смущения, обрушившуюся на неё, как цунами. Стало так стыдно! Всё это время она в открытую пялилась на него! Какая же дура!
— Э-э-э, — только и смогла выдавить она, схватившись за больное предплечье, покрывшееся синяком, от утреннего соприкосновения с металлической дверцей локера, что не скрылось от выразительных глаз мужчины.
— Что-то не так? — занервничал молодой человек, вновь поправляя мокрые волосы, отчего непослушные капельки тут же покатились с тёмных прядок вниз прямо под одежду.
— Нет! — перепугалась Тейлор. — Вы роскошно выглядите!
Что за несусветицу она несёт?!
— Я хотела сказать, Вы выглядите обычно, просто очень мокро, — судорожно попыталась поправить она себя, но увы, безуспешно. — Чёрт! Прошу прощения! Дурацкий дождь!..
Мужчина искренне рассмеялся над неловкостью произошедшей ситуации, отчего Лив почувствовала себя намного хуже.
— Дождь сегодня и правда… дурацкий, — помедлив произнёс он последнее слово, словно пробуя его на вкус. Будто проговаривая его впервые. — Но Вашингтон славится своей дождливостью, верно?
— Это точно, — облегчённо улыбнулась девушка, радуясь, что смущение наконец отступило на второй план. — Первый раз в Секиме?
Он прикрыл глаза, всё ещё очаровательно улыбаясь, как-то раздосадовано вздохнул и откинул голову назад. Тейлор отметила красоту изгибов его шеи и остроту адамова яблока, поднявшегося и тут же опустившегося вниз.