Эффект бабочки (СИ)

— Навестить тебя, — скопировала его тон Тейлор, — спросить как глазик? Не затёк?
Парень пощупал правый глаз, поморщившись от соприкосновения со свежим синяком.
— Вроде нет.
— М-м, — нарочито дружелюбно улыбнулась светловолосая, — а что насчёт твоего дружка? Ещё не сторчался?
Саманта предостерегающе выставила руку в сторону — прямо перед Оливией, в попытке её успокоить.
Дэйв же недовольно закатил глаза, осев на постель и гневно захлопнув крышку своего лэптопа.
— Так, — попыталась разрядить обстановку Уильямс, усевшись рядом с одноклассником и положив руку тому на плечо. — Не будем ссориться. Дэйв, мы пришли поговорить!
— Я не хочу с вами разговаривать! Не хочу обсуждать этого придурка! Я просто хочу побыть один!
Тейлор покрутилась на месте, осматривая комнату Пэриса. Она кардинально отличалась от спальни Саманты, но всё равно была по-своему уютной: у стены стоял небольшой письменный стол со светильником, а над ним висела книжная полка с учебниками и выстроенными в ряд алюминиевыми баночками из-под энергетиков, которые парень коллекционировал.
— Я понимаю, что вы в ссоре, и ты злишься, — вновь заговорила синеволосая, — но Мэтт — твой лучший друг, и у него проблемы! Около часа назад я видела, как он покупал… наркотики, — прошептала она последнее слово, боясь, что шериф может услышать. — Это очень серьёзно, Дэйв! Ему нужна помощь!
Сгорбившись, парень упёрся локтями в широко расставленные ноги.
— Я не пойму, новенькая, — процедил он, — ты думаешь, я тупой? Думаешь, не понимаю, что наркота — то ещё дерьмо?! Да я уже месяц пытаюсь вбить ему это в голову! А вы решили, что прибежите ко мне, и он всё поймёт? Ха! — громко усмехнулся парень. — Вообразили себя супергероями? Так вот, жизнь — это не фантастический фильм от Марвел.
— Он употребляет уже целый месяц?! — искренне поразилась Оливия, усаживаясь в компьютерное кресло у стола.
Блондин протёр лицо ладонью, тяжело вздыхая.
— Я не знаю, сколько точно. Этим аспектом своей жизни он предпочёл со мной не делиться. Представляете, у людей могут быть тайны! Так бывает… И зачастую они не хотят, чтобы какие-то фанатки Коллинза врывались в их комнату посреди вечера!
— Знаешь, что?! — воскликнула Лив.
Она хотела высказать всё, что думает о группе ребят, возомнивших себя королями всего мира. Но её прервала Уильямс, за что Оливия впервые по-настоящему разозлилась на подругу.
— Как скажешь, — спокойно произнесла Саманта, — мы уйдём. Мы лишь хотели помочь и не более. Просто знай, что мы рядом.
И поднялась с кровати, направляясь к выходу.
— И мы не фанатки Коллинза! — напоследок бросила Тейлор.
— Закройте дверь с той стороны!
Дверь комнаты с грохотом захлопнулась, и девушки покинули квартиру, даже не попрощавшись с шерифом.
— По голове себе постучите! — выкрикнула из окна какая-то старушка, но Лив даже не обратила на это внимание.
Она выбежала на дорогу, запорошенную свежим снегом, и хорошенько пнула ногой землю, отчего белоснежный слой разлетелся в стороны, как осколки разбитой бутылки.
— Зачем мы вообще пришли?! — воскликнула она. — Им не нужна наша помощь!
— Нет, нужна, — поспешно ответила Сэмми, подбегая к подруге и крепко обнимая её за плечи.
Такое приятное чувство… Когда кто-то сжимает твоё тело в своих руках чуть ли не до хруста в костях. Казалось бы, самый обыкновенный жест, но сколько он может дать человеку в нужную минуту! Лив ощутила, как её плечи расслабляются, и все заботы отходят на второй план. Как же давно её никто не обнимал!
— Нужна, — повторила синеволосая. — Дэйв пока не понимает этого. Он злится на друга, но скоро успокоится. Ему нужно время, чтобы остыть. И тогда он вспомнит о нас. Мы ему нужны, слышишь?
Она отпрянула от подруги, схватив её за плечи. Оливия часто закивала, пытаясь сдержать слёзы от такого тёплого и неожиданного жеста Сэмми, пробудившего воспоминания о маме, и боль, нахлынувшую новой волной.
Тейлор смотрела прямо в глаза новенькой. Такие серьёзные в тот момент, но всё ещё поражающие своей глубиной: каре-зелёные, прямо как изумрудная листва, готовящаяся сменить окрас в осеннюю пору. И в них просто плескалась жизнь. Чёрт возьми, в них было столько жизни, что в какой-то момент у Лив даже закружилась голова. Саманта была живой — эмоциональной, безбашенной, со своими проблемами и недостатками, но живой. Это опьяняло.
 
— Эй, хулиганьё! — вновь послышался старческий голос с первого этажа дома. — А ну разошлись! Не то полицию вызову!
Делать было нечего. Неловко рассмеявшись, Саманта закинула руку на плечи Оливии, и они вместе отправились по домам, отпинывая надоедливый снег с дороги.
========== ego. ==========
Возвращаться домой было так странно… Оливия не была там почти двое суток, а казалось, будто прошла целая вечность: за это время она обрела подругу, возомнила себя великим помощником Мэттью Коллинза и влюбилась.
Нет! Нет, конечно, нет! Что за глупости? Она не влюбилась! Это просто глупая симпатия, которая скоро пройдёт. Просто дофамин и адреналин решили устроить девушке гормональную взбучку, но это всё так скоротечно… Вообще, мистер Хиддлстон сейчас не главная проблема Лив. Он вообще не проблема, если уж на то пошло.
Тейлор и Уильямс разошлись на перекрёстке. Саманта снова обняла Лив на прощание, прежде чем уйти. Крепко-крепко. Этот совершенно незначительный для синеволосой жест по-настоящему растрогал Оливию. Девушка даже разрыдалась по дороге домой, отчего тушь на ресницах предательски растеклась, замазав щёки Лив чёрным. Выглядела она не очень: влажные от снега волосы начали виться, одежда растрёпана и помята благодаря длительному бегу, а лицо похоже на мордочку панды из-за чёрных пятен от туши под глазами.
Около полуночи отец Оливии — Клайд Тейлор всё ещё не спал. Сидел на кухне, схватившись руками за голову, раскалывающуюся от острой боли. Нэнси громко сопела на диване в гостиной.
За последние сутки Лив успела побывать в гостях аж у двоих ровесников: у Саманты и Дэйва. Уильямс живёт лишь с братишкой и мамой, страдающей от биполярного расстройства, но всё равно их дом выделялся из серой массы своей неординарностью: сумасшедшими декорациями, пряничным ароматом, безумием в комнате Сэмми. Дэйв же наоборот жил только с отцом, ведь его мать ушла из семьи, променяв шерифа на богатенького хоккеиста из Канады. Но даже так их квартира просто утопала в уюте: мягком свете, тёплых перинах, тихом бормотании телевизора, разноцветных огоньках рождественской гирлянды… А что же дом Тейлоров?
Их дом был единственным неукрашенным к Рождеству на Кейбл-Стрит. В комнатах было так пусто, холодно и неуютно. Наверное, так быть не должно, но Оливия никогда не хотела сюда возвращаться. Она бы с радостью ночевала в школе или в кафе, если бы только это было возможно.
Сейчас же девушка плюхнулась на лавочку кухонного уголка напротив отца и смотрела на него пустым взглядом. Она ничего не чувствовала. Ни радости, ни злости. Ничего. На душе зияла бездонная яма.
— Выглядишь, как проститутка, — прошептал отец, дрожа как осиновый лист.
Девушка прикрыла глаза, мысленно закатив их по самое «не хочу».
Ну почему она должна терпеть это издевательство? Будто великий создатель всея Земли решил посмотреть, что будет, если насытить жизнь одного из своих творений всем самым ужасным, что только может существовать. Но эта шутка уже выходит из-под контроля. Однажды Оливия может просто не выдержать.
В такие моменты она злилась. На отца за его бесчеловечность, на себя за свою бесхребетность, на маму… за то, что та оставила свою дочь на произвол судьбы. Оставила с этим монстром.
Девушка тяжело вздохнула, отчего все внутренности отозвались болезненным спазмом, и одарила отца ничего не выражающим взглядом.
— А ты похож на сраного алкаша, — прошептала Лив.
В паре сантиметров от лица светловолосой в стену прилетела алюминиевая банка из-под газировки, но Тейлор даже не шелохнулась.