"Фантастика 2024-126". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Завалившись на одеяло, я закрыла глаза и почти тут же провалилась в нездоровый и беспокойный сон. Что со мной вытворял инквизитор за это время, я так и не узнала.
* * *
Кто-то совсем рядом громко вскрикнул, разбудив меня. С трудом открыв глаза, я огляделась вокруг, пытаясь понять, кто кричал.
Посреди кухни стояла женщина в одной только ночной рубашке и в чепчике, из-под которого выбивались пряди рыжеватых волос. Приложив ладони к губам, она смотрела широко раскрытыми глазами на тощего мальчишку, одетого в слишком большую для него рубашку и штаны.
Несколько секунд двое молча стояли, а потом женщина вновь закричала. Точнее, она просто очень взволнованно говорила, но после полной тишины это казалось криком.
— Сынок!… - дрожащим голосом позвала она, а потом кинулась к мальчишке, обняла его, заплакала, стала целовать и гладить сына по голове. — Живой, мой хороший!… Солнце мое!… Лисенок мой!…
Я начала просыпаться, а со мной и моя голова. Вспомнилось, откуда взялись эти два незнакомых человека и эта незнакомая комната. Я на кухне дома, куда приехала кого-то отпевать вместе с инквизитором, а передо мной сейчас стоят женщина по имени Эргея и мальчик, над которым я вчера колдовала. Что ж, это хорошо, что с ним все в порядке…
Не успела я додумать мысль, как из глубины дома послышался жуткий топот, как будто сюда спешил табун лошадей.
На кухню вбежали двое широкоплечих детин в одних только льняных штанах, и Валлен — единственный полностью одетый.
— В чем дело? — сурово спросил отец семейства. — Кто кричал?
— Маам… — протянул некто в объятиях женщины. — Мааам, я есть хочу… Ты меня сейчас задушишь!…
— Ну что ты мое солнышко! Как можно? Объятия матери только сил придают, никак не душат! — наставительно сказала Эргея, и не думая отпускать своего сына. — Валлен, наш мальчик выздоровел!
— Хога, как ты себя чувствуешь? — гулким голосом спросил один из старших сыновей. Огромный детина с гривой темно-рыжих волос, кудрявой бородой и медной серьгой в левом ухе… я аж засмотрелась на это чудо деревенской природы. Настоящий Добрыня Никитич.
— Голодный я, — пискнул ребенок. Эргея расцеловывала и тискала свое чадо так долго, что я невольно поразилась выдержке мальчугана. — Мам, ну отпусти!
— Не перечь матери!
— Эргея, в самом деле! У него усы скоро появятся, а ты его все как грудничка! — возмутился Валлен. — Сказано тебе: мужик есть хочет! Живо к печке и готовить, женщина! У нас вон, гости дорогие! Это они наколдовали-начаровали вчера, надо их отблагодарить! Да ты спускайся, дорогая, спускайся! А этот пускай спит пока, — Валлен посмотрел на меня, а потом кивнул на Арланда. Я спросонья соображала туго, потому вместо ответа только молча похлопала глазами, переводя взгляд с Валлена на его впечатляющих сыновей.
— Мы вас не съедим, — оскалился тот из старшеньких, который был в папу. Черные волосы в косах, борода в совсем маленьких косичках, на лбу кожаные ремешок и в ушах серьги из желтой меди. Улыбка этого жуткого человеческого аналога Карвиэра лично у меня вызвала неприятную дрожь в животе.
— Доброе утро, — неуверенно киваю, смотря вниз и раздумывая, как бы мне спуститься с печи.
Дело в том, что внизу на лавке спал Арланд, причем спал непробудным сном. Пока он там, я не могу спуститься и при этом не отдавить ему чего-нибудь жизненно важного.
— Арланд, подъем! — кричу инквизитору. Никакого результата.
— Да пусть спит, не трогай его, — нахмурился Валлен. — Давай, я тебе помогу слезть.
Осторожно, ухватив меня за талию, он снял меня с печки и поставил на пол. Казалось, Валлен совсем не почувствовал моего веса, как будто я была маленьким ребенком, а не взрослой почти сформировавшейся лошадкой.
— Иди умойся и завтракать приходи, — велел хозяин. — После об оплате поговорим.
— Об оплате? — удивляюсь. — Но… я не знаю точно, здоров ли ваш сын.
— То есть как это, не знаешь? — нахмурился Валлен.
— Мне и моему другу нужно еще раз его осмотреть, хорошенько разобраться. Думаю, пока рано говорить об оплате, — объясняю. — Да и стоит ли? — неуверенно смотрю на мальчика. — Ни я, ни Арланд, в деньгах особенно не нуждаемся.
 
— Я еще болен? — подбежал ко мне мальчик. Эргея ушла одеваться и все же отпустила его. К счастью, она этого разговора не услышала.
— Не знаю, точно, надо проверить… — начинаю говорить, но, посмотрев на Хогу, замолкаю. Он пялился на меня такими обеспокоенными глазенками, что пугать его дальше я не решилась.
— Со мной что-то не так?… — растерянно спросил ребенок, оглядывая себя.
— Н-ничего… — отвечаю, помедлив. — Просто… ничего.
— Так что с ним? — повторил вопрос Валлен, жестом велев сыну выйти из кухни.
— Я не знаю. Может, и вправду проклятие, — я неуверенно пожала плечами. — Я думаю, нам стоит поговорить об этом позже. Вы сказали, у вас можно где-нибудь умыться? Где?
— В самом деле, Валлен! Видишь, девушка и глаза-то толком после сна не открыла, а ты налетел со своими вопросами! — заметила появившаяся не пойми откуда Эргея. Теперь она уже была одета. — Иди, Нольг, проводи гостью до колонки, — велела она одному из своих старших сыновей.
Я вышла из дома вслед за этим Нольгом. Не смотря на время — примерно десять утра, — на улице было холодно, с травы еще не сошла утренняя роса. Посмотрев по сторонам, я поняла, что все еще хочу спать.
— Идешь? — недовольно спросил Нольг, обернувшись.
— Сейчас. Не босиком же идти, — отвечаю, натягивая сапоги и стараясь не уснуть при этом сложном занятии.
Все как-то слишком быстро с самого утра закрутилось, голова пока не на месте, а думать ей и делать что-то уже надо… совсем я себя извожу, когда вернусь в поместье, обязательно устрою себе разгрузочный день!
По пути я попробовала собраться с мыслями и хотя бы придумать несколько версий того, что произошло, чтобы позже было, из чего исключать.
Итак, я вчера что-то сделала с Хогой, предположительно, высосала из тех странных, грубо говоря, шариков, какую-то дрянь. Причем эта «еда» вызвала у меня определенное «несварение». Но через несколько часов мы с Хогой оба чувствуем себя прекрасно. Что же это все значит?
Вряд ли я его полностью вылечила, наверняка те штуки на его ауре вырастут вновь и тогда мальчик снова сляжет. Только вот меня уже рядом не будет и некому будет его спасать.
Вывод: надо как-нибудь убрать непонятные образования у Хоги и проверить, не появились ли они у меня после того сеанса.
Новый вопрос: как это сделать?…
— Вот колонка, вот ведро, вон там полотенца и мыло, — объяснил Нольг, приведя меня к колонке. Его низкий голос вывел меня из мыслей.
Растерянно кивнув, я осмотрелась вокруг и действительно заметила колонку, а рядом с ней столбик, где на крючке висело полотенце и подобие мыльницы над ним.
— Спасибо…
— Не за что.
Нольг поспешно удалился, оставив меня одну на заднем дворе.
Машинально проводив взглядом его медвежью фигуру, начинаю умываться.
Холодная вода, коснувшаяся изнеженной сном кожи, мгновенно привела меня в чувства. Сонливость как рукой сняло.
Умывшись, я набрала в сложенные лодочкой ладони немного воды и вылила ее себе под рубашку для большего эффекта. Возвращаясь в дом, я продолжила думать над тем, что же делать с этим Хогой.
В первую очередь нужно посоветоваться с Арландом. Он должен хоть в чем-то разбираться, раз сам какая-то невероятной крутости нечисть, умеющая воскрешать. Да, именно, нужно посоветоваться с ним, а потом уже загружать свою голову и вешать лапшу на уши нашим нанимателям!
— …Сегодня надо бы лошадей проверить. Хога, поедешь с нами? — на кухне я застала какой-то семейный разговор.
— Валлен, ты что, последний ум потерял!? — возмутилась Эргея, взмахнув половником. — Он же только что выздоровел, а она еще сказала, что не уверена! Ему нельзя напрягаться.