"Фантастика 2024-126". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Не надо его спаивать, он тогда неадекватен, — обеспокоенно замечаю. Если этот недоинквизитор-недонечисть напьется, страшно представить, что он может устроить.
— Да кто ж его спаивать-то собрался!? Мы его учить будем!!! — поправил один из охотников, двигавших столы.
— Шерм, это плохая идея, — пытаюсь как-то повлиять на ситуацию.
— Ты что ему, мамка что ли!? — поморщился слевит, отмахиваясь от меня, как от надоедливой мухи. — Не мешай нам из него мужика делать!
— Бэйр, вправду, что ты так беспокоишься? Ты мне не нянька, — усмехнулся Арланд, поглядывая в сторону служанок, носившим слевитам кружки.
— Как знаешь, но если начнешь буянить, я тебя первой прирежу, чтобы не мучился.
— Ай, да не слушай ты ее! — засмеялся Шерм, беря Арланда за руку и ведя к столу. — Бабы они все такие, а ты меня слушай, я тебе больше расскажу!…
Посмеявшись немного, усаживаюсь за ближайший стол и хватаю ближайшую кружку. Слевиты уже расселись и что-то обсуждали, их ругань и громовой гогот заполнили весь зал.
Шерм уселся неподалеку от меня, и Арланд тоже устроился рядышком.
— Ну, теперь рассказывай, подруга, какими судьбами! — велел Шерм, сделав несколько больших глотков из своей кружки и утерев с усов пену.
— Где рыцарь-то!? — крикнул кто-то из охотников.
— Мы с рыцарем нанялись местную феодалку от привидений охранять. Один из членов ее семьи велел мне ехать сюда и забрать одну вещь. Ну, вещь я забрала, теперь обратно поеду. А Дейк там остался, меня дожидается.
— Вот оно как… А как же ты выжила? Что там вообще случилось? Мы-то единорога нашли и остальных, жеребенку-кентавренку дорогу указали, куда ему возвращаться, но он нам так ничего и не объяснил.
— Оу… Ну, это долгая и мрачная история, — замечаю, делая большой глоток эля, чем вызываю пораженный вздох у инквизитора.
— Да что мрачная, это мы догадались, — отмахнулся Шерм. — Но что там все-таки было?
— Ну… Я пошла за сухими ветками, потом волшебные огоньки завели меня в лапы к кентаврам, они утащили меня в свою пещеру. Я попыталась бежать, они меня догнали, и тут пришел единорог, а за ним и Дейк нарисовался. Произошла большая драчка, а чем все кончилось, вы знаете.
— А зачем ты этим копытным понадобилась?
— Да черт их знает… Все болтали про какую-то свою богиню и про болезнь, которая их мучает. Я так поняла, это особый вид бешенства, которому подвержены божьи дети. Я могу это бешенство лечить, кажется, — показываю слевиту свою руку, которая когда не чует еды ведет себя адекватно, только кожа на ней чуть бледнее и бросаются в глаза белые узоры татуировки. — Такие дела.
— Баа… Бешенство говоришь? — переспросил Шерм, задумчиво отхлебывая из кружки. — Слыхал я что-то такое. Говорят, с лесов Агирада какая-то дрянь пошла особо развилась на Равнинах, оттуда чудовища уходить стали и на людей кидаться.
— Птицы хаарь, например, — вздыхаю. — Неужели и вправду у всех мифических существ крышу сейчас сносит из-за эпидемии?
— Не знаю, как насчет всех, но с нашими вартангами все нормально, их ничто не берет! — буркнул Шерм. — Никаких особых изменений не произошло, люду жрут столько, сколько обычно.
— Если уж кто и знал, в чем дело, так это те кентавры, кажется, — замечаю.
— А ты что, разбираться хочешь? — удивился слевит. — Тебе-то какое дело, что им, рогатым, в голову взбрело?
— Да нет, не хочу, — пожимаю плечами. — Просто… мне почему-то кажется, что это важно.
Мысли в моей голове закрутились, появилось ощущение, что я упускаю что-то важное. Я решила отвлечься от разговора и уйти в свою голову, подумать, благо, Шерм отвлекся на своих охотников.
Бэйр зачем-то создала такой порошок, она знала, что с божьми детьми что-то не так. Фавнгриф знал о порошке и знал, как его использовать, более того, он знал ритуал, он намеренно что-то сделал с моей рукой. Еще и эта хаарь… Она была взрослая, а взрослые особи не улетают никуда с места своего рождения. Или эта птица — исключение, или и вправду что-то творится на Равнинах… и не только на них?
— Бэйр, что такое? — поинтересовался Арланд, тронув меня за руку. — О чем ты задумалась?
 
— Да как тебе сказать… Думаю об этой болезни. Неужели и вправду с божьими детьми что-то стряслось?
— С чего ты это взяла? Насколько я знаю, они не подвержены никаким болезням… естественным, в любом случае, — ответил инквизитор. — А тебя это беспокоит?
— Да нет… я не ярый защитник нелюдей, к тому же, я сама ничего не понимаю, и, Шерм прав, это не моя забота.
— Че вы там все шепчетесь? — гаркнул Шерм, подозрительно посмотрев на нас с Арландом. Вслед за ним на нас уставились все остальные охотники.
— Бэйр спрашивает, сколько этому элю лет…
Удачно отойдя от дурной темы для разговора, Арланд принялся заводить слевитов все дальше и дальше. Вскоре разгорелись дебаты о горячительных напитках и их качестве, после все увлеклись обсуждениями проблем настоящего мира, то есть проблем охоты, нехватки дичи, и прочего, поскольку все разговоры сопровождались элем, то дальше пошли такие вечные темы, как «кто больше выпьет», «кто дальше закинет кружку» и что-нибудь в том же духи.
Относительно трезвыми оставались только мы с Арландом, но только потому, что почти не пили. Хотя у инквизитора глазки какие-то шальные были… Может, от усталости?
Вновь дошло до какой-то драки, но я уговорила слевитов не разносить заведение, а лучше поиграть в загадки. Удивительно, но на эту идею они согласились, хотя я и не надеялась, что сработает. Веселье продолжалось.
Когда загадки наскучили и слевиты опять решили драться, я предложила им сыграть в пантомиму. Эта игра была принята с еще большим восторгом. Поскольку игроков было много, то и играть было гораздо интересней.
Мне самой приходилось показывать аж два раза, сначала пятиногую лошадь, а потом всадника без головы. Но мне еще повезло, Арланду, который угадал мою лошадь, досталось показывать что-то совершенно несусветное…
Уже пять минут бедняга пытается что-то изобразить и как-то выкрутиться, едва не выворачивая себе руки и ноги.
— Коза черехголовая, говорю вам! — кричал кто-то из охотников, а Арланд мотал головой.
— Наложница Ишимерска, танцует еще которая! — снова нет.
— Дракон с несварением! — опять не то.
— Зомби недовоскрешенный! — на это Арланд даже отвечать не стал, продолжил что-то выплясывать.
— Чертова дюжина, прекрати рыдать! — рявкнул кто-то с порога, и Арланд тут же остановился и почти зааплодировал.
Остановило инквизитора от восторженных оваций только вид того, кто кричал.
В зал ввалился суровый мужчина в походной одежде, а за ним шла женщина, тоже как будто собравшаяся в дальний путь.
Все недоуменно уставились на вошедших.
Женщина продолжала рыдать, идя за мужчиной.
— Комнату нам! — рявкнул запозднившийся гость на весь зал. Из кухни тут же вышел хозяин постоялого двора.
— На двоих?
— Мне и жене, — кивнул мужчина. — И подайте что-нибудь поесть и… горячительного. Ей успокоиться надо.
— Хорошо, но у нас плата вперед.
— Держи свою плату, — кинул хозяину какую-то монетку.
— Ждите, — велел тот, поймав монетку в воздухе.
Муж с женой прошли за самый дальний столик и там устроились. Женщина изо всех сил пыталась успокоиться, но все равно продолжала рыдать.
— Успокойся, все будет хорошо… Доберемся, приедут, помогут, — успокаивал ее мужчина, гладя по спине.
Слевиты потихоньку начинали шуметь, Шерм вновь с кем-то заспорил. А меня почему-то заинтересовала пара, как и инквизитора.
Застыв на месте, Арланд внимательно смотрел на пришедших, а потом вдруг пошел к ним.
Решив, что и меня это тоже касается, раз сейчас я с инквизитором, иду за ним.
— Вам, может, помощь нужна? — спросил Арланд, подойдя к их столу. — Почему женщина так плачет?
— А ты кто такой? — нахмурился мужик. — И это что за чушка? — посмотрел на меня.
— Я инквизитор, а это… моя хорошая знакомая.