"Фантастика 2024-126". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Ты, бес проклятый, тащил ее куда-то, за веревку, вокруг морды обвязанную, дергая!
— Да это чтобы она от стены отошла! Как бы я ее доил, если бы она нужным боком в стену упиралась!?
— А кочергой зачем махал, ирод!?
— Это я у нее отобрал, чтоб не огрела с горяча!
— Ах, ты, лжец паршивый!!!… - заорал мужик, замахнувшись дубинкой.
Но, не успел он и шага сделать, как Арланд подскочил к нему и упер острие меч под подбородок.
— Ни с места, а не то хуже будет! — предупредил инквизитор. — Я не потерплю произвола и как инквизитор, обязан разрешить проблему здесь и сейчас, пока не дошло до кровопролития! Ваша корова жива и здорова, отделалась легким испугом. А путник, который честно зарабатывает на жизнь рассказами и пришел к вам со своим ремеслом, остался голодным и был уложен спать в сарае с коровой, хотя честно рассказал сказку. Знаете ли вы, невежды, что в путниках и незнакомцах, являющихся к нам в дома посреди ночи с просьбой о ночлеге, встречаются сами боги? Что таким образом проверяют нас высшие судья на доброту, порядочность и честность, достойных награждая благодатью, а таких, как вы, проклиная на века? Что подумают о вас всевышние, когда увидят, как вы гостей встречаете?
— Нет, сударь инквизитор, не знали мы ентого… — испуганно округлили глаза мужики, поснимав шапки. — Так что выходит-то, что этот ухарь недокрашенный — бог?
— А то! — горделиво поправил красную шапку Али, но получив от меня локтем в бок, стушевался и больше не встревал.
— Он — нет, но вот другие путники очень даже могут быть богами. Но пусть этот случай будет вам уроком, впредь уважайте бродяг, просящих о ночлеге.
— Как скажете, сударь инквизитор, — закивали мужики. — Так что нам сейчас делать-то? Обратно его тащить и уважить, как следует?
— Не пойду я с вами больше, я тут останусь! — заявил сказочник, гордо вздернув нос.
— Бэйр? — Арланд повернулся ко мне.
— Пусть остается, — киваю.
— Ступайте, добрые люди, с миром.
Отойдя подальше от инквизитора, мужики робко поклонились и быстро убрались подальше от полянки.
Только когда их голоса затихли, мы позволили себе расслабиться и уселись к костру.
— Итак, кто это такой? — недовольно спросил Арланд, убрав меч в ножны.
— Али ибн Дамьяр! — представился незваный гость, красиво поклонившись, взмахнув полой алого плаща. — Сказочник, поэт, немного бард, немного философ и торговец от части!
— Бэйр, откуда ты знаешь это чучело? — насмешливо фыркнул инквизитор, посмотрев на меня. — Неужели ты и с такими общаешься?
— О, наше прекрасное общение я еще месяц не мог забыть… — вздохнул Али, дотронувшись до своего правого глаза. Усевшись у костра, скрестив ноги по-турецки, он продолжил. — Искренне надеюсь, что эта нежнейшая из женщин тоже меня помнила.
— Надежда — дурное чувство, — хмыкаю.
— Так где вы познакомились?
— Мы с Дейком разбирались с птицей хаарь в одной деревне. Там я и встретила Али, он рассказывал народу одну из своих историй.
— А потом я рассказал Бэйр историю всей своей жизни, — подтвердил Али, рыская по нашему лагерю голодным взглядом.
— Молока, как я понял, ты так и не получил? — уточнил Арланд.
— Да куда уж там? Сомневаюсь, что та старая бычара могла выдавить из себя хоть каплю, — отмахнулся сказочник. — Ах, если бы благородный инквизитор соизволил поделиться чем-нибудь с бедным бардом, он воспевал бы такие баллады о доблести и чести Белых сов!…
— На, держи, — усмехнувшись, Арланд протянул изголодавшемуся сказочнику флягу с компотом и пирожки.
— О, великодушие из твоего большого сердца бьет ключом чистейшей доброты! — заулыбался Али, подсев поближе к Арланду и выхватив у него из рук пирожки. — Слушай, полезный совет на будущее дам, — зашептал на ухо Арланду, закрывшись от меня ладонью. — С ведьмой не целуйся, у нее рука тяжелее кувалды.
— Я все слышу, — замечаю. — Так каким ветром тебя занесло в эту глушь?
— Да я ж все Кудеяра ищу, — напомнил он, жуя пирожок. — Тут единорог объявился особо агрессивный, вот я и подумал, что этот полуленнай-полусенари сюда направится, так сказать, начинать с малых подвигов. Сначала единорог, а потом, глядишь, и до дракона дело дойдет. Но опоздал ушастый старина, единорога какой-то рыцарь уже грохнул.
 
— Это мы с Дейком отметились, — вздыхаю.
— О, я так и подумал! — закивал Али, прихлебнув из фляги. — Ну а я с вами, так и быть, до ближайшей харчевни, а там уж разбежимся. Кстати, а кто этот вот, с темными глазами и светлым сердцем?
— Арланд Сеймур, — объясняю. — Он меня «поймал».
— Аааа… Так ты правда что ли инквизитор? — хихикнул, посмотрев на Арланда.
— По мне не видно? — выгнув бровь, храмовник отодвинул полы плаща, показывая серебряные кресты на одежде.
— Вот теперь видно, — кивнул Али. — А что ты во все черное вырядился? У вас же основные цвета: красный, белый и серебряный.
— Пока я ученик и форму мне не выдали, а до тех пор я могу одеваться, как захочу.
— Неплохо ты уделал этих чокнутых, очень неплохо для ученика, — одобрительно поджал губы Али, вновь прикладываясь к фляге с компотом.
— Мне всего два года осталось учиться, еще совсем немного, и я стану настоящим инквизитором. Пора тренироваться.
— И то верно! — кивнул сказочник. — Как совенок из гнезда, так и Белая Сова из Ордена. Попала черт знает кем, а вышла опасным хищником… Эх, баллада так и просится!
— Кстати о балладах. На чем ты играешь? — интересуюсь.
— Я пока только пою, на лютню все денег никак не соберу… Куда-то все время деваются эти маленькие кругляшки, ума не приложу, куда.
— Скучно… а есть, не знаешь ли, такие инструменты… ну, с шестью струнами?
— Есть шестиструнные лютни, для особо ленивых, которым по двенадцати пальцами скакать лень. А что?
— Приобрести бы мне тоже, — мечтательно вздыхаю, откидываясь назад, опершись руками о землю.
— А ты что… играть умеешь? — заинтересованно спросил сказочник.
— Ага, — киваю. — Я б вам Высоцкого спела… Хотя, тут, наверное, не оценят.
— Кого-кого?
— Ну… бард такой был, старый. Из моих краев.
— А, такого я точно не слышал. Глухое это место, твои Великие равнины.
— Не то слово, какое глухое, — улыбаюсь, наблюдая за дымом от костра, стремящимся вверх, сквозь деревья к небу. Вдохнув полной грудью свежий лесной воздух и дым, наслаждаюсь неповторимым ароматом… Вдохнув еще раз, я поняла, что аромат до боли знакомый… а после третьего раза стало ясно, что у меня или галлюцинации, или же…
— Трубка! — округляю глаза, посмотрев на Арланда, который, опершись спиной о ближайшее дерево, спокойно покуривал резную трубку из белой кости.
— Да, — умиротворенно улыбнулся инквизитор. — Правда красивая? — повертел это произведение искусства в руках.
— Не то слово, — киваю, не в силах отвести взгляд от трубки. — А что, табак тоже есть?
— Нет, черт возьми, я тут хвою закуриваю! — развел руками в стороны. — Есть, конечно.
— Арланд, дай покурить?
— Курящая женщины? — поморщился инквизитор. — Это даже звучит мерзко.
— Арланд, лучше дай! — засмеялся Али. — Иначе, чую, будешь как я, менять свои представления о прекрасном поле через объяснения этой ведьмы!
— Нет, у меня самого табака мало, — злорадно усмехнулся инквизитор, помахав трубкой в воздухе, чтобы ко мне пошел запах горящих листьев табака.
— Садист, — вздыхаю, принюхиваясь. — Я уже три месяца трубки в рот не брала, представляешь, что это такое!?
— Нет, не представляю, — улыбнулся Арланд, довольно прикусывая мундштук, затем пуская кольца дыма.
— Сволочь, — решаю. — И нет тебе другого названия отныне!
— Я не «сволочь», кем бы она не была, я инквизитор. Точнее, многообещающий ученик.
Поправившись, Арланд вновь вдохнул и пустил в воздух кольцо дыма, долетевшее до меня. Понаблюдав за моим лицом, инквизитор довольно рассмеялся.
— Кажется, я нашел новый способ пытки, — заметил он сказочнику.