"Фантастика 2024-126". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— А зачем тебе это надо? — вдруг спросил у меня Арланд, параллельно с тем жуя. Гхм. Видимо, этикет за столом он соблюдает только в поместье и только из-за родственников, от которых прячет не только свои манеры, но и проколотые уши. Орден явно испортил мальчика. И Сеймуры тоже хороши, отпустили дитятко на волю без мамки: вон, что теперь выросло…
— А, что? — переспрашиваю, так как из-за мыслей не расслышала вопроса. — Ты что-то спросил?
— Да. Зачем тебе это? В смысле, ехать куда-то? Как я понял, ты ни на шаг не отходишь от своего мужа…
От такого я не то что подавилась, я от неожиданности выплюнула все, что успела выпить, прямо в лицо инквизитору!…
— Эм… прости… — извиняюсь, протягивая ему свой платок.
— Это что за реакция!? — возмутился Арланд.
— Что за реакция!? Мужа!? Ты сказал «мужа»!?
— Ну да, что в этом такого? — раздраженно спросил он. — Или Бэйр, Ведьма с Великих Равнин, не женщина и не может полюбить мужчину? Вроде, ты потому и скрываешься, что тебе надоели эти бега и ты нашла свое место в жизни. Разве нет? — на последней фразе инквизитор насторожился.
— Да как тебе сказать?… — задумчиво тереблю свой хвост, стараясь не смотреть в глаза собеседнику. Я же говорила ему, что у нас с Дейком ничего нет! Он что, не поверил мне? Или Дейк ему потом все «объяснил»? — Дейк мне не муж, слава всем богам, и даже не любовник. Он мне очень должен, вот и отрабатывает свой долг.
— И потому вы спите вместе, едите вместе, ходите всегда вместе и ото всех постоянно что-то скрываете, перешептываетесь и перемигиваетесь? Не похоже, что у вас чисто деловые отношения, — заметил Арланд, отпив из своей кружки. — Слушай, Бэйр, мне-то ты можешь сказать. Мне, как инквизитору, будет даже легче, если выяснится, что ты собираешься замуж, ждешь ребенка и готова забросить свою карьеру отпетой грешницы.
— Замолчи!… - в ужасе выдыхаю. Эти слова… «замуж», «ждешь ребенка», «забросить карьеру»… Мне от них плохо становится! — Как ты мог такое обо мне подумать!?
— Очень просто.
— Нет, — с трудом успокаиваюсь, сделав несколько глотков отвара. — Это не так. С Дейком мы друзья по нужде, и я точно, абсолютно, на все сто процентов, совершенно не беременна! Бррр… даже от мыслей противно!… А спим мы не вместе, а в одной комнате, потому что его аура оберегает меня от жутких видений, которые приходят во снах. И не будем больше об этом! Моя личная жизнь и ее отсутствие тебя не касается. Сейчас самое время говорить о тебе, а не обо мне. Я обещала тебе помочь, а для этого мне нужно знать как можно больше. Начнем с главного. Кто ты такой?
— Я не могу этого сказать, — напомнил Арланд, съедая большой кусок омлета. Я на всякий случай присмотрелась к его зубам… Клыков вроде бы нет.
— Если ты хочешь, чтобы я тебе помогла, тебе придется хоть что-то мне рассказать, — замечаю.
— Ладно, спрашивай, — согласно кивнул инквизитор. — Врать, так и быть, не буду.
— Но и не скажешь того, чего говорить не хочешь?
— Да.
— Ладно… — задумываюсь, дожевывая особо жесткий кусок мяса со вчерашней тушки. — Это ты призвал Дороти? Ты единственный маг семьи Сеймуров?
— Я не призывал Дороти, но она ушла из мира мертвых по моей вине и неосторожности. Я не прямой наследник Маггорта, потому не маг семьи Сеймуров. Я всего лишь рядовой экзорцист… лучший на курсе.
— Что? Ты — экзорцист? — хммм… что ж, наследника я нашла. Надо будет обрадовать Меви, когда приеду.
— Да. Особая группа инквизиции, помнишь? Туда попадают только самые способные и талантливые, среди коих оказался я. Но попал я туда отнюдь не из-за трудолюбия, как ты, наверное, сама понимаешь.
— Из-за чего же?
— По нужде. Мне необходимы умения экзорциста, без них я просто не выживу.
— Зачем тебе умения экзорциста? Тебе нужно изгнать из кого-то демона? Или ты хотел исправить ошибку с Дороти?
— Я не могу тебе сказать, зачем мне нужны эти умения. Но с Дороти это практически не связано, как и вообще с обычными людьми и нелюдями.
— Ладно, это не так важно, думаю… Лучше перейдем к главной проблеме. Какой твой основной недуг, от чего тебя надо «исцелять»? Хотя бы симптомы назови.
 
— Только их назвать и могу. Иногда начинается жажда крови, бывают вспышки ярости, беспокоят продолжительные депрессии, резкие смены в настроении, частые головные боли и вообще периодическая боль по всему телу…
— Что ты с этим делаешь?
— Ты уже видела, что я с этим делаю.
— То есть, тогда в комнате ты проводил какой-то ритуал, связанный с твоей болезнью… и с экзорцизмом?
— Да.
— В тебе сидит демон?
— Нет, иначе бы меня не приняли на курс, а убили на месте. Демон и святая вода, которую я пью по пять раз в день в Ордене, — несовместимые вещи. Потому я могу полагать, что во мне нет демонов… Точнее я не могу сказать точно. Если они и есть, то их ничто не берет и вряд ли их возможно выгнать, — тяжело вздохнув, Арланд отвел глаза в сторону.
— Экзорцизм нужен тебе для исцеления?
— Нет, для поддержания жизни.
— То есть?
— С помощью навыков, полученных в Ордене, я сохраняю внутри себя равновесие между добром и злом. Во мне живут два противоположных начала. Когда одно из них победит другое — я погибну.
— Ты для этого пошел в Орден?
— Не только. У меня множество причин и я не могу назвать тебе всех.
— Хорошо, — киваю. — От чего ты хочешь излечиться?
— Я хочу, чтобы ты уменьшила одну из частей меня до максимального, но не уничтожила. А если ты еще и заморозишь ее рост… В таком случае я даже не знаю, как буду тебя благодарить! Я сделаю для тебя все, что только смогу сделать для человека и для женщины…
— Так-так, я еще ничего не вылечила, а ты уже предлагаешь свои сомнительные благодарности! — возмущаюсь. Не дайте боги, чтобы он мне предложил себя и титул в придачу! — Сначала посмотрим, выйдет ли что из моего обещания, а потом уже решим, что с тебя требовать.
— Ты слишком добросовестная для ведьмы, — усмехнулся инквизитор. — Даже не хочешь послушать о том, на что готов сумасшедший храмовник ради исцеления? Не хочешь знать, что я могу обещать тебе?
— Нет, не особо, — киваю. — Вернемся к моим вопросам. Их у меня, знаешь ли, немало. Например этот: что такого особенного было в поместье, что ты уехал оттуда? Почему тебе там было тяжело?
— Слишком многое приходилось скрывать от родственников, — тяжело вздохнул инквизитор. — Я совсем не тот, кем они хотят меня видеть, и я совсем не то, что они готовы принять. Более того, если они узнают, что со мной творится, свяжут и отправят в… впрочем не важно, куда.
— Хм, а это уже интереснее, — решаю, отрывая от буханки еще теплого хлеба горбушку. Арланд тоже оторвал себе горбушку, одарив меня недовольным взглядом ревнивца. — А что такого, кроме сережек, ты скрывал от родни?
— Что? — растерянно переспросил инквизитор, дотронувшись до мочек ушей. — Ах, да… Этого родные тоже не поймут, — улыбнулся. — Но это не из-за прихоти, не думай. Зачарованные серьги в ушах так же необходимы мне для жизни, как и вышивка на абсолютно закрытой одежде… Хотя не сказать, что мне так уж не нравится носить и то, и другое.
— Не уходи от вопроса. Что ты скрываешь от родни?
— Я не могу тебе этого сказать.
— Почему?
— Много чести.
— Пф! Ну конечно, кто я есть, чтобы пытать великого инквизитора! Как я буду тебя лечить, умник, если ты молчишь о самом главном? Я никак не могу понять, в чем конкретно твоя проблема и из-за чего она возникла!
— Это твои заботы, — заметил Арланд. — Если я тебе все выложу, а ты меня не вылечишь, мне придется тебя убить. Если ты не сможешь мне помочь и при этом не будешь знать всей моей проблемы, я смогу тебя отпустить с чистой совестью. В моих интересах молчать о главном, в твоих интересах начинать думать. А пока единственное, что я могу тебе предложить: задавай вопросы. Может, мои ответы помогут тебе разобраться.
— Пока я не знаю, о чем еще у тебя можно спросить, чтобы ты ответил и этот ответ помог разобраться, — вздыхаю. — Потому давай начнем с банального. Зачем ты вчера пытался меня убить и почему это так плохо получилось? Почему сегодня ты ведешь себя уже по-другому.