"Фантастика 2024-126". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— То есть? Твои слуги — уменьшенные копии тебя? — не понимаю.
— Нет же, не копии! Они родились отдельно от меня, и никто меня не копировал. Как же с тобой тяжело, ведьма Бэйр… — устало вздохнул чудик, опершись щекой на кулак.
— Пффф… ну да, конечно, это со мной тяжело разговаривать! — поднимаю глаза к потолку. — Хорошо. И что же они передали Дейку?
— Узнаешь, когда вернешься к нему!
— Почему бы мне не вернуться к нему прямо сейчас?
— Потому что! Сегодня ты останешься у меня, я так решил.
— А я решила, что хочу вернуться. Я постараюсь прийти к тебе завтра, хорошо? Мне просто необходимо повидать рыцаря и сказать, что со мной все хорошо! — пытаюсь убить этого милого, но все же жутковатого типа.
— Ты меня обманываешь и не вернешься! — обиженно заметил чудик, отвернувшись.
— Почему бы и не вернуться? Мы чудесно поиграли в карты! — облокачиваюсь локтями на стол и ставлю подбородок на сплетенные пальцы. — Да и готовишь ты прекрасно… если ты пообещаешь мне свои чудесные пироги, я не то что приду, прилечу сюда, хе-хе-хе… — стараюсь скопировать его интонацию и смех.
— Ну у тебя и смех… — поежился чудик. — Противный такой… А тебе правда понравилось?
— Что именно?
— Ну… все!
— Понравилось, понравилось, — усмехаюсь. — Только если ты меня будешь насильно здесь держать — я сюда не вернусь, когда сбегу. Так ты отпустишь?
— Нуууу… я не знаю… — замялся Леопольд, покусывая в раздумьях нижнюю губу. — Хотя давай! Я пойду с тобой только.
— Без тебя мне все равно не выбраться отсюда: я понятия не имею, где нахожусь. Так что твоему обществу буду только рада.
— Чудесно! Пойдем, я отведу тебя как тете Саре! — обрадовался чудик. — Твои друзья сейчас у нее… Я ей обещал картошку с грибами, а ничего не приготовил, она расстроится… Передашь ей пирог? У меня с утра остался!
Он вскочил со своего стула и залетал по комнате, свистя балахоном. Вскоре в руках у него была корзинка с пирогом, накрытая клетчатым полотенцем.
— Пойдем! — обмотав голову шарфами, как ниндзя, оставив только область вокруг глаз — полностью закрытую челкой, он поднялся на свою полку и начал отпирать замки.
Встав со своего стула, я неуверенно пошла за ним. Перестать опасаться этого странного юношу было выше моих сил. Говорил он нормально, ничего из ряда вон выходящего не делал, но при этом периодически проявляющееся в его голосе и поступках сумасшествие каждый раз заставляло побаиваться его. Хоть я и не понимаю, как он может мне навредить, боюсь просто инстинктивно.
Поднявшись на своеобразный балкон, Леопольд долго возился с наглухо запертой дверью. На ней было шесть щеколд, три замка и засов. Интересно, зачем такая система безопасности?
— К чему столько замков?
— Чтобы снаружи никто не влез, — объяснил Леопольд.
Пока чудик открывал мудрено запертую дверь, я осматривала маленькую комнатку-балкон.
Ничего особенного здесь, в принципе, не было. Ни люстр из скелетов, ни покрывал из человеческих волос, ни клеток с ручными крысами или пауками. Для психопата, живущего всю жизнь в подземельях, это как минимум странно… как и готовить пироги для гостей. И шить. И читать.
Рядом с кушеткой, на которой было покрывало сшитое из шкур и старых тряпок, стоял небольшой столик и масляная лампа. На этом столике как раз лежал фолиант с закладкой из сплетенных между собой сушеных цветов. «Любовь и дружба» господина Мореноре. Кажется, это кто-то из местных философов… или меня память обманывает?
В моем воображении тут же нарисовалась картина того, как Леопольд очередным полным одиночества вечером сидит здесь и читает что-нибудь, с жадностью поглощая знания о малоизвестном внешнем мире за пределами поместья. Как меняется выражение его лица, когда он представляет себе шумные рынки или роскошь столиц, ледяные горы или жаркие пустыни, поля и реки, города и деревни, в которых он никогда не был и никогда не побывает. Как он мечтает и переживает, читая записки каких-нибудь путешественников, исследовавших новые земли, или, может, как он округляет глаза, читая любовные романы. Как он потом долго лежит на кушетке и смотрит в потолок, размышляя, как бы он мог жить, сложись все иначе…
 
Я еще раз взглянула на книгу и на закладку.
Теперь мысли о том, что где-то в комнате Леопольда могут быть люстры из черепов и ведра с кровью, больше не возникали.
— Готово! — чудик с небольшим усилием открыл тяжелую скрипучую дверь. Она нехотя распахнулась, открывая перед нами опушку ночного леса.
Приятный свежий ветерок тут же ворвался в подземное жилище, тронул шторы единственного окна и исчез.
Леопольд растрепал свою челку, чтобы она плотнее лежала на глазах, и только тогда вышел.
Вдохнув полной грудью, с радостью выхожу вслед за ним на природу, по которой успела заскучать за несколько часов в подземельях.
Только очутившись на улицу, я зажгла огненный фонарик, чтобы видеть путь.
— Еще не передумала? — спросил Леопольд, поежившись. — Может, у меня переночуешь, а завтра я отведу тебя к ним?
— Нет, — качаю головой. — Мне нужно к Дейку.
— Как скажешь, — грустно вздохнул чудик и побрел в лесную чащу.
Я пошла за ним, но прежде, чем войти в лес, в последний раз обернулась на дом Леопольда, чтобы посмотреть, как он выглядит снаружи. Но я обнаружила лишь холм. Ни двери, ни окна, как будто ничего этого и не должно быть. Странно.
Решив не задумываться над очередным головоломательным вопросом, я продолжила путь.
Только войдя в ряды ветвистых деревьев, я ощутила всю прелесть вечерней росы, скопившейся на листьях. Холодная влага, капая с веток, не только мочила волосы, но и затекала под плащ, заставляя зябко ежиться. Это делало путь к спутникам куда более неприятным, чем он мог бы быть.
Спустя несколько минут пути, за которые Леопольд не проронил ни слова, в мою голову начали лезть всякие страшные мысли. За каждым деревом начинали мерещиться живые трупы, за кустами волки, а в шуме ветра, гуляющего среди крон, вой всяких неизвестных тварей.
Потерпев некоторое время состояние напряженного страха, я решила идти поближе к чудику. Чудик он может и чудик, но, в отличие от монстров, куда более дружелюбный и предсказуемый.
— А у нас тут волки водятся… — протянул жутким шепотом Леопольд, резко обернувшись ко мне и скрючив пальцы с длинными черными когтями.
— Хватит! Мне итак страшно! — возмущаюсь.
— Хи-хи-хи-хи-хи….
Ночью в лесу было очень холодно. После теплого протопленного дома Леопольда на улице я замерзла до зубного стука уже через полчаса пути. Дошло до того, что я начала подумывать о том, не глупость ли я сделала, отлипнув от теплого камина, чая и пирожков.
Смутные сомнения перестали терзать меня только тогда, когда вдали вдруг забрезжил свет фонарика. Того самого фонарика, который оставила на заборе Сарабанда, провожая нас.
— Мы пришли, — сказал Леопольд, остановившись. — Твои друзья только подходят сюда, так что мне пора уходить. Держи корзинку!
— Только подходят? — удивляюсь, принимая увесистую ношу. — Разве они уже не там?
— Нет. Я заставил их здорово поплутать по склепу, прежде чем выйти…. О, я слышу их шаги! — приставил руку в длинном рукаве к уху, как бы слушая.
Я тоже прислушалась, но ничего не уловила.
— Мне пора идти! Я зайду за тобой завтра в поместье, и мы погуляем по тоннелям!
— Хорошо! Тогда… до завтра, — киваю.
Леопольд мгновенно скрылся за деревьям, как будто растворился в воздухе. Ни шороха кустов, ни шагов я не услышала.
Продолжив вслушиваться в тишину леса, стараясь уловить хоть один звук от уходящего, я вдруг услышала голос Дейка.
— … Да, я самолично убивал драконов! Не то чтобы это так сложно, просто надо иметь неплохое самообладание и знать, куда бить. Но когда на тебя несется эта ящерица весом в десять тонн, то никакой памяти не хватит!
— Хмм… пожалуй, я все-таки соглашусь с тобой. Быть рыцарем ордена куда интереснее, чем инквизитором, — говорил Арланд. Судя по его тону, они как раз об этом спорили, причем достаточно долго.