"Фантастика 2024-126". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
— Откуда яблоки в середине весны? — удивляюсь, подходя к корзине.
— Это особый сорт. Фамильный. Мы выращиваем их в оранжерее круглый год, — улыбнулась девушка. — Хочешь попробовать?
— Не откажусь, — улыбаюсь в ответ и беру уже надрезанное. Разрезаю его ножом еще на две дольки. — Хочешь?
— Воздержусь. Так объелась их в детстве, что на всю жизнь хватило, — покачала головой Дороти, от чего упруго кудряшки подпрыгнули, затем красиво упав на белую шею.
— Понимаю. Я когда в детском приюте при церкви был, мы с другом, по пятнадцать лет нам тогда было, забрались в кладовую и выпили все вино, которое там нашли. Тогда я выпил его столько, что до сих пор ничего горячительного в рот не беру, — , отвлекаю внимание девицы чудесной историей от ножа, который прячу в рукаве.
Определенно, я был бы давно мертв, если бы всегда ходил без оружия.
Мы с Дороти двинулись к одной из дверей. Она вела на лестницу, идущую вниз. Разговор продолжался, я следил за тем, как далеко мы уходим, и вычислял то расстояние от двери на кухню, на котором никто ничего не сможет услышать.
— Так ты провел детство в церкви? — спрашивала Дороти, почему-то настораживаясь.
— Ммм… яблоки чудесные! Чем-то напоминает землянику… обожаю эту ягоду! — пытаюсь сменить тему.
— Так что с церковью? — настаивала девушка. — Неужели у тебя не было родителей?
— Мать подбросила меня отцу настоятелю, пока тот не видел. Я ничего не знаю ни о ней, ни о настоящем отце, — грустно вздыхаю. — Но не будем о грустном, это моя больная тема…
— И ты вырос в церкви? — настырно продолжала допрашивать Дороти. — Ты священник?
— Нет, я не священник. В семнадцать я ушел оттуда и попал в Орден Черного Дракона. После обучения стал бродячим рыцарем, который избавляет мирных жителей от чудовищ.
— Значит, ты рыцарь Ордена?
— Да, именно так, — гордо киваю головой, не забыв как можно обворожительнее улыбнуться.
— Но я слышала, что все они скупые жулики, жадные эгоисты и безответственные пьяницы, пекущиеся только о своем благополучии.
— Ну разве я похож на пьяницу, леди? Ты задела меня в лучших чувствах! Я не брал в рот спиртного вот уже одиннадцать лет!
— Значит, тебе двадцать шесть? — она продолжала расспрашивать.
— Именно.
— А выглядишь ты старше, — заметила Дороти, остановившись на лестнице. Обследовав меня с головы до ног внимательным взглядом, она посмотрела мне прямо в глаза.
Две серые бездны, прозрачные, как ключевая вода и в то же время матовые, скрывающие что-то, оставляющие загадку, как туманы на полях вечерами после дождя… Таких прекрасных глаз я еще никогда не видел. Как и таких прекрасных девушек.
Пожалуй, мы ушли достаточно далеко, чтобы никто нас не застукал.
— Это все щетина и опыт, отразившийся на моем лице немногими морщинами, — улыбаюсь, немного приближаясь к ней.
Можно немного потрогать эту стройную фигурку и заодно поискать ответы на некоторые вопросы не помешает. Совместим приятное с полезным, почему бы нет? В моей профессии все средства хороши…
Поняв мои намерения, Дороти смущенно отвела глаза в сторону и прикусила нижнюю губу, розовую, как лепесток цветка, и наверняка такую же нежную.
— Что ты делаешь? — смущенно проговорила девушка, когда я почти прижал ее к стене.
Ее кожа была прохладной, как будто она сильно замерзла, но при этом такая гладкой и бархатистой, что все равно было очень приятно к ней прикасаться. Красивые, почти белые волосы были просто невозможно мягкими. Прелестное создание так и манило своей хрупкостью и нежностью, очаровывало с одного взгляда.
Живые такими не бывают.
— Вы очаровали меня, прекрасная незнакомка… — тихо мурлычу ей на ухо, стараясь почувствовать запах. Но она ничем не пахнет. Абсолютно. — Я не могу устоять перед вашей неземной красотой. Не мучайте несчастного пленника ваших глаз, подарите мне хотя бы один поцелуй!
— Мы едва знакомы!
— Но я уже никогда тебя не забуду…
— Нет, не стоит! — затараторил девушка, вжимаясь в стену подальше от меня. — Я не хочу… я просто попросила помощи!
Ну и чем я ее напугал? Такой красивый, обаятельный мужчина, рыцарь ко всему прочему… да все нормальные молодые девушки мечтают обо мне, а она не хочет! Сама вытащила меня из спальни и увела в подвал, а теперь отнекивается. Подозрительно.
— В таком случае веди меня дальше. Я сделаю все, что в моих силах, — преданно смотрю на нее и отступаю на несколько шагов назад.
— Как я рада, что ты меня правильно понял, — облегченно улыбнулась Дороти. — Пойдем, недалеко осталось.
Мы двинулись дальше по лестнице. Я старался не смотреть на девицу, она изредка украдкой поглядывала на меня. И, держу пари, думали мы не об одном и том же во время этих переглядок.
Мое чутье подсказывало мне, что что-то здесь нечисто и нужно действительно разбираться. Да и девушка эта очень странная… нет, она точно живая, сомнений быть не может. Я чувствовал, как сильно забилось ее сердце, когда прижался к ней, чувствовал ее дыхание. Тем более, я незаметно коснулся ее руки серебряным ножом с кухни, и она никак не отреагировала. Она не нечисть и даже не ведьма… уж ведьму я теперь точно узнаю.
Вопросов, касающихся этой дамочки, становится все больше. Пока я не узнаю, в чем дело, не вернусь обратно в комнату. В конце концов, если здесь и правда есть фамильная нечисть, которой меня собираются скормить, мне надо ее уничтожить, пока ее не нашла вездесущая Бэйр.
— Дороти, а что насчет фамильной нежити?
— Что? — удивленно посмотрела на меня девица и почему-то забеспокоилась. — А что с ней?
— Ты же знаешь, зачем я здесь. Кто так докучает вам?
— Оу, да никто не докучает! Просто графиня Меви перед смертью очень хочет запомниться всем, и потому рассказывает про призраков, которые к ней приходят… — она пожала плечами.
— То есть, это все выдумки, и меня пригласили для того, чтобы я красиво подыграл? — так-так, а почему «графиня», а не «тетушка» или «бабушка»? Родственников принято называть иначе.
— Да… что-то вроде того, — кивнула Дороти.
— Значит, здесь нет монстров, которые достойны внимания человека моей профессии?
— Нет, конечно нет. Откуда? — улыбнулась девушка.
— А какие же тогда проблемы беспокоят жителей этого поместья, как не монстры?
— Да никакие.
— Но почему же ты не можешь спать, пока кто-нибудь не поможет тебе в чем-то?
— Это мое… личное.
— Хм. Ты уверена, что здесь могу помочь именно я?
— Почему ты спрашиваешь? Ты уже давно идешь мне помогать и только-только заинтересовался, зачем. Это странно.
— Мы приближаемся к чему-то, я хочу знать, к чему мне готовиться.
— Поверь, подготовка не требуется, — отрезала она даже немного грубо.
Дальше мы шли молча. Лестница увела меня уже на добрые десять метров под землю, в подвалы поместья. Только сейчас, когда думать было не о чем, я заметил, что здесь безумно холодно и по каменным ступеням гуляет сквозняк. По всему моему телу разбегались мурашки, ноги и руки окоченели, а ножик, который я держал в рукаве, заледенел настолько, что жалил кожу холодом.
Посмотрев на бледную Дороти, я с удивлением заметил, что ей ничуть не холодно в ее достаточно легком платье. Она идет уверенно, выпрямив спину, как и полагается графской дочери. Ничто ее не беспокоит, ни сквозняки, ни холод.
Лестница кончилась, перед нами встала тяжелая дверь.
— Мы пришли, — объяснила Дороти. — Открой эту дверь, я слишком слаба для этого.
— Не открою, пока не скажешь, что там.
— Там нет ничего опасного.
— Но что там?
— Там… моя семья. Я не могу к ним попасть.
— Сеймуры спят в подвале? — выгибаю бровь. — То-то вы все такие бледные.
— Да… бледность у нас передается из поколения в поколение. Как знак породы.
Не донимая больше вопросами девицу, открываю тяжелую железную дверь. Обитую серебряными листами. Все мне ясно.
Открыв дверь, я увидел фамильный склеп. Гробы, расположенные на полках по стенам длинного разветвленного коридора, были пустые. Толи трупы разложились, толи пошли погулять.