"Фантастика 2024-126". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
— Ну ты и сволочь… — выдыхаю.
«Не обзывайся, а то я тебе ночью волоса все в косицы переплету и к лавке привяжу! Я сказал тебе, что нет там ничего, так иди, а не обзывайся!»
Негодуя над наглостью домового, все же решаюсь открыть дверь. Дернув за ручку, тут же отпускаю и отхожу на всякий случай, продолжая держать ложку одной рукой, а на другой — пламя. Дверь открылась сама, медленно и со скрипом, внутри было какое-то помещение, но в темноте пока нельзя было увидеть, какое.
Собравшись с духом, захожу в комнату, вытянув вперед руку с огнем.
Помещение оказалось небольшим… но, как очутишься внутри, сразу становилось ясно, что это самое важное место в доме. Все тут было очень богато убрано, на стенах висели шторы из узорчатой ткани, хотя невозможно было даже представить, откуда они у хозяев. Так же на стенах из складок этих самых штор выходили длинные плетеные талисманы с деревянными бусинами и странными, длинными перьями, которые сливались со шторами и их узорами так, что едва можно было понять, перо это или складка ткани. Но самым удивительным было не убранство стен, не наличие каких-то непонятные побрякушек, напоминающих китайские подвески, самым удивительным был алтарь!
На одной из стен была нарисована странная фигура, напоминающая гарпию. Она изображала женщину с телом орлицы, крыльями вместо рук, но грудью и лицом человеческой девицы. На голове у нее была корона из веток и цветов.
Под этой странной фреской находилась конструкция из двух рогов лося и, кажется, костей животных. Все это было перевязано веревками, а в середину помещалась широкая деревянная миска.
Так же в одном углу комнаты находились большие мешки… порывшись в них, обнаруживаю зерно и сушеное или вяленое мясо. В мешках поменьше, в другом углу были блага иного рода… золото и драгоценности.
— Так-так-так… да в чем тут дело? Откуда у них это все!? — усмехаюсь, осматривая молельню еще раз. — И, судя по тому, что все это скрывается, то тут проглядывается что-то незаконное… Но почему сбережения рядом с таким странным алтарем? Кто хранит в молельне зерно, мясо и драгоценности!? Или все это часть культа этой их Харьи? Птица с головой женщины с венком из растений, мать-богиня плодородия… мясо, зерно и драгоценности… Птица — мясо, плодородие — зерно, женщина — драгоценности? Но быть не может такого, чтобы божество плодородия олицетворяло еще и богатство, бездушные камни и металлы! Это против всей идеи! Что-то здесь нечисто… уже потому, что все это тщательно прячут…
— Домовой, ты что думаешь обо всем этом?
«Во-первых, меня зовут Григорий Распутин, а не «домовой»! А во-вторых, ничего не думаю, головы больные у этой парочки. Ходят с глазками шальными, все болтают, что в большой город переедут».
— Ну с мешками золота немудрено… Постой, как, ты сказал, тебя зовут!?
«Гришка!»
— Адольф, едва ли не Гитлер, есть, теперь Распутин… скоро встречу дедушку Ленина, Наполеона или, что еще лучше, Цезаря!..
«Ты чего это там бормочешь?…»
— Да не обращай внимания. Стой-ка, стой-ка… А это еще что такое?
Вдруг замечаю на стене напротив алтаря небольшое окошко с деревянной дверцей. Подхожу к нему и открываю. Что самое интересное, замков и ключей здесь нигде не было, заходи, кто хочешь, бери, что хочешь.
Дверца открыла углубление, напоминающее нутро средневекового сейфа! Внутри лежали какие-то непонятные штуки.
Взяв одну такую, пытаюсь понять, что это.
Присмотревшись, понимаю, что это огромное бронзово-рыжее перо, где-то с мою руку, по локоть. Твердое и холодное, из настоящего металла! Настоящее перо из металла! Это же потрясающе!.. Но откуда здесь может быть подобное чудо, здесь, в деревне? Откуда такое может быть у пары деревенских олухов!?
Или они не те, за кого их принимают?… А за кого их принимают? Я же не знаю, что о них думают и кто они.
Кажется, имеет смысл поспрашивать о них завтра у селян.
Решив так, выхожу из комнаты, прихватив с собой перо и одно драгоценное ожерелье из мешка. Ведь надо рассказать о находках рыцарю, а без материальных доказательств он мне точно не поверит.
Добравшись до нашей комнаты и плотно закрыв дверь, принимаюсь будить Дейкстера.
— Просыпайся! Проснись, смотри, что нашлось в кладовке! — трясу его за плечо.
Постепенно рыцарь очухался и сел на кровати.
— Бэйр, на кой черт ты меня разбудила!? — проворчал он, зевая.
— Ты не поверишь, смотри! — сажусь к нему на лавку, зажигаю на одной руке огонь, а другой протягивая рыцарю находки. — У них в кладовке есть потайная комната, скрытая гобеленом. А в ней алтарь их богини, Харье! Там все, как у сектантов! Шторы с цветочными узорами, на стенах висят талисманы, похоже, колдовские, еще там на стене есть фреска, а под ней странное сооружение из рогов и костей. В комнате есть два мешка с зерном и сушеным мясом, и в другом углу мешок с золотом и драгоценностями! А в сейфе лежат такие перья! Что-то тут нечисто, надо бы навести справки на наших хозяев!
— Бэйр… — тяжко вздохнул рыцарь, поднимаясь с кровати и еще толком не проснувшись. — Я просто отправил тебя пожрать, а ты нашла потайную комнату!? Твоя задница что, живет отдельно от твоей башки!?… — протягиваю ему находки. Блеск металла тут же возвращает Дейкстеру бодрость. — Так где, говоришь, у них мешки золота?
— В кладовке, за гобеленом. Но зато теперь мы знаем, что с нашими хозяевами что-то не так, надо бы узнать еще…
— Нет, я не осуждаю то, что ты нашла для меня мешки с золотом, не оправдывайся, — перебил меня Дейкстр, вглядываясь в ожерелье. Видимо, он меня даже не слушал. — Потрясающе, это уйдет в сотню золотых, а то и больше! И много там таких?
— Ты что, хочешь их обокрасть!?
— А они это где, по-твоему, взяли? — он криво усмехнулся, посмотрев на меня. — На огородах вырастили!?
— Но мы ведь не знаем, может, они богатые беженцы, приехали в деревню прятаться, а это остатки фамильного имущества…
— Да что ты такое болтаешь, глупая? Это просто парочка воров, вот и все! — поморщился рыцарь.
— И все же сначала нужно выяснить, в чем дело.
— Отлично, выясняй. Считай, что ты искупила свою вину и под арестом больше не сидишь, — разрешил мне рыцарь, не выпуская из рук добычи. Казалось, он вот-вот и перо, и ожерелье на зуб начнет пробовать, так жадно блестели его глаза. — Но, пожалуйста, выясняй все так, чтобы хозяева не заподозрили, что мы собираемся подчистить их кладовые!
— Но зачем нам столько!? У нас итак два мешка золота!
— Как же ты не приспособлена к жизни, Бэйр… — печально вздохнул рыцарь. — В банк, крошка, в банк торговой гильдии! С этими деньгами я смогу прожить безбедно в старости, и после того, как я от тебя избавлюсь, я куплю себе на них титул и замок, построю вокруг него деревни, и сделаюсь дворянином, образую свой род…
— Кхе-кхе, я еще здесь, а денег у тебя нет! — напоминаю замечтавшемуся рыцарю. — И я не дам тебе грабить честных людей! Я верну все это на место!
— Бэйр, крошка, не дури, — усмехнулся он, дружески обнимая меня за плечи одной рукой. — Слушай меня и не перечь, это все, что от тебя требуется!
— Я тебе не крошка и грабить я не собираюсь!
— А лошадь, кинжал и воровство еды из кладовой уже не в счет?
— Это одно дело, а намеренно красть у молодой четы сбережения — совершенно другое!
— Уймись и иди спать, все. Разговор окончен, — сказал, как отрезал, и в подтверждение сам сунул ноги под одеяло. — Завтра я подниму тебя так же рано, как и всегда.
Кивнув, встаю с его лавки и забираю драгоценности.
— Это пока останется у меня.
— Как ты пожелаешь…
Спрятав все в свой мешок, тоже укладываюсь, сбросив верхнюю одежду и натянув ночную рубаху.
Сон пришел удивительно быстро и легко, как будто это не на моей совести был убитый домовой и кража хозяйского имущества.
* * *С утра Дейк почему-то не стал меня будить, а дал выспаться. Хотя долго гадать не пришлось, в чем причина этой вспышки человеколюбия: в мешке, где были спрятаны ожерелье и перо, оказалось пусто. Видимо, рыцарь не выдержал и перепрятал. Вор в рыцарской тунике…