"Фантастика 2024-126". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
На Охмараге Али был скорее гостем, а не слугой: в его обязанности входило развлекать царевича после учебы, а в остальное время Дамьяр был сам по себе и мог заниматься, чем хотел. Жил он в дворце, и в итоге лично познакомился с легендарным царем и его семьей. Одна бардесса, служившая при дворе, рассказала Али о невероятных событиях из жизни царской семьи. Про то, как молодая царская чета, только поженившись, вынуждена была возглавить огромную армию и отправиться на План Богов, отстаивать права всех нелюдей на существование. Еще бардесса рассказала Али о тех приключениях, какие были в молодости царицы, о жизни молодого царя. Все это давно было сложено в популярные на Скаханне легенды и песни, и Али очень впечатлился, когда узнал, что все это действительно было так, как пелось в песнях — герои оказались реальнее, чем он думал. С тех пор он и решил, что хочет путешествовать, собирать такие вот невероятные легенды, бывшие когда-то явью, и в итоге написать книгу, где соберет все найденные истории. Царской семье Али очень понравился, царь и царица были помешаны на книгах, в их дворце была огромная коллекция, потому услышав о намерениях будущего сказочника, его снабдили средствами для путешествия, дали одежду, денег, оружие и подарили перстень, говорящий о том, что Али под защитой сенари, и тот, кто его тронет, долго не проживет. К слову, средств этих хватило Али на шесть лет, до сих пор он не знал бедности и жил на дары правителей.
— Бывает же!..
— Да уж, смерть какого-то посла изменила жизни тысяч людей! А мою судьбу так, как мне и не снилось…
— Я часто слышу про эту Охмарагу и ее правителей, — замечаю. — Чем они заслужили такую славу?
— Оба они, и царь, и царица, — живые легенды, каждый по-своему, — уверил меня сказочник. — Они не слишком-то приятные личности, излишним милосердием и мягкостью не отличаются, очень горды… но они достойны того уважения, каким пользуются в Скаханне. Ты еще услышишь о них, поверь. Весь мир долго гудел после войны с богами, а когда стало известно, что у Вольги Аленики, — так зовут правителей Охмараги, — сумевших победить бога, сын подрастает… Все страны сейчас молятся своим огам, чтобы этот парень к ним не сунулся! Ведь Вольга как решил? Его сын не получит трона, пока сам не станет живой легендой, подобно родителям. Когда царевичу исполнится двадцать два года, его отправят к людям, бороться со злом и совершать подвиги… Сейчас Кудеяру — так зовут царевича — как раз двадцать два. Так что он вполне может уже бродить где-нибудь и искать проблемы на свою задницу! Встретите его — бегите подальше…
— Хм. И как же мы его узнаем?
— Оу, не перепутаете, поверь мне! — уверил меня Али. — Встретите существо, расу которого невозможно определить, с носом, задранным выше Плана Богов, сразу узнаете! Я был с ним всего пять месяцев, а запомнил на всю жизнь — и царевича, и его нос! Кстати, я хочу найти Кудеяра и путешествовать с ним: ведь каждой восходящей звезде нужен тот, кто будет распевать о ней на базарах и знакомить народ с его новым героем. Без моих стараний Кудеяр не найдет славы… так вот! Я ведь в эту глухомань и сунулся, потому что подумал, что, мало ли, царевич тут со зверем воюет… А тут ты с рыцарем.
— Однако интересный у вас тут способ PR-а!.. Но не спрашивай меня, что такое PR, все равно я не смогу тебе объяснить, — поспешно оправдываю свою ругань незнакомыми словами.
Али еще долго сидел со мной, рассказывая то об одном, то о другом. Меня больше всего интересовала история за последние сто лет, то есть то, что поменялось со времен Самодива.
Сказочник рассказал мне про некоторые незначительные войны между странами материка, которые периодически гасились новой, неизвестно мне организацией. Это был орден Белых сов. Но стоило мне спросить об этом ордене, как сказочник замолчал и посоветовал мне не слишком-то интересоваться «белыми совами»: они этого, якобы, не любят.
— Никто точно не знает, почему они так себя назвали, но поговаривают, что совы — это их слуги, глаза и уши, — тихо прошептал Али, как будто где-то в этой избушке могли быть их шпионы. — Так что лучше помалкивать об этом ордене и вообще ничего о нем не говорить, ни хорошее, ни тем более плохое.
Так вышло, что мое нескончаемое любопытство нашло отклик в неуемном желании Али болтать, неважно как и о чем. Мы, не замечая ничего вокруг, сидели на кухне и трендели до самозабвения, пока нас не выперли во двор офонаревшие от галдежа хозяева, которым в этом охотно помог Дейкстр.
Во дворе мы со сказочником просидели до глубокой ночи. Меня угораздило вспомнить сказки, книги и фильмы из своего мира, и Али требовал рассказать ему все, что я вспомню. Естественно, мне хватило ума не говорить про терминатора и звездных войнах, как в оригинале, все события пришлось переиначить на этот мир, представив, как легенды моей родины — Великих равнин, пустыни, о которой никто ничего не знает и не сможет уличить меня во лжи.
— Эх, жаль, что ты с рыцарем! Я бы тебя с собой позвал, Кудеяра искать. Пропадает великий сказочник! — распинался Али под конец. — Вот тебе мой тюрбан, я и не думал, что встречусь с таким талантом в такой глуши!
— Да ладно тебе, — смущенно отмахиваюсь от его комплиментов. — Может, оно и здорово было бы, с тобой пойти, но мне без Дейка нельзя, мы с ним, считай, кровью повязаны.
— Ты, кстати, так и не рассказала про ваши путешествия, — Али вспомнил про мой должок.
— Да что рассказывать? Так вышло, что меня отдали на съедение дракону, а Дейк, как рыцарь, решил меня спасти. Но спасти-то он меня решил, а дракона победить не сумел: если бы не я, его бы вообще сожрали. Ну так теперь Дейк у меня в долгу, он поклялся меня защищать, пока я не сниму с него эту клятву. А поскольку меня есть, от кого защищать, снимать я ее пока не собираюсь. Вот так.
— Жаль, жаль… ну, что ж, раз так, то я пойду? Поздно уже, — Али зевнул и, сняв тюрбан, почесал кудрявый затылок.
— Да уж, заболтались мы, — поднявшись с лавки, на которой мы сидели, иду провожать его до забора.
— Знаешь… — начал было сказочник, вставая. — А ведь ночь такая теплая, стоит ли так быстро расходиться?
Не успеваю ничего сделать и даже подумать об этом намеке, как Али шагает ко мне и без объявления войны целует прямо в губы.
— Ты чего!? — отталкиваю его, не рассчитав сил, и бедняга летит прямо глазом на лавку. — С ума ты сошел?…
— Ах… намек понял, прости! — заизвинялся сказочник, держась за ушибленный глаз. — Фингал, однако, будет… А у тебя рука не дрогнула!
Приняв мои извинения и извинившись, Али поспешил поскорее убрать со двора.
Вернувшись в избу, понимаю, что все уже спят, а у меня урчит голодный желудок: ради болтовни с Али мне пришлось пропустить ужин.
Дейкстр, спящий в нашем чулане, отмахнулся от меня и послал в кладовку.
— Там должно было что-то остаться… Погреб в подвале, в него спустишься по лестнице, которая под спрятанной дверью на кухне, под желтым вязанным ковриком… и осторожнее, хозяева еще не скоро спать будут.
— Разве они еще не спят? Как-то поздно они ложатся! — морщусь.
— По дому ходи тихо, и лучше всего, прячась в тенях.
— А нельзя попросить еду у хозяев, раз они не спят? Нехорошо воровать у приютивших нас…
— Ведьма, забудь ты уже эти свои сказки о доброте и порядочности! Тебе ни черта не дадут, все приличные люди едят, когда положено, за общим столом, а жрать ночью — плохая примета, от нее хозяйство портится, ясно тебе?… Делай, как я сказал, без всякой самодеятельности. Все, иди, а я спать… — сказав это, Дейкстр вернулся к своей лавке, грохнулся на нее, закрылся одеялом и мгновенно захрапел.
Предусмотрительно сняв обувь, на цыпочках пробираюсь из нашей коморки в кухню. Путь себе не освящаю, иду на ощупь, благо, коридор узкий и по нему вполне можно перемещаться, расставив руки.
Дойдя до кухни, резко останавливаюсь, услышав какие-то вздохи.