8 Призраков. Том III (СИ)

— Передам Мигелю, выдвигаемся через три минуты, — деловито отрапортовал Эстебан и развернулся.
После того срыва в бою с Бизонами младший колумбиец довольно быстро взял эмоции под контроль, и его нынешняя гиперкомпенсация пугала. В каждом из сражений в «Поясе Алтаря» Мигелю доставалась чуть ли не больше всех в рейде. Такова доля танка, который ломился на амбразуру в любой ситуации.
А противники становились более сложными и непредсказуемыми с каждым шагом. И чем дольше рейд адаптировался под новую волну мобов, тем тяжелее приходилось нашему авангарду, который постоянно вынужден принимать удар на себя без какой-либо информации по врагу. Будь то огонь, яд, вода, иглы, Бизоны…
Берут они уроном или численностью, прут в лоб или атакуют с флангов, быстрые они или медленные. Сначала огребают танки. И Мигель уже был на пределе, а ведь шел только пятый день. И ошибка с Бизонами тому доказательство.
Хорошо, что это заметили немногие. Элли собрала под командование личный отряд, чтобы разгрузить часть приказов. Снайперы обособились в тылу и хоть и не получали от Эрика команд, просто держались его позиций, признав молчаливым лидером. Опыт ребят позволял самостоятельно анализировать ситуацию.
Мы с Вакацу и еще пара десятков игроков отделились и действовали по ситуации на свое усмотрение. Эстебан перераспределил командование назначив Мигелю помощников, а на себя взял полевое управление, сняв с брата еще часть нагрузки.
Когда Мигель в идеальной физической и эмоциональной форме, он способен контролировать и направлять действия множества знакомых ему игроков и выбирать лучшие решения. Как оперативные, так и стратегические. Но управлять тремя сотнями игроков в постоянно меняющихся условиях, где ты еще и сам на передовой это слишком. А ведь еще есть факторы разведки сектора, контроль лестницы, анализ оставшихся ресурсов и поддержание морального духа бойцов. Есть и связные, которые через реал передают колумбийцу сведения о том, как дела в Редоне, какие движухи в Пайксе и еще много мелкой информации которую Мигель держит в голове. Удивительно как он вообще еще с катушек не съехал, к тому же я ни разу не видел, чтобы он спал.
И Мигель не сопротивлялся нашим действиям. Да оперативные задачи он и так без проблем делегировал, но последнее слово всегда было за ним, и никто не спорил, потому что это слово и решение всегда было идеально верным.
Но сейчас Мигель спокойно принял тот факт, что его власть дробят и перекладывают на других больше ответственности. Старший колумбиец не спорил, а наоборот охотно помогал найти подходящих кандидатов, которые справятся со свалившейся на них ношей. Мигель согласился, даже несмотря на то, что он любил этот контроль и чувство того, что он справляется лучше других.
И это в очередной раз доказало мне, что его решения всегда идеальны. Мигель понял, что так будет лучше для эффективности рейда.
— Нет у нас трех минут, — ответил я спокойной версии Эстебана и кивнул в темноту впереди.
Врагов не было видно. Оттуда не доносился никакой шум. Земля не вибрировала под ногами, но я знал, что твари бегут. Нутром чувствовал приближающуюся опасность и от нее кровь побежала быстрее по венам.
Эстебан остановился и по его глазам я понял, что он тоже чувствует это.
— Ты со мной? — призывно спросил я и не дожидаясь ответа бросился в темноту.
Я вошел во вкус ровно в тот момент, когда резанул лапу и казнил бешеного Бизона. Я сделал это так легко и непринужденно, а главное, мне наконец удалось провернуть один фокус с режимом.
Когда я выдернул меч, я отключил режим, потому что уже чувствовал, что откат близко. Потом включил его на долю секунды аккурат перед тем, как порезать лапу твари и выключил сразу, как это сделал. Подождал нужного момента и силой мысли включал и выключал режим двенадцать раз. Ровно столько ударов о землю я получил после падения с Бизона.
Итого режим был активен лишь четыре с половиной секунды, вместо десяти.
Это кардинально изменило мой стиль боя и потенциал. Зачастую мне теперь просто не требуется постоянная активация режима… достаточно врубать его в нужный момент: на долю секунды перед атакой, чтобы увеличить силу; перед уворотом, чтобы повысить скорость; перед блоком, чтобы увеличить выносливость.
 
Активировать режим несколько раз подряд оказалось легче, чем щелкнуть пальцами, но нужна была практика и я активно экспериментировал последние четыре часа.
Вместо подавляющей мощи в течение двадцати секунд и вынужденного перерыва на восстановление, я просто растянул доступное мне время и теперь мог быть опасен постоянно. Использовать режим без страха получить откат и стать обузой.
Теперь эти двадцать секунд я мог превратить в сотни атак. Очень многие противники не требовали от меня такой подавляющей скорости, которую давал режим. Мне вполне хватало собственной, но сила удара страдал часто. В такой ситуации я тратил лишь одну десятую секунды из доступных мне двадцати, непосредственно перед контактом и сразу выключал после.
И самое прекрасное в этом то, что чем чаще я активировал режим, тем больше я ощущал его частью себя. Подсознательно я боялся и каждую активацию режима корил себя за собственную слабость. Решил, что, полагаясь на режим, я тем самым даю Тромбли больше власти и возможностей внутри моей личности.
Только вот мое внутреннее ощущение сейчас говорило совершенно об обратном. И один раз поддавшись чувству собственной силы и превосходства, трудно от него отказаться. И бессмысленно. Режим Тромбли, это моя сила и я ее заслужил. Я ее контролирую и никакого чувства стыда быть за это не должно. Я видел в бою сотни топовых игроков и их некоторые характеристики в бою.
У Эстабана порой сила скачет выше двух сотен. Выносливость Мигеля в момент того удара Бизона перевалила за двести пятьдесят. Пусть на один краткий миг, но это не важно. Важнее что у каждого есть личные секреты и скрытые абилки, о которых умалчивают. Мы одновременно один рейд, и в то же время соперники, ступающие там, где никого до нас не было. Полностью секреты своей силы никто из нас не раскроет даже под страхом смерти.
С какого вообще хрена я решил, что режим Тромбли, это уникальная читерская абилка? С того самого как внушил это самому себе? Только вот вокруг меня игроки творят такую необъяснимую жесть, что неволей начинаешь задумываться: а так ли хорош мой режим как я его описываю в своей голове?
Почему Мигель в одно рыло останавливает бешеного Бизона почти голыми руками? Почему Эстебан играючи разрывает на куски мобов пачками, которые выше него на десять уровней? Почему Нестор способен замочить бога измерения в бою один на один? Почему эти и многие другие примеры я принимаю как должное?
В жопу страх. В жопу Тромбли. Насрать мне уже вылезет он там или нет. Этот режим мой. Моя сила и я буду делать с ней то что захочу и пользоваться так часто, как нужно.
Осознав это, я заметил маленькое уведомление в логах и спешно открыл его.
Внимание! Активная способность «Режим Тромбли» улучшена до «Режим Тромбли II»:
«Режим Тромбли II» — Временное повышение всех базовых характеристик до уровня доминирующей. Лимит: 37 секунд. Откат: Нет. Восстановление лимита: 4 сек/час. Доступно: 37/37 секунд. Штраф за превышение лимита: Смерть.
Все что я мог сейчас это улыбаться и дело не в самих цифрах, а в их наличии!!! Из неизвестной переменной «Режим Тромбли» превратился в понятный скилл. Система его признала и откалибровала!
И что это означало? Верно. Я только что получил официальное разрешение от ядра на свой собственный режим бога.
 
— Че такая рожа довольная? — ухмыльнулся Эстебан.
Колумбиец воспользовался тем, что я отвлекся на логи и нагнал меня. Все таки решил атаковать вместе со мной? Интересно.
— А кто доложит брату про Макак? — съязвил я.
— В жопу Макак, — отмахнулся Эстебан, — важнее пачка впереди.
— Их там сотня. Давай пари? — предложил я. На бегу по темноте рядом с Эстебаном вдруг вспомнился наш первый день в «Ковчеге». Тогда они с Лайей спорили кто больше завалит механоидов и крошили их десятками, пока я бессильно плелся позади.