Невинность (ЛП)

— Ты чуть не забыла, — сказала она своим низким серьёзным голосом, передавая ей сумочку. Шаро протянул руку, и Мейв убрала ее подальше от него. Рыжеволосая пожилая женщина спокойно посмотрела на него. — Извини.
— Все в порядке, Мейв, — успокоила Кора. — Я доверяю ему. — Она внезапно моргнула, удивляясь тому, как быстро произнесла эти слова, гадая, были ли они ложью. Боже, ей нужно подумать.
Мейв посмотрела на нее недовольно, но отдала Шаро сумку.
— Спокойной ночи. — Едва заметная улыбка Коры, видимо, помогла Мейв собраться с мыслями, но морщинки все еще оставались на лбу пожилой женщины.
Кора всю поездку молчала. "Предупредить меня?" Она потерла голые руки.
"Попав туда, ты останешься там навсегда".
Шаро повел ее вниз по ступенькам в клуб, по которым она сбежала в ту далекую ночь, и она не сопротивлялась. Но освещенная дверь, которая когда-то казалась таким убежищем, теперь ощущалась как… холодок пробежал по ее спине, когда она переступила порог.
Она ни о чем не думала. Все случившееся, казалось, слишком сложно осмыслить. Всякий раз, когда ужасная мысль пыталась прорваться, она напоминала себе, что тот человек сумасшедший. Ради всего святого, он похитил ее, а потом продолжал преследовать. Почему она должна верить всему, что он говорит?
Но его сильно избили, в прямом и переносном смысле. Он сказал, что хочет загладить свою вину, как будто он участвовал в какой-то «программе двенадцати шагов».
А что, если он не лжет?
Спустя минуту Кора оказалась наедине с Маркусом в его кабинете. Мистером Убели. Среди убранства из красного дерева и дорогого ковра, его лицо так и оставалось в тени. С той первой ночи ничего не изменилось.
Нет, все изменилось.
— Привет, малышка, — сказал он и со вздохом откинулся на спинку стула. Одной рукой он убрал волосы с лица, а другую протянул, приглашая к себе. Кора планировала быть сильной, но что-то в том, как он смахнул темные пряди волос с глаз, напомнило ей маленького мальчика, которому давно пора спать. Она двинулась к нему. Да поможет ей господь, она пошла к нему.
— Длинный день? — спросила она, и он не ответил, просто положил руки ей на бедра и подтолкнул назад, так что она оперлась на стол. Он погладил ее руки, запястья и ладони, а затем отступил.
Едва он перестал прикасаться к ее коже, как Коре захотелось вернуть его обратно. Именно она нуждалась в «программе двенадцати шагов». Она пристрастилась к Маркусу.
— Где твое кольцо? — задал вопрос холодным, но не слишком голосом Маркус. Его лицо ничего не выражало, но она знала, что он недоволен.
— О, — Кора схватилась за цепочку, висевшую у нее на шее. Бриллианты блеснули на свету. Темный гранат, казалось, впитывал в себя весь свет. — Я повесила его сюда, чтобы оно не запачкалось.
Маркус сжал губы, и она быстро расстегнула тонкую цепочку, сняла кольцо и надела его на безымянный палец.
Она пошевелила пальцами в направлении Маркуса. — Так-то лучше. Неужели ты думал, что я его потеряла? — Как всегда, когда она находилась рядом с ним, все остальное исчезало. Она знала, что была очень расстроенной перед тем, как войти в комнату, что должна до сих пор переживать, ведь есть шанс, что этот человек говорил правду…
— Нет. — Маркус взял ее за руку и поиграл с тонкой цепочкой. Его прикосновение зажгло неистовый огонь, пробежавший по ее руке, и дальше по всему телу, обжигая словно пекло. Ох…
— Не волнуйся, — выдохнула она, изо всех сил стараясь, чтобы ее голос звучал нормально, когда пульс подскочил, стуча миллион раз в минуту. — Я не забуду, что помолвлена с тобой.
— Я не о тебе беспокоюсь. Каждый парень, который смотрит на тебя, видит ангела и думает, что может подойти ближе.
— Безумно одержимый? — пошутила она, но напряженный взгляд Маркуса обжег ее.
— Ты даже не представляешь.
Она закрыла глаза, когда он провел кончиками пальцев по ее вискам, а затем по щекам. Ее вселенная расширилась, и она наполнилась Маркусом. Повсюду Маркус, Маркус, Маркус.
И она позволила ему, оставаясь неподвижной, сердце едва осмеливалось биться, словно даже вздох мог разрушить это мгновение.
— Я должен был сделать это давным-давно, — пробормотал он.
— Что? — начала она и подалась вперед, желая услышать ответ, но в этот момент он взглянул на нее и прижался губами к ее губам. А потом все исчезло.
Все мысли вылетели у нее из головы, все, кроме Маркуса, и теперь он стоял, обняв ее и прижимая к столу.
— Маркус, — выдохнула она, когда он оторвался от ее губ.
— Мне не стоило ждать так долго. С любой другой девушкой у меня бы это не заняло так много времени.
— Что не заняло так много времени? — спросила она, ее мысли все еще путались.
— Вот это, — сказал он и снова накрыл ее губы своими. У нее перехватило дыхание, она подняла руки и остановилась у его лица. Кора не осмеливалась прикоснуться к нему, боясь разрушить чары. Но ей не стоило волноваться.
Полностью погрузившись в поцелуй, он прижался к ней, доминируя. Его тепло и запах окружали ее, наполняя огнем. Она вцепилась руками в его сильные плечи, сжимая бугристые мускулы, впиваясь ногтями в тонкую итальянскую ткань, словно хотела поцарапать гладкую оливковую кожу под ней.
— Вот именно, ангел. Держись за меня, — приказал Маркус, опуская ее на стол и оттягивая ее голову назад за волосы, в то время как его губы прожигали клеймо на ее коже. Он положил свою ладонь ей за голову, а губами скользил вниз по ее шее. Кора откинула голову назад, ее тело выгнулось дугой, когда Маркус задрал ее рубашку и накрыл грудь горячим поцелуем.
— Маркус, Маркус, — выдохнула она. Ее тело превратилось в сухой трут, в поле, которое все лето жгло солнце. Одна искра — и все вспыхнет пламенем.
Он скользнул рукой вдоль живота, скользнул по нежной коже в джинсы и трусики, коснувшись ее там, где никто никогда не касался ее прежде. Она широко раскрыла глаза и приоткрыла рот. Только чтобы поймать волчий взгляд Маркуса, когда он жадно смотрел ей в глаза.
— Такая сладкая. Такая невинная. Кора, — простонал он у ее рта, закрыв глаза, когда пальцем скользнул между ее скользких складок. — Тебе это нравится?
У нее затрепетали ресницы. Она… она чувствовала… она никогда… о!
— Ответь мне.
— Да, — наконец выдохнула она.
— Вот так, моя богиня, — прошептал он, касаясь пальцами самого сладкого места. Ее аппетит возрос, и она чувствовала, как нарастает это…это безумное, удивительное, приятное давление. О боже, она никогда не чувствовала ничего подобного раньше. Как же он… О боже мой, да, прямо здесь, вот так, именно тут…
У нее задрожали ноги, а у него перехватило дыхание. — Кончи.
Словно по его команде напряжение, которое она чувствовала, лопнуло и ослабло, вырываясь наружу. О, о, о-о-о-о-о!
Она подняла руку, чтобы удержать его, но нет, всего лишь коснулась его щеки, как будто хотела прижать его к себе, и пальцами провела по волосам, из нее вырвалось хриплое дыхание, когда он снова прильнул к ее губам. На Кору нахлынули ошеломляющие волны удовольствия, она никогда…ох…
Она прижалась к Маркусу, вдыхая свежий запах льняной ткани, пока импульсы заставляли ее конечности напрягаться, сжиматься и расслабляться.
Маркус в последний раз приласкал ее, заставив снова вздрогнуть всем телом, и убрал руку.
«Я никогда не делала такого раньше», — хотелось ей сказать ему. «С тобой все по-другому. С тобой я другая». Довольная ухмылка, появившаяся в уголке его рта, сказала ей, что он знал.
Она провела пальцами по его идеальным губам и изящной линии подбородка. Он настоящий, из плоти и крови. Не бог. Не статуя, вырезанная искусным скульптором. Он был мужчиной.
Он принадлежал ей.
Поймав ее взгляд своими серыми глазами, Маркус достал носовой платок и вытер руку. Он сложил его и прижал к носу, глубоко вдохнув, а потом положил обратно в карман. Она покраснела.
— Прекрасная. — Маркус притянул ее к себе. Она сидела на столе прижимаясь к его промежности. Твердая плоть бугрилась, деформируя сшитые на заказ брюки. Ее глаза округлились.