Обратная сторона Истории (СИ)
Тимолеонт
Уровень 11
Отношение к Вам
Дружелюбие
Вот так вот. Он едва меня знает, а уже искренне дружелюбен, даже Система это показывает. Настоящий дипломат. Однако, уровень у него подозрительно высокий. Едва не дотягивает до моего, но уже значительно выше, чем у Филиппа. Мы обменялись традиционными поклонами и приветствиями и сразу перешли к делу, попутно гуляя по центральной улице. Видя, практически интимную беседу, его свита и моя охрана немного отстали.
— Уважаемый Тимолеонт, на какие условия я могу рассчитывать? — спросил я прямо.
— Уважаемый Арес, Филипп рвет и мечет, совсем не прислушиваясь к голосу разума, — слегка нахмурившись, ответил мой собеседник.
— Тогда, может быть, Вы сможете как-то договориться со мной? — я сузил глаза, пристально глядя на пожилого грека.
— К сожалению, дорогой Арес, — покачал он головой со слабой улыбкой на лице. — В этом случае Вы будете слишком сильны, это нарушит баланс в системе сдержек и противовесов.
— Хмм, — ответ Тимолеонта, естественно, не сильно меня обрадовал. Позиция его была однозначна, и главное — за ним находилась сила для отстаивания этой позиции. — Не могли бы Вы объяснить мне причину? У Вас и Ваших союзников войско большое, хорошо экипировано и имеет высокие уровни. Не думаю, что Филипп стал бы для вас достойным соперником на поле битвы, как бы сам он не считал.
— Ха-ха, благодарю за похвалу! — еще шире улыбнулся дипломат. — Внешний вид — это одно, а как оно будет на самом деле — совсем другое. У Филиппа единая армия и единое командование. Хотя, номинально я могу управлять всем войском, совместных тренировок было мало и в реальном бою могут случиться какие-нибудь опасные несостыковки, ы общем присувствуют факторы которые я не могу предсказать. А это неоправданный риск. — Он на какое-то время остановился и задумался, а потом задал вопрос. — Арес, кто Ваш враг?
— Ооо, у меня много врагов! — не задумываясь, ответил я с усмешкой.
— А Вы весьма уверены в себе, — сказал собеседник с традиционной улыбкой.
— Конечно, иначе, как бы я воевал против того же Филиппа? — тон мой был уверенным.
— Да, так и есть, — кивнул Тимолеонт. — Ну, а кто Ваш самый главный враг? Вы не боитесь вызвать на бой Филиппа, потому что уверены в краткосрочной или долгосрочной победе. Но с Вами рядом не так уж много войск, поэтому я думаю, что Вы еще не захватили регион полностью в том месте, откуда пришли. Зачем Вы изучаете другие регионы, не захватив полностью один?
— Главные враги, конечно, есть, — ответил я серьезно. — Но я не могу об этом говорить.
— Тогда, позвольте, скажу я, — грек, казалось, ожидал такого моего ответа. — Все, что я вижу вокруг, кажется мне не настоящим. Да, в предыдущем месте, где я жил, у нас было много сказаний о богах и мифических созданиях, но я относился к ним с некоторым скепсисом. Пока не увидишь сам, трудно чему-то доверять со слов других. Но этот мир — новый мир, куда я попал после смерти, позволяет соприкоснуться с легендами. Но соприкосновение это весьма болезненно. Если бы не местные, которые взяли на себя основную часть сражений с разными тварями, ни я, ни Филипп не доросли бы до текущего уровня. В других регионах также?
— Нет, в других регионах все несколько иначе, — ответил я, ничего не скрывая. — Игроки в других местах намного слабее, а местные сильнее, чем в этом регионе, и они не сталкивались с таким большим количеством ашгессивных мифических существ как у вас..
— Вот, это и есть ключевой момент, — сразу же ухватился за мою невольную подсказку Тимолеонт. — Раз этот мир, где мы все оказались, другой, то могут быть и еще миры, которые населены всеми этими легендарными расами и существами. Если двое людей с разным цветом кожи и чертами лица не могут толком договориться между собой и имеют межнациональную вражду, разве расы из других миров будут настроены к нам дружелюбно?
— Ну, многие гуманитарии там, откуда я пришел, считают, что высокоразвитые инопланетные цивилизации имеют более совершенную культуру, чем жители Земли, и они не станут угнетать нас при встрече, — сказал я, почесав в затылке.
— Я бы не был так в этом уверен, — покачал головой собеседник. — В природе каждая особь, каждое стадо и каждый вид борются за расширение своих территорий. Люди в этом плане еще более агрессивны. Хотя, мы умнее и мудрее животных. Не будет ли более умная и мудрая цивилизация, чем мы, еще более агрессивной? Кстати какое емкое слово — цивилизация!
Я задумался. Тимолеонт не знает историю человечества в будущем, а для меня — это прошлое. Римляне, которые во многих аспектах оказались более жизнеспособны, чем греки, а в военном плане уверенно лидировали, были более жестоки. Одна только история с полным сожжением Коринфа говорит о многом. А потом были крестовые походы средних веков, уничтожение колонистами коренных народов Южной и Северной Америки, чудовищные преступления, как лидеров, так и солдат фашистской Германии во второй мировой. Большинство завоевателей и исследователей никогда не считались с гуманностью и моральными ценностями при встрече с цивилизациями, которые считали ниже их самих. Как будто, населяли новые земли и не люди вовсе. Неразумные существа, так сказать. Почему это инопланетная цивилизация, которая случайно обнаружит Землю, должна будет относиться к нам гуманно? Более того, потенциальные захватчики в этом мире не обязательно будут иметь развитую культуру.
— Арес, Вы же понимаете, что главный наш враг — не люди, — грек посмотрел на меня серьезно. — Местные справились с первой волной пришельцев, но ведь могут быть и другие. Если бы будет воевать друг с другом, где мы возьмем силы, чтобы дать отпор чужакам? Тот же самый Филипп, который собирался бороться со мной за гегемонию, оказался побит Вами — человеком со стороны, а сколько таких, как Вы, скрывается за границами этого региона? И я не думаю, что все чужаки будут также разумны, как Вы.
— Спасибо за комплимент! — сказал я, улыбнувшись. — Будьте уверены, пока что, таких, как я, очень мало. В ближайшее время других не появится.
— Благодарю за информацию, — лицо Тимолеонта слегка расслабилось. — Теперь Вы понимаете, почему я не могу воевать с Филиппом. Также, как и не могу позволить Вам набирать здесь подавляющую силу. Если Вы с Филиппом будете уравновешивать друг друга, остальные игроки смогут расслабиться.
— Хмм… — я почесал подбородок. — Имеет смысл. То есть, Эги мне придется отдать.
— Увы! — вздохнул Тимолеонт, будто бы от него лично ничего не зависит.
— А какую компенсацию предоставит мне Филипп? — спросил я твердо.
— Пять тысяч Эрос…
— Десять тысяч! — перебил я. — Иначе, давайте воевать.
— Хорошо! — кивнул грек. — Если он не даст, я добавлю.
— Супер, тогда пусть он соберет свои войска с одной стороны и позволит нам выйти с другой, а ваши силы все это время будут между нами.
— По рукам!
Что ж как говорить с пословице «с паршивой собаки хоть шерсти клок». Тимолеонт как ни крути прав. Уже через четверть часа я получил свою небольшую прибыль, и мой отряд начал собираться. Вместе со мной уходили и кентавры, а также ополченцы вместе с семьями и некоторые другие бедняки. Пользуясь случаем, мои будущие подданные обнесли подчистую несколько магазинов и вилл ярых последователей Филиппа. Царь думал, что отделался малой кровью, но еще не знает, сколько денег ему нужно будет потратить на восстановление деревни и компенсации местной элите. Выйдя из противоположных ворот, мы шустро проскочили за спинами армии Тимолеонта, а в лесу нас встретили отряды моих солдат из других деревень вместе с патрулями кентавров. Уже к вечеру мы расположились в крепости, строительство которой в дневное время не останавливалось ни на минуту. Даже если рассерженный Филипп повернет назад и решит напасть на меня, защищать компактную военную крепость будет гораздо проще, чем разросшуюся столицу. С чувством выполненного долга я отправился в реал.