Зверь 3 (СИ)
— Да нет… Как оказалось, разозлился на меня Кощей за мои певческие навыки, да и притянул в Сумеречный Мир, куда скрылся после своего провала. Не отпустил на волю мою душу, а заставил служить себе. Затаил месть лютую и горечь суровую. Лично приказал драуграм определить меня на самую хреновую должность. Вот оттого я встречаю вас туточки. Посыльный я, и весь мой маршрут от подножия горы и до вот этой самой площадки…
— Подожди-подожди, каким таким дурам? — перебила его Чопля.
— Не дурам, а драуграм, — вместо Кузьмы ответил я. — Так у северных народов называли оживших мертвецов.
— Это зомбаки, что ли?
— Ну, можно и так называть. Только если зомби… или кадавры, были просто ожившими мертвецами, то тут они ледяные и состоят в основном из льда и мертвой плоти.
— Сосульки ходячие, — буркнула Чопля.
— Так и есть, — кивнул Кузьма. — Ума ни на грош, зато отмороженные по полной программе. Вот так вот я тут и тружусь. Встречаю новоприбывших, а потом провожу их на рынок, где асы покупают мужчин в свою дружину, а женщин в свой гарем.
— Погодь-погодь, а разве гдеасы… они не только по части мужчин? — спросила Чопля. — Или я берега перепутала?
— Перепутала, Чопля, — усмехнулся я. — Не гдеасы, а просто асы. Боги скандинавские… Судя по всему, Сумеречный Мир является их домом. Тут они тусуются, плодятся и размножаются.
— Да-да, всё ты правильно говоришь, ведьмак. Тут эти асы уже давно живут. Как изгнали их из нашего мира, так тут и живут. И Кощея они приняли, как своего… — вздохнул Кузьма. — Большую силу тут имеет. И даже Один к нему порой прислушивается.
— А чо их из нашего мира вышибли? — влезла любопытная Чопля. — Не по понятиям жить начали? Нетрадиционные отношения и повесточку начали вперед выставлять? Чего ты зыришь, Эдгарт? Гдеасами простых людей называть не будут.
Я в ответ только покачал головой. В принципе, что-то подобное я тут и ожидал. Если учесть, что существуют два ворона, которые болтают и являются гонцами, то их след можно проследить от отца всех скандинавских богов, Одина.
— Отстань, Чопля. Это асы, так они сами себя назвали, и не тебе их поправлять. А что до того, что их изгнали… Ну, они Рагнарёком своим чуть весь мир в труху не превратили. Заигрались, как дети малые. Всё спесь свою выпячивали, мнили несусветными личностями, а в итоге… Психанули жители нашего мира, собрали самых могущественных колдунов, да и вытолкали всех асов куда подальше. Долгое время держалось в секрете место, а теперь… Видишь, как вышло? — вздохнул я.
— Вижу-вижу. Я всё вижу. Так вот ты куда меня засунул, ведьмак неадекватный! — начала было Чопля. — А ведь я стирку затеяла, бельё замочила…
— Ты же не стирала никогда, — оборвал её я.
— Вот! Я даже никогда не стирала! А ведь могла бы! И что мне теперь? Так и замерзнуть на чужбине, когда бельё дома осталось нестиранным?
— Она так и не изменилась, — расплылся в улыбке Кузьма.
— А чего ей меняться? Её и так неплохо кормят, — буркнул я в ответ. — Всё ноет и ноет. Чем больше нервов мне вымотает, тем моложе станет.
— Ой, какие мы скромняги-и-и, — протянула Чопля. — Пожалейте нас бедных-несчастных… Сам меня в эту мерзлую задницу затянул, а теперь ещё и права ноющего слова лишает!
— Кузьма, значит, тут правят асы? — повернулся я к призраку. — Хорошо, это выяснили. А ты случаем ничего про Елену Прекрасную… То есть про Елену Романову, дочь императора, не слыхал? Не проходил подобный слух мимо твоих призрачных ушей?
— Да нет, вроде бы не проходил, — пожал плечами призрак. — Да и где тут он пройдет-то? Я в основном только с драуграми и общаюсь. А у них все разговоры только о том, как будут убивать живых существ, когда им дадут волю. Раньше-то драугров посылали встречать прибывших, но после того, как испуганные молодые люди начали сбрасывать мертвяков с площадки, то многие идти отказываются. Вроде как после приземления на скалы частей тела недосчитываются. А меня не жалко! В меня вон, — Кузьма мотнул головой на камень. — И камнями пулять можно. И стрелами стрелять. И топорами гвоздить. Мне-то всё ни по чем. А как устанут прибывшие над призраком изгаляться, так я и провожу их вниз, где ждут оковы ледяные и хозяева новые…
— Какие оковы ледяные? — вскинулась Чопля. — Я не согласная! А ну, ведьмак, вертай меня взад! Я только-только с домовыми добазарилась, а тут такие расклады…
Я покачал головой и сделал знак, чтобы пикси замолчала. После чего снова обратился к призраку:
— Скажи, Кузьма, а почему ты с этого места не свалишь? Полетал бы, поразведал тут всё… Ведь для тебя преград-то нет?
— Ну как нет, — вздохнул Кузьма. — Мой нынешний хозяин, гном Турхоум, привязал меня цепочкой Хель к этой горе. А цепь эта, хоть и невидимая, но для призраков вполне ощутимая. Она не дает мне уйти прочь. Вот и должен я встречать гостей, а после провожать их в гномьи лапы. Так себе работенка, скажу я вам. С тобой, ведьмак, и то интереснее было.
— Да оно и понятно, Кузьма. С нами не соскучишься! — тут же встряла Чопля. — То на мотолёте пронзаем небесную синь, то лезем во врата всякие-разные.
— Опять шарманку завела? — сдвинул я брови. — Я же сказал, что иначе нельзя было.
Тут раздался такой мощный рык, что мне сперва показалось, что это гора начала выходить из себя:
— Раб! Куда ты запропастился-а-а?
Кузьма тут же вытянулся во фрунт, как будто приготовился отдать честь невидимому генералу. Он оглянулся на каменный коридор, откуда вышел рык. Только что не перекрестился с испуга, но было видно, что рука дернулась.
— Кто это? — спросил я.
— Гном Турхоум, — коротко ответил призрак. — Мой новый хозяин. Ему я должен служить и подчиняться.
— Блин, вот никогда не думала, что призраки могут перед кем-то шестерить, — покачала головой Чопля, потом увидела мой внимательный взгляд. — Нет, ну мы-то другое дело. Мы же реальные кабаны, перед нами не западло…
— Ра-а-аб! Ты начинаешь действовать мне на нервы! — снова раздался рык.
Я увидел, как в воздухе начала проявляться красная ниточка, уходящая в темноту пещерного коридора. Другим своим концом ниточка обхватывала шею Кузьмы. Постепенно ниточка утолщалась и через несколько секунд превратилась в горящую цепочку. На шее призрака материализовался пылающий ошейник.
Судя по искаженному лицу призрака, этот ошейник доставлял ему очень болезненные ощущения. Я бросил пылающий шар в цепочку, но он только пролетел сквозь неё. Даже пламя не сбил.
— Иду-иду, господин! — схватился за ошейник Кузьма.
Он поднялся на цыпочки, стараясь вытянуть шею как можно дальше, чтобы ошейник не так сильно сдавливал призрачную кожу.
— Этот гном совсем рамсы попутал, — уверенно сказала Чопля и взглянула на меня. — Эдгарт, между нами было много терок, но сейчас мы с тобой думаем об одном и том же?
— О хорошей бараньей вырезке и картофельном пюре на гарнир? — тут же ответил я.
Пикси вытаращила на меня свои глазки:
— Ты что, сейчас по хаванине страдать собрался?
— Да ладно, не одной же тебе надо мной издеваться, — хмыкнул я в ответ. — Всё понимаю, вижу, сопереживаю. Кузьма, веди давай. Мы тебя в беде не оставим. Ты был рожден для великих дел… Нет, херня какая-то получилась. Ты был умерщвлен для великих дел… Нет, тоже мимо.
— Может мы это… пойдем уже, а? — спросил с надеждой призрак.
Его горящая цепь натянулась и повлекла его вглубь пещеры.
— Конечно веди, — взвилась в воздух Чопля. — Сейчас мы этому гному всё популярно обоснуем. За все косяки будет ответ держать! Наш корефан не пес смердящий, чтобы его на цепи держать!
Призрак кивнул и, отчасти увлекаемый пылающей цепью, полетел в сторону чернеющего провала. По пути он обернулся со словами:
— Главное — ничего не бойтесь! С вами ничего плохого не случится. По крайней мере до тех пор, пока не продадут…
— Ну да, как будто сам факт продажи пипец какое прекрасное событие, — хмыкнул я в ответ.
При помощи живицы я создал горящий шар, который давал достаточно света, чтобы не удариться головой о случайный выпирающий из стены камень. После этого кивнул Чопле: