Теперь всё для тебя (СИ)

Лучшие съемки я, как обычно, выкладываю в свой аккаунт. Будто компенсация за мои моральные страдания, вдруг стали обращаться новые заказчики, но это не слишком меня удивляет. Лето – самый сезон для фотографов. Все женятся, встречаются, отдыхают – и каждый момент люди хотят отметить красивыми фотографиями. Я же, как человек без намека на личную жизнь, просто за этим наблюдаю – и да, фотографирую. А что еще остается?
В четверг я приняла заказ, а уже в субботу с утра начала собираться.
Что меня сегодня ждет? Разумеется, пик сезона – лав-стори. Хорошо хоть, в этот раз тоже на природе – в большом местном парке, где можно спрятаться от людей и сделать классные снимки на фоне цветных клумб, на романтичных качелях с балдахином и возле воды. Летом я приезжаю туда десятки раз, и каждый раз отдыхаю.
Эту фотосессию у меня заказала молодая девушка – очередной сюрприз парню. Я не очень такое люблю, потому что парни, как правило, более зажатые, особенно если фотографироваться их заставляют – а обычно так и бывает. Но здесь заказчица меня успокоила:
«Мой МЧ прекрасно получается на фото. Даже если облить его грязью, все равно будет отлично выглядеть!»
Да уж, знаю я одного такого… Сергей вот не нравится себе на фотографиях, но и его, я уверена, даже тонна грязи не испортила бы.
– Вернусь к вечеру, – сообщаю я полусонной Оле и выхожу из квартиры.
Вышла заранее, чтобы успеть добраться на автобусе – слишком уж в этом месяце потратилась на такси. Надо немного поумерить свой пыл раскидываться деньгами без нужды.
Добравшись до парка, до условленного места, сажусь на те самые качели с белым балдахином. Выглядит он сегодня не очень – после дождя, посеревший, несвежий. Если и делать тут снимки, потом придется слишком много времени провести в Фотошопе, чтобы привести качели в адекватный вид.
Парочка задерживается. Я поглядываю в телефон.
«Мы уже летим!» – будто услышав мое недовольство, пишет Юлия – заказчица.
Я вздыхаю и продолжаю ждать, пытаясь развлечь себя просмотром Инстаграма.
– Здравствуйте! Вы же Наталья? – слышу голос и поднимаю голову. Телефон чуть не падает из рук.
Легкая, небрежная щетина на идеальном подбородке. Интеллигентные профессорские очки с черной оправой, а по центру линз – яркие голубые глаза. Такие знакомые…
Макс возвышается надо мной скалой. Я всегда удивлялась, как он умудряется держать себя в форме, учитывая, что ему приходится торчать в университете целыми днями. Он поправляет очки рукой, на запястье замечаю знакомое тату. Он прячет ее только во время преподавания.
Его приветливая улыбка медленно сползает с лица. Помнит, подлец, как растоптал мою жизнь. Помнит – но осознает ли? Понимает ли, как мне было больно после его измены?
Перевожу взгляд на его девушку. Юлия – явно не та, с кем я его поймала почти за руку. Новая жертва этого козла. Миниатюрная, особенно рядом с Максом, темненькая девчонка. Перед фотосессией она явно успела заглянуть к стилисту и сделать укладку. Она улыбается. Не знает, что свела двух людей, которым ни за что нельзя было встречаться.
Я резко встаю, сжимая в руках Марка Третьего.
– Похоже, нам придется…
«…отменить съемку», – хочу договорить я, но Макс качает головой. Молча. Я замолкаю, хотя внутри кипит ненависть.
Отвесить ему пощечину! Прямо сейчас! Уйти, нет, лучше убежать отсюда прочь! Никогда больше его не видеть!
– Юль, ты вон там хотела? – Макс показывает рукой в сторону реки. – Иди, я сейчас кое-что обсужу с… как вас зовут?
Он явно хотел замять дело, притвориться, что мы вовсе не знакомы. Ага, щас!
– Не уходите, Юлия, – говорю я сухо. – Съемка отменяется. Спросите у своего… парня, почему. А лучше бросьте его, пока он и вам не изменил.
Девушка недоуменно смотрит на Макса. Он щурится и не отрывает взгляда от меня.
Прочь! Теперь точно – прочь!
Я быстро зашагала к выходу из парка, боясь, что меня попытаются остановить. Но никто не пытался – сзади послышались недоуменные вопросы, а потом и зарождающийся скандал. Так ему и надо! Сволочь, чтоб у него…
 
Выходные ворота вдруг поплыли. Я чуть замедлилась, потерла глаза. Слезы? Из-за этого урода? Я не хочу…
Но поток было уже не остановить. Чувств к нему не осталось, кроме ненависти – но зато такой всепоглощающей, прожигающей насквозь, что я не могу сдерживаться. Кое-как выбираюсь из парка. Редкие прохожие бросают на меня недоуменные взгляды, но я просто упрямо иду мимо – даже не в сторону дома. Хоть куда-нибудь, подальше отсюда. Надеюсь, здесь же эта Юлия бросит Макса. Надеюсь, ему будет хоть немного больно, но вряд ли – ему никогда не будет настолько же больно, как было когда-то мне. Он вряд ли способен на сильные, искренние чувства. После того, как я поймала его за изменой, Макс даже не попытался извиниться. Это к лучшему – я была настолько влюблена, что наверняка простила бы ему все…
Одной рукой шарю в сумке для фотоаппарата. Там всегда было полно бесполезных вещей, но вот платка, к сожалению, не нашлось. Пришлось вытирать слезы руками, а поток никак не останавливался. В конце концов, плюнув на приличия и собственное стеснение, я просто села на бордюр и уткнулась в колени лицом.
Сволочь! Скольких он успел сменить? Перед сколькими успел притвориться влюбленным, скольких потом предал, как меня? Во всем виновато мое проклятье – надо же было выбрать такого негодяя, влюбиться, каждую минуту посвящать мыслям о нем… Даже когда я вывела его на чистую воду, когда мы расстались, он продолжал меня преследовать – во снах, в мечтах. Я избавилась от этого совсем недавно, и так хорошо все было…
Рядом останавливается автомобиль. Тихо припарковывается чуть впереди. Кажется, парковка там вообще запрещена, кто-то словит штраф. Тихо хлопает дверца водителя. Я молюсь, чтобы он шел по своим делам – не ко мне. Не хочу, чтобы кто-нибудь подумал, будто мне нужна помощь – хоть это на самом деле так. Но от разбитого сердца не поможет нашатырь, вода, или что там обычно предлагают на улице, когда кто-то плохо себя чувствует…
– И кто посмел довести вас до такого состояния, Наталья?
Содрогающееся тело замирает. Я перестаю дышать. Этот уверенный голос я слышала всего трижды – если не считать записи разговора, которую я переслушиваю теперь каждый вечер.
Поднимаю голову. Это какой-то сюр – только десять минут назад я встретила своего бывшего, о котором мечтала забыть. А сейчас… своего будущего – если все звезды на небе сложатся и даруют мне невероятную удачу?
– С… Сергей. – Мой голос, в отличие от тела, не перестает дрожать.
Сегодня он не в костюме – обычные джинсы и легкая майка. Она обтягивает его тело, показывая довольно спортивное сложение – его не было так хорошо видно под пиджаком.
Я спешно подскакиваю и пытаюсь вытереть слезы. Хорошо, что не додумалась сегодня накраситься! Выгляжу я наверняка ужасно, но хоть без разводов от туши.
– Извините. – И зачем я извиняюсь? – Это ерунда. Я пойду.
Нельзя, чтобы он меня такой видел. И тем более – чтобы пытался узнать причины!
Я разворачиваюсь, но он перехватывает мое запястье. Я вновь замираю, чувствуя, словно меня приковали наручниками. Не могу сдвинуться с места, не могу по своей воле разорвать контакт с ним.
– Вы же не думаете, что я отпущу вас в таком состоянии? – спокойно говорит Сергей и, убедившись, что я уже не ухожу, отпускает руку. – Садитесь в машину.
  
Глава 8
 
В салоне приятно пахнет чем-то цитрусовым и слегка – сигаретами. Кожаные сиденья, аккуратная черная панель управления. Противно пикает сигнал аварийной остановки. Я на автомате цепляю ремень безопасности, хотя не уверена, что меня куда-то повезут – скорее пригласили из вежливости, убедиться, что я не собираюсь прыгать с моста от плохого настроения. По пути домой, кстати, как раз есть мост…
Сергей обходит автомобиль, садится и молча заглядывает в бардачок. Для этого ему приходится чуть склониться ко мне, коснуться моего колена тыльной стороной руки – сегодня я вновь в шортах, слишком жарко на улице. Кажется, это соприкосновение напугало его самого, он быстро достает из бардачка пачку влажных салфеток, захлопывает дверцу и подает салфетки мне.