Казя теперь труп

Конец января 2022 – Лекс посещает склеп и видит подарки и поздравление – ничего не тронуто, никого нет.
Февраль 2022 – начало расследования. Библиотекарь уверяет, что ни разу не сталкивался с историями о массовых исчезновениях мертвяков.
Март 2022 – Лекс и Тик-Тик отправляются на кладбище вместе. Алинка в гробу и ни на что не реагирует. Больше никого нет. Тик-Тик обращает внимание на кафе – оно уже есть, но было ли оно в январе, неизвестно: Лекс не смотрел на этот дом, когда приходил. В кафе на столе они обнаруживают чашку с недопитым кофе – судя по испарению жидкости, пили из нее несколько недель назад. А может, и месяца два назад или более того – ведь в По-Мире время течет иначе и жидкости испаряются медленнее, чем в мире живых. Лекс уносит подарки из склепа к себе в могилу. Лекс и Тик-Тик фиксируют дату последней записи в дневнике Фёдра – 11 ноября. И возвращаются в универ.
30 апреля 2022 – Лекс и Тик-Тик встречают Казю у гроба Алины. Казя уверяет, что все на месте, и уходит по светящейся ниточке. Тик-Тик отдает Казе свой пропуск.
В тот же день, после ухода Кази – Лекс и Тик-Тик встречают маньяка Маню, а затем и всех остальных. Кафе сильно преобразилось в лучшую сторону. Склеп, Игнат и Фёдр в кафе спорят, но прекращают спор при появлении Тик-Тик. Вход в подвал в кафе запечатан.
3 мая 2022 – Лекс возвращается в универ, Тик-Тик остается на кладбище.
11 мая 2022 – Тик-Тик видит, как Алина встает и со словами «хочу кофе» идет в кафе. За окнами странная темнота (предположительно, Мгла). Тик-Тик следует за Алиной, по дороге начинается вьюга. В кафе происходит нечто странное, что сильно пугает Тик-Тик (об этом отдельно).
Тот же день, чуть позже – Тик-Тик возвращается в универ в невменяемом виде. Пытаясь рассказать о том, что произошло, теряет форму и сознание.
13 мая 2022 – после посиделок в «Крафтире» Лекс уходит на кладбище. Он убеждается в том, что никого нет, удивляется тому, что корова сдохла (а не раззыбилась), и берет образец туши. Ни Мглы, ни вьюги нет.
Чуть позже – Лекс возвращается в Калейдоскоп, но засыпает на пять месяцев.
1 июля 2022 – Тик-Тик приходит в себя и рассказывает о том, что произошло. Тик-Тик также вспомнила, как подслушала разговор Фёдра и Склепа о том, что корову сдублили через дыру в куполе.
24 июля 2022 – Тик-Тик пытается посетить кладбище, но не может туда проникнуть, поскольку все ходы запечатаны.
11 октября 2022 – Лекс просыпается.
– На этом у меня все, – Милаш положил черный маркер на полочку под доской и сел.
Перешли к уликам. Зар с Квазаром подошли к делу столь основательно, что данные по каждой улике (крышке, ложечке и фрагменту туши) составили ворох таблиц и графиков. Скелеты с энтузиазмом развернули перед ошалевшей аудиторией всю эту метафизику-квазиматематику и принялись вещать что-то малопонятное, перебивая друг друга. Речи их изобиловали терминами, которые не понимал никто. Почти все внимали, разинув рты и выпучив глаза, и только Гусар некоторое время кивал с важным видом, словно улавливал суть формул и выкладок. В конце концов Тик-Тик не выдержала и прочирикала:
– Простите, но мой мозг вскипел, а кофточка вот-вот лопнет. Эта лекция не для блондинок! Так что вы продолжайте, а у меня кофе-брейк.
– Походу, и не для шатенок, у меня тоже перерыв, – тут же присоединилась к ней Оленька.
Было решено взять небольшой тайм-аут. Во время него Зар объяснил результаты исследований самыми простыми словами. Оказывается, им с Квазаром удалось выяснить следующее:
Ложечка и крупинки кофе на ней обычные, метаматериальные. Такие же, какие сотворяет, например, Оленька. Ничего экстраординарного.
Крышка кастрюли также метаматериальна, однако похожа на сдубленную. Оказывается, сотворенные и нераззыбивающиеся предметы совершенны, например, абсолютно симметричны. Сдубленные же полностью повторяют реальный оригинал, который редко бывает идеален. Сдублена крышка не на Пущинском кладбище, как там появилась – неизвестно. Это любопытно, но ничего особенного в этом нет.
 
А вот с коровой все дико странно. Если верить сказанному Фёдром (со слов Тик-Тик), это была почти реальная корова, предположительно сдубленная из мира живых. Определить, была ли она сдублена, невозможно. Но корова не полностью материальна и не полностью метаматериальна – в этом Зар с Квазаром были единодушны.
Пытаясь разъяснить остальным суть проблемы с коровой, Зар с Квазаром вновь углубились в сложную математику, и остановить их смог только Лекс, который вдруг сообразил, что только он один так и не слышал историю Тик-Тик, поскольку спал. Милаш позвонил в колокольчик, призывая всех замолкнуть.
– Мы должны еще раз послушать Тик-Тик, – провозгласил Милаш. – Корова подождет. Тикуша, пожалуйста, повтори для Лекса, как Алинка стала призраком и испарилась.
– Что-о-о?! – взвыл Лекс. – Как? Алина-а-а… Почему вы молчали?!
Оленька виновато вздохнула. Акакий Акакиевич дружески приобнял Лекса – хотел за плечи, но из-за разницы в росте получилось неловко: как бы за грудки обхватил, повыше талии.
– Мы знаем, что это твоя подружка, что ты ее любил и…
Лекс вывернулся, отбросил Какаку:
– Да что ты несешь?
– Ты любил ее как сестру, – быстро нашлась Оленька, – И вы дружили, это же нормально! Но так получилось, что…
– Да как получилось-то?
Тик-Тик собралась с духом и повторила историю. В тот злополучный день они дошли до «Кази и Кузи», а за ними по пятам следовала вьюга. «Вьюга во Мгле» – такими словами смогла описать происходившее Тик-Тик. Алинка вошла, двигалась она, словно в трансе, и на вопросы Тик-Тик не реагировала. Едва они оказались внутри, как входная дверь хлопнула. В кафе ворвалось нечто, подобное плотному вихрю. Тик-Тик в ужасе отпрянула, ее не задело. А вот Алинку-Малинку вихрь этот долбанул, подхватил и швырнул в сторону лестницы, ведущей в подвал. Уже в полете Алина стала призраком. А при ударе рассыпалась на мелкие кусочки, которые стали лопаться, словно мыльные пузыри, и исчезла. Один пузырь коснулся мизинца Тик-Тик. Мизинец взорвался, и это стало последней каплей. Тик-Тик так испугалась, что вспомнила об этом уже позже, при пересказе истории – оттого и потеряла форму вторично.
– Вот у меня теперь как, – Тик-Тик продемонстрировала слегка исковерканную левую кисть. – Это я пытаюсь заново отращивать палец, но пока не особо получается.
– Капец, – сказал Лекс. – Капец. Алинка…
Некоторое время он сидел, замерев и переваривая услышанное. Потом спросил:
– А вихрь?
– Что – «вихрь»?
– Ну, кто управлял этим вихрем? Или кто вошел следом? Вообще, что дальше было?
– Ничего не было, – покачала головой Тик-Тик. – В один момент все окончилось. Я бросилась вон из кафе. Понеслась к тебе. По подземному проходу – вниз, к универу. Я не думала, что меня пустят, но собиралась стучать, барабанить в дверь, – даже трудно сказать, что собиралась делать, просто бежала, и все. А дверь меня спокойно пустила, едва я приложила студбилет, вот так…
Тик-Тик вытянула длань и продемонстрировала, как именно приложила студбилет.
– Удивительно, да?
Как раз тут удивительного ничего не было, Лекс всегда именно так и проходил.
  
Глава 20
 
Некуда идти, нельзя возвращаться
 
Люди бывают смелые от смелости и смелые от безрассудности. Так, по крайней мере, считала Казя.
– А я какая? – прошептала она, когда спустя шагов десять, пройденных по ниточке из могилы Алинки-Малинки, обнаружила, что идти далее некуда.
Вокруг нее плотной стеной стоял туман, царило полнейшее беззвучие, а браслет не светился. Пришлось остановиться.
– Да никакая я. Дура я! – расстроилась Кассимира. – Куда пошла? Эй, есть тут кто? Ау-у-у!
Никто не ответил.
Казя внимательно изучила все подвески на браслете и потерла одну.
– Морковку хочу! – пискнул кто-то.
«Неужели сработал эффект лампы Аладдина?» – с удивлением подумала Казя и потерла сильнее.