Врата. Книга 1. Интервенция
– Отлично, – кивнул Сергей, перезаряжая автомат. Чёрт, а больше патронов ведь и нет…
– Я, наверное, с этими обормотами останусь, – подал голос Эриксон. – Сейчас зачистка начнётся, надо проследить, чтобы они нашим под горячую руку не попались или ещё чем противоправным не занялись.
– Добро. Тогда закрепитесь здесь и ждите подкрепление. И действительно, сделай что-нибудь с этой толпой, а то наши сгоряча ещё решает, что у нас тут Майдан начался…
– Не боись, – ухмыльнулся ополченец. – Не впервой.
– Тогда давай, – они обменялись рукопожатиями. – Ещё свидимся.
– Да, это точно – тут же такая веселуха началась… И как я в стороне-то останусь?
Вяземский залез внутрь БТР, а затем он двинулся по опустевшему проспекту Победы вверх, идя на соединение с основными силами.
– Почему они так медленно? – спросил Сергей. – И почему так тихо?
– Командир, ну ей-богу, у нас же тут не Багдад или Киев, чтобы из танков шмалять в городе…
– Тоже верно. Как справились?
– Там несколько сотен рыцарей было. Рассеяли их, и они укрылись где-то в старой промзоне. Я туда решил не соваться – ополченцев выставил и приказал дожидаться подкрепления. Пускай их из этих руин кто-нибудь другой выкуривает.
– Хорошо, – кивнул старлей. – Патроны есть? У меня последний магазин остался.
– Держи, командир, но он початый и больше нет.
– И на том спасибо…
Следующие полчаса они потратили на блуждание по переулкам, продвигаясь к северной части города. Накатывающиеся с востока раскаты пулемётных очередей и грохотание пушек начали звучать всё ближе и ближе.
– Дозор, это Доктор. Как слышишь меня, приём? – ожила рация, когда БТР осторожно продвигался через двор между многоэтажками, выходя к площади с левого фланга.
– Доктор, я Дозор. Слышу тебя хорошо, – ответил Вяземский.
– Докладывай обстановку, Дозор.
– С запада наступают менты, противник отходит с боями. На юге и юго-востоке враг рассеян и укрылся в старой промзоне. Провожу рекогносцировку в районе площади Славы. Противника пока не наблюдаю, но отходил он на север – в сторону лесопарка.
– Понял тебя, Дозор. Наступаем с востока. Вышли на линию Есенина-Емельянова. Выдвигайся на соединение.
– Принято, Доктор.
– До связи.
– До связи.
БТР двигался медленно, старательно объезжая брошенные на дороге машины и то и дело водя из стороны в сторону тонким хоботком автоматической пушки.
– Что-то ни одного урода не видать… – произнёс Олег, всматриваясь в ночной прицел.
Сергей поверил ему на слово, потому что сейчас он мог следить за окружающей обстановкой только с помощью простых перископов, через которые в темноте не было видно почти что нихрена.
Громады многоэтажек вокруг возвышались чёрными рукотворными скалами, на которых не было видно не огонька. Не работало и уличное освещение – наверное, в ходе боёв повредили окрестные подстанции, вот свет в этих микрорайонах и повырубало. Шли почти вслепую – не включая фар, благо что ночные прицелы были относительно новыми и худо-бедно работали…
– Сто метров, – произнёс Олег. – Вижу противника. Драпает в лес. Преследуем?
Ну да, наибольшие потери противник несёт не при проигранной битве как таковой, а при паническом бегстве…
– А что, есть чем? – резонно поинтересовался старлей. – Снарядов у нас сколько осталось?
– Десятка два… Зато лента к ПКТ почти целая.
– Ну, с таким мы напреследуем… – хмыкнул Сергей. – Нет, двигаем на площадь, останавливаемся и наблюдаем. Мы ж разведка, а не десантно-штурмовые части.
Прошли по Горького к самой площади Победы, откуда сегодня Вяземский начал свой путь…
Тут было на удивление пусто, хотя старлей планировал встретить здесь отступивших легионеров… Получается они отступили дальше – в лес? С одной стороны – разумно, потому как на открытом месте они чудовищно уязвимы для нашего оружия… С другой стороны римской пехоте в лесу делать нечего. Строя там не сколотить, а вся средневековая тактика эффективна только до тех пор, пока существует строй. Настолько впали в панику после боёв? Вряд ли. Противник попался хоть и жутко отсталый технически, но не из робкого десятка. Чтобы стоять под огнём автоматов надо иметь ту ещё выдержку…
Или там у них в лесу какой-то базовый лагерь, точка фазового перехода или как её там?.. Надо выяснить. Непременно надо это выяснить…
БТР вывернул на площадь и начал описывать широкую дугу, объезжая забитый брошенными машинами центр… И тут из леса ударило полдесятка небольших огненных шаров. БТР слегка тряхнуло, когда несколько снарядов разорвалось на броне. Новый залп, разрывы огненных шаров, и несколько машин вокруг охватывает пламя.
Грохочет башенное орудие, полосуя лес последними оставшимися в лентах снарядами.
Неожиданно огонь вокруг бронемашины с рёвом словно бы стекается в одно место, а затем взрывается расширяющимся кольцом огня, которое на излёте зацепляет колёса БТРа. В воздухе тут же появляется смрадная вонь горелой резины.
– Из машины! – заорал Вяземский, хватая автомат и бросаясь к двери десантного отсека.
Сергей выбежал первым и сразу же присел около носовой части БТРа, укрываясь за бронёй и выставляя ствол «калаша» в сторону леса. Следом появляется мехвод, последним из подбитой машины вылезает Олег.
И почти сразу же где-то в нескольких сотнях метрах раздался грохот пушечных выстрелов, и на опушке леса распустились несколько взрывов. Ниже по улице из-за стоящих зданий сначала показался свет фар, а затем по обочине дороги начали выдвигаться танки, поворачивая башни в сторону леса. Один, другой… Следом показались и несколько силуэтов поменьше – кажется, БМП.
Танки остановились и выпустили снаряды, целясь по лесу. Новые взрывы прогремели уже где-то дальше – внутри лесного массива.
Ну, наконец-то…
Пользуясь тем, что подошедшее подкрепление било аккурат по тому месту, откуда вёлся обстрел, разведчики вернулись к БТР и быстро осмотрели его. Три из четырёх колёс по левому борту были сожжены до железок, но других повреждений видно не было, да и огонь уже утих. Бронемашина была целой, но двигаться не могла – печально, печально…
Бронетехника двинулась вверх, так что Вяземский решил дождаться подхода подкрепления.
И задача-максимум сейчас была – чтобы в темноте их случайно не обстреляли по ошибке. Это Сергей знал, что стрелять нужно лишь по тем, кто носит доспехи и прочее холодное оружие. А вот знают ли это танкисты, которые явно только недавно вошли в город? Без шуток – вопрос жизни и смерти…
Гусеницы с грохотом и лязгом крошили асфальт, рёв танковых движков был всё ближе и ближе. Мазнул ослепительный свет фар, отчего Сергей невольно закрыл глаза рукой, и небольшая колонна бронетехники встала.
– Не двигаться! – проорал кто-то, прячась за поднятым люком на башне. – Кто такие?!
Вот что значит настоящий командный голос… Орать – это не прихоть, а суровая необходимость. Рёв танкового двигателя интеллигентным шёпотом не перекрыть.
– Поляков, ты?! – рявкнул старлей в ответ. – Это Вяземский из разведки!
Двигатель танка замолчал, из-за люка осторожно высунулась голова в шлемофоне.
– Князь, ты что ли?! – видимо уже по привычке проорал танкист. – Ты как здесь оказался?
– Да стреляли!.. Кравченко с вами не связывался? Мы тут местность разведывали – он в курсе.
– А!.. Так это вы? Поня-я-ятно… Что с БТРом?
– Колёса спалили. Хорошо вы вовремя уродов отогнали – они сейчас все в лес бегут.
– А мы за ними! Давай к нам на броню, Князь! Сейчас мы этим консервным дадим просраться!
Вот кто бы про консервных-то говорил, а?..
– Не пойдёт! – ответил Сергей. – У них лучники есть – могут и подстрелить на броне. За тобой ведь БМП-шки? Мы лучше под бронёй пойдём.
– Добро!.. Гасанов! Гасанов, падлюка!..
– Да слышу я! – донеслось от первой БМП. – Вяземский, давай к нам. В тесноте, да не в обиде.
Спустя пару минут разведчики уже трамбовались в узкий десантный отсек бронемашины. БМП-3 в отличие от «двойки» отнюдь не радовала удобством посадки, но что уж тут поделать…