Агенты Разума (ЛП)

Джейс и Лилиана недоуменно переглянулись.
– То есть ты предлагаешь нам, – неуверенно начал маг, – проникнуть на эту проклятую фабрику и прятаться там черт знает сколько времени лишь для того, чтобы один раз влезть в голову Теззерету или Бэлтрис? И тем самым сразу же выдать себя?
– О нет, – заверил дракон. – Это будет вовсе не так просто.
– Кто бы сомневался, – пробормотал Джейс.
– Даже рабочие литейной не знают, когда мироходцы забирают подготовленную руду, и не видят, как это происходит. Они оставляют небольшие ящики со слитками, как раз такие, чтобы их мог поднять сильный человек, в маленькой каморке с толстыми каменными стенами и единственной дверью из тяжелой стали. Когда очередная партия готова, ее отправляют туда, и через несколько дней она исчезает. И, предвосхищая твой следующий вопрос, – нет, каморка не настолько велика, чтобы там можно было спрятаться и остаться незамеченным, даже с помощью твоей мощной магии иллюзий.
Сам цех постоянно патрулируют и живые солдаты, и по меньшей мере два заводных голема Теззерета. При этом даже простые рабочие там обучены сражаться. Еще они носят с собой свистки, зачарованные таким образом, чтобы их звук был отлично слышен даже на фоне грохота плавильных печей. И учти, что все эти меры были приняты еще до того, как ты объявил войну Консорциуму. Сейчас они, несомненно, усилены.
Вот поэтому, мой дорогой чародей, я и не пытался раздобыть эти сведения.
Двое магов снова переглянулись. Однако после этого Джейс повернулся обратно к дракону с самой широкой улыбкой, которую только сумел изобразить.
– Как конфетку у ребенка отобрать, – заявил он.
***
– «Конфетку», – передразнила Лилиана, когда они засели среди груды камней на склоне горы, разглядывая из укрытия огромное сооружение. – И что же за начинка у этой конфетки, шоколадная или лимонная, скажи мне, о великий кондитер и непревзойденный тактик?
Не обращая внимания на ее реплику, Джейс вытащил из рукавов острые осколки сланца, отряхнул иней с рукавиц, а затем уставился на высокие дымовые трубы и прочные, как в крепости, стены. Вернее, не на них, а сквозь них – он отправил маленький отряд фей и гомункулов незримо порхать вокруг комплекса, и сейчас читал их мысли, надеясь получить четкое представление о его устройстве.
Теперь было ясно – если Болас что и преувеличил, так это их шансы на успех.
Многочисленные приземистые постройки, отчасти каменные, отчасти из особого стального сплава, который не ржавел на морозе, угрюмо жались к огромной скале. Густой дым, поднимаясь из труб, смешивался с тучами в небе, и даже там, где притаились маги, в четверти мили вверх по склону горы, падающий снег имел серый оттенок.
Шпионы узнали, что одни из этих зданий располагались над шахтами, уходящими глубоко в толщу камня. По ним туда-сюда сновали тележки, приводимые в движение коренастыми автоматами. В других размещались огромные резервуары с расплавленным металлом, настолько горячим, что снег, едва касаясь внешних стен, сразу же таял и стекал на землю струями воды.
Внутреннее пространство зданий пересекали многочисленные мостки и галереи. Сплетаясь вместе, они становились похожими на логово гигантского железного паука. С потолка свисал настоящий лес цепей, способных выдержать вес любых механизмов или огромных плавильных чанов. Стражники патрулировали узкие переходы, в то время как рабочие поспешно переходили от одной задачи к другой.
При этом призванные Джейсом лазутчики не смогли даже отыскать запечатанную «комнату прибытия», которую описывал дракон, не говоря уже о том, чтобы выявить в ней слабые и уязвимые места.
Джейс и Лилиана еще долго наблюдали за комплексом, дрожа от холода. Каждый из них втайне надеялся, что другой вот-вот предложит какой-нибудь действенный план. Но не только это занимало мысли молодого телепата на протяжении этих холодных, темных и кажущихся бесконечными часов. Встреча с драконом всколыхнула подозрения, сомнения и тревоги, которые он уже давно пытался выбросить из головы.
 
Снова ему не давал покоя вопрос, как же Семнеру удалось найти его спустя столько времени. Ему потребовалась бы куда более сильная магия, чем та, которой этот бандит и недоволшебник мог бы овладеть и за всю жизнь. Снова Джейс задумался о том, каким образом в Консорциуме вышли на Эммару, Рулана и прочих, – и как установили их связь с самим Джейсом, – если раньше они были не в состоянии этого сделать. Снова маг не мог не отметить, что сложившиеся обстоятельства загнали его в угол, методично устраняя одну возможность за другой, пока единственным выходом не остался тот, которого он всеми силами старался избежать. И, хотя он решил не поднимать эту тему, не зная, чего боится сильнее, – ответа или его отсутствия, – но у него до сих пор не шло из головы то, как обычно бесстрашная некромантка вздрогнула при одном упоминании о демонах Гриксиза.
Нет, это было невозможно. Он знал это, ведь он был внутри разума Лилианы, пускай всего однажды, и очень давно. Но чем больше Джейс прокручивал все это у себя в голове, тем чаще эти мрачные предчувствия всплывали по ночам в его засыпающем сознании, и тем отчетливее он понимал, всякий раз ощущая противный ужас, грызущий его изнутри, что ни одна другая версия не укладывается в факты столь же безупречно, как эта.
Мысли Джейса спутались настолько, что он не мог точно сказать, размышлял ли он о фабрике или о сидящей рядом женщине, когда голос Лилианы вырвал его из оцепенения.
– Это все бесполезно! Что мы можем сделать такого, чего не смог сам Никол Болас?
– Спрятаться в чулане, – пробормотал Джейс, вспомнив слова дракона.
– Прекрасно. И тогда, если нам крупно повезет, мы будем беспомощно наблюдать за всем уже изнутри, а не снаружи. Просто предел мечтаний.
Но Джейса наконец-то посетила идея, – абсурдная, но вполне жизнеспособная, – и он медленно улыбнулся.
– Есть кое-кто, – заговорил он, не скрывая самодовольства, – кто спрячется там, где и нам не под силу.
– Ну есть, и что?
– А то. Вот как мы поступим, Лилиана…
***
Пламенная завеса вырвалась из эфира, расступилась, и Бэлтрис вновь вошла в святая святых Теззерета. Натужно дыша, она безуспешно пыталась цедить проклятия сквозь зубы, но все ее усилия были направлены на то, чтобы не уронить увесистый груз. С мокрым от пота и красным, словно послушное ей пламя, лицом она осторожно опустила свою ношу. Лишь когда ящик коснулся пола, Бэлтрис резко выдохнула и разразилась настолько грязной бранью, что от нее могли бы проржаветь металлические стены окружавшего ее зала.
До чего же она ненавидела эту работу! Сбор очищенных материалов с фабрик, вовлеченных в эфириевый проект Консорциума, был худшим из всех поручений, которые ей приходилось выполнять в качестве правой руки Теззерета. Это отнимало много времени и сил, а самое главное – это было унизительно! Таскать туда-сюда тяжелые ящики? Этим должны заниматься слуги!
Но пока изобретатель не нашел другого мироходца, согласного на черную работу, – маловероятно! – или не придумал, как искусственно соединить между собой два мира, – еще более маловероятно! – ей не оставалось ничего иного, кроме как подчиниться.
Что ж, по крайней мере, она добралась сюда, а дальше пусть этот проклятый ящик тащит в лабораторию кто-нибудь более пригодный для такой работы. Разминая ноющие пальцы, Бэлтрис уже намного спокойнее завернула за угол и отправилась на поиски одного из големов Теззерета.
Позади нее, спрятанный не просто в ящике, но непосредственно в металле, дрожал и извивался дух, похожий на тонкую струйку тумана. Сам по себе он ни за что бы не пережил столь медленный переход сквозь Слепую Вечность; энтропия и необузданная магия изорвали бы его бестелесную сущность в призрачное конфетти. Однако путешествие под защитой прочных слитков принесло ему не полнейшее уничтожение, а всего лишь невыносимые муки. Теперь ему нужно было ждать, пока его хозяйка не призовет его обратно сквозь царство бушующего хаоса. Возвращение будет куда быстрее, чем путь сюда, он полетит назад, увлекаемый зовом, которому он не мог противиться, следуя по проторенной дороге между тем миром и этим.