Агенты Разума (ЛП)

Свечение погасло, и Палдор покачал головой. Может ли магия просто-напросто сбоить? Несмотря на долгую службу у Теззерета, он сумел постичь разве что самые азы волшебства. Но если это и в самом деле было нападение, или подготовка к нему, то где же сам враг? До сих пор стража не находила ни угрозы, ни внятного объяснения тому, как могла сработать сигнализация.
Уже не в первый раз Палдор бросил взгляд на стеклянный прибор на стене. И уже не в первый раз отказался от этой мысли еще до того, как она полностью сформировалась в его мозгу. Теззерет будет не в восторге, если его побеспокоят без веской причины. Пока Палдор сам не поймет, что здесь творится, лучше его не тревожить.
– Аааррргх! – в приступе истерики, более подобающей ребенку с коликами, он стукнул кулаками по столешнице, когда та снова засветилась, указывая на некое окно на другом конце здания. Ворча себе под нос, Палдор на всякий случай проверил все оружие, спрятанное под столом и на его необъятном теле, – как уже делал это семь или восемь раз за сегодня, – и рассвирепел пуще прежнего.
Но сейчас все было иначе, чем в прошлые разы.
– Мы обнаружили их, Палдор, – на этот раз голос, раздавшийся из трубки, принадлежал самому капитану-ведалкену.
– Ты знаешь, что происходит? – с надеждой уточнил Палдор.
– Я поместил пару человек у окна, которое до сих пор не срабатывало. Нам повезло застать нарушителей на месте преступления.
– И?
– Феи, – доложил капитан Севриен с явным отвращением в голосе. – Над нами издевается стайка проклятых фей. Я бы лично пообрывал им крылья, но они смылись, как только увидели, что мы их ждем.
Палдор кивнул, пускай Севриен и не мог его видеть, но брови его были нахмурены от нехороших предчувствий. Да, такое и впрямь случалось; некоторые виды мелких и относительно безвредных фей славились подобными проделками. И даже великий город Равника, где практически не осталось столь любимых феями рощ и лесов, не был полностью свободен от этих вредителей.
Но почему именно здесь? Да еще в таком количестве? Что-то робко постучалось в двери памяти Палдора, но замешкалось на пороге, не решаясь войти.
– Что это за феи, капитан?
Он и не думал задавать этот вопрос до тех пор, пока слова сами не сорвались с его губ. Зачем-то ему позарез нужно было это узнать.
– Простите?
– Я спрашиваю, что это за феи? Какая разновидность?
Палдор почти услышал, как Севриен пожимает плечами.
– Без понятия, командир. Я не разбираюсь в этих мелких ублюдках. Я…
– Тогда живо дуй в библиотеку или в мастерскую, – приказал ему Палдор, рыча от злости, – и найди там кого-нибудь, кто разбирается!
И он швырнул трубку обратно на крепление в стене.
Стол вспыхивал еще дважды, заставляя Палдора скрежетать зубами так сильно, что он мог бы перемолоть ими целый мешок зерна, пока из трубки опять не раздался голос капитана.
– Что у тебя, капитан? – тут же спросил его Палдор.
– В общем, я описал их Фанолу, который сидит в книгохранилище, и если верить ему…
– Ну?
– Он говорит, что это облачная фея, командир. Вполне безобидная. Но странное дело – он сказал, что они не промышляют таким озорством, что они…
Палдор больше не слушал Севриена. Воспоминание, таившееся где-то в глубине его разума, наконец-то всплыло на поверхность. Да, облачные феи действительно не занимаются подобными вещами. Кроме того, они вообще редко встречаются в Равнике, а уж тем более в центре крупных округов.
Но главное – Палдор все же вспомнил, где он в последний раз слышал об этих созданиях.
– Собирай своих людей, капитан! – закричал он. – Пусть охраняют главные входы, и, ради всего святого, организуй солдат в группы больше двух человек!
– Командир, я не уверен, что…
– На нас напали, капитан!
Палдор услышал, как Севриен убрал трубку ото рта и прокричал гонцам, чтобы те передали стражникам приказ перегруппироваться.
– Кто, командир?
– Джейс, чтоб его, Белерен!
Увы, Палдору не пришло в голову, что, имея дело с потенциально невидимым врагом, он уже опоздал со всеми мерами предосторожности. Феи отвлекали их не от готовящегося, а от уже совершенного проникновения; а система безопасности была взломана еще во время третьей «ложной» тревоги.
 
– Командир!
Голос принадлежал не самому капитану, а одному из гонцов, который, запыхавшись, обращался к нему. Но Палдор, бледнея с каждой секундой, слышал весь разговор через трубку.
– Командир, я…
– Успокойся, боец! – рявкнул на него Севриен. – Возьми себя в руки!
– Но – но командир! Отряд Ирины… они все пали!
– Как это – пали? – в один голос спросили Севриен и Палдор, который совершенно позабыл, что гонец его не слышит.
– О боги! – Палдор готов был поклясться, что паренька вот-вот хватит удар. – Там трое, и они… они как будто гнили лет сто, командир! Я – я поскользнулся на одном из них, и теперь я весь в…
Палдор услышал резкий звук пощечины и зычный призыв к спокойствию, а вместе с тем – тревожные перешептывания остальных мужчин и женщин в комнате. Заместитель Теззерета понял, что вспотел от страха.
– Что с остальными? – наседал на несчастного Севриен. – Где сама Ирина?
– Они… они просто сидели на полу посреди всего этого, командир, – всхлипнул боец. – Вытаращились на меня, как будто видели впервые в жизни! Даже не узнали своих имен, когда я позвал их!
– Силы небесные, – прошептал Севриен. – Ну хорошо, – добавил он, и по изменению громкости голоса Палдор понял, что капитан повернулся к другому подчиненному. – Где лейтенант Калран? Он нужен мне для…
– Он в коридоре, командир, – послышался третий голос, столь тихий, что Палдор едва расслышал его в трубке. – Он там… играет со своим мечом и хихикает, как… как мальчишка.
Повисла тишина, нарушаемая лишь тяжелым, испуганным дыханием на обоих концах переговорного устройства.
– Капитан? – Палдор не смог разобрать, кто именно из солдат это говорит. – Капитан, что нам де…?
Из трубки донеслись вопли и вскрики, а затем что-то – вероятно, дверь – разлетелось на миллион щепок. Сталь прошелестела о кожу, когда мечи покинули свои ножны, и звон кольчуг эхом разнесся в узком канале устройства. Десятки голосов слились в беспорядочный гвалт, заглушив приказы Севриена, которые все равно никто не слушал.
Дерево хрустнуло так, что даже в кабинете Палдора задрожал пол. Человеческие голоса перекрыл чудовищный рев, настолько громкий, что он донесся до лейтенанта и без всякой трубки, прямо с нижнего этажа. Воинственные кличи солдат сначала сменились испуганным визгом, затем – воплями агонии, а под конец – отвратительными хлюпающими звуками и глухими ударами.
И вновь стало тихо.
– Капитан? – Палдор откашлялся, надеясь тем самым унять дрожь в голосе, и потряс трубку липкими от пота руками. – Капитан? Меня слышно?
Несколько секунд молчания, а затем – чуть слышный ребячий смешок, к которому тут же присоединился второй, третий, четвертый. И все эти голоса, все до единого, звучали очень знакомо.
– Капитан? – теперь это уже был не крик, а еле слышный шепот человека, не желающего верить в происходящее. – Капитан?
В переговорной трубке раздался стук, когда кто-то взял ее оттуда, где она висела, брошенная в суматохе.
– Боюсь, капитан тебя не слышит, – ответил тихий голос. – Или слышит, но не понимает. Он сейчас немного не в себе.
– Белерен, – выдохнул Палдор.
– Ему следовало оставить меня в покое, – сказал Джейс. – Все, что происходит сейчас, – на его совести. И на твоей тоже.
Скрежет рвущегося металла едва не оглушил Палдора. Вторая трубка была вырвана из стены.
Лейтенант стоял, сжимая в руке ставшее бесполезным устройство. Пот стекал по его лицу, собирался в складках подбородка и пропитывал бороду, заставляя ее топорщиться во все стороны. Он бросил безумный взгляд на дверь, подумал было бежать, но понял, что это бесполезно. Пока Белерен и вызванные им чудовища рыскали по коридорам, даже у здорового и быстроногого бегуна было мало шансов на спасение. Сам Палдор к таковым не относился.