Крепость демона 2 (СИ)

Добравшись до кровати, я рухнула на неё лицом вниз, и очнулась от стука в дверь, увидев, что на улице успело стемнеть.
За дверью стояла Сари, немного румяная с мороза и с отпечатком шапки на лбу, держала в красных пальцах большой пакет и горячий чайник, улыбалась как человек, который немножко нашкодил и готов извиняться. Я открыла дверь пошире и кивнула внутрь, она вошла и сама достала чашки, мы уже несколько раз ходили друг к другу со всем готовым, особенно рано утром, когда я была после смены. Сари была единственной, кто не называл меня дурой за то, что я пошла работать в скорую.
Пока Сари хозяйничала с чаем, я сходила умыться, вернулась, сняла чужую куртку, и села за уже полностью накрытый стол, сделала большой глоток чая, наполнившего всю комнату ароматом старого человеческого дома, в котором живёт несколько поколений одной семьи, я бывала в таких домах на Грани Эль, они меня поражали. Один раз я ходила домой к старому конюху, когда он несколько дней не выходил на работу, мама решила, что он заболел, и разрешила мне навестить его и передать лекарства.
Я входила в этот дом, как в другой мир – крохотные комнаты, низкие потолки, готовят и едят за одним и тем же столом, спят и принимают гостей в одной и той же комнате. Для меня тогда это было шоком, но спустя время я вспоминала этот дом много раз, удивляясь главному – там никто никому не мешал и никто никого не боялся. В крохотном домике жил старый конюх с женой, их сын со своей женой, двое их детей, собака, три кошки и хомяк, пока я разговаривала с конюхом, по мне три раза пробежались, два раза облизали и один раз подарили конфету, и это они ещё стеснялись.
Если бы моя семья жила в таком крохотном доме, где у меня не было бы отдельной комнаты, в которой я не буду никому мешать, меня бы убили в младенчестве, или отдали бы на воспитание в монастырь, или я выросла бы с постоянным ощущением, что если встану со стула или издам хоть звук, то совершу чудовищную ошибку. Глядя, как ребёнок нагло лезет на голову к отцу, который пытается читать, я внутренне напрягалась до звона, каждую секунду ожидая как минимум крика, а то и удара, но этого не происходило.
Меня угостили чаем с пирожками, поблагодарили за лекарства и проводили до дома, потому что уже было поздно. Дома я долго думала обо всём увиденном, мама заметила мою задумчивость и сказала, чтобы я не беспокоилась – маложивущие эволюционно приспособились к такому уровню жизни, для них это не так уж и сложно. А я смотрела на подаренную конфету и думала о том, к какому уровню жизни эволюционно приспособились мы.
Тот чай, которым меня угощали в доме конюха, состоял им множества ингредиентов, по запаху я узнала только клубнику, листья смородины и цветы чайной розы, но собрать этот букет самостоятельно не удалось, хотя я пыталась. А сегодня Сари взяла и заварила его в моей комнате в общежитии.
Наверное, я слишком долго сидела молча, уткнувшись в чашку с чаем, потому что Сари сочувственно вздохнула и спросила полуутвердительно:
– Тяжёлая смена? И почему ты так поздно, ты же в семь обычно освобождаешься?
Я молча кивнула и не стала развивать тему, сделала ещё глоток чая, поняла, что хочу есть, осмотрела стол и увидела пирожки. Сари придвинула мне всю тарелку и сказала:
– Угощайся, это от бабушки. Я их уже штук сто съела, так что это всё тебе.
– Спасибо, – я взяла один и попробовала, уважительно кивнула и попыталась улыбнуться: – Бабушка мастер, передавай ей моё восхищение.
– Передам, – Сари опять виновато поджала губы и сказала шёпотом: – Извини, она немного... странная. Иногда говорит ерунду, не обращай внимания.
– Она провидица?
Сари вздохнула так, как будто я спрашивала о происхождении какой-то страшной травмы, которая сломала жизнь всей её семье, я подняла ладони:
– Можешь не отвечать.
– Спасибо, – она помолчала и сказала шёпотом: – Ты же знаешь, их не жалуют.
– Знаю.
На самом деле, я не особенно интересовалась этим вопросом, и знала о расправах над провидцами только минимум, необходимый для того, чтобы сдать экзамен по истории. Это было неоднократным явлением, повторявшимся во всех Мирах, которые отвергли религию и радикально избавились от всего, что не могла объяснить их очень ограниченная наука, в том числе, с магами. На некоторых Гранях было огромное количество магов, при том, что в Мирах, которые эта Грань соединяла, магии «как бы не было», потому что официальная наука этих Миров её отрицала. А Грани входили в Содружество, и обязаны были подчиняться Кодексу, в котором владение магией было прописано наравне с владением недвижимостью или оружием. Проблема с провидцами была в том, что их силу не понимала ни одна наука, в том числе магическая, поэтому они не были прописаны даже в Кодексе Содружества, и на этот раз их «как бы не было», что создавало множество неоднозначных ситуаций.
 
Когда я читала в юридических журналах о допустимой самообороне, мне попалась одна статья о провидце, который «узнал» о том, что его дом ограбят, пошёл в полицию, но там не имели права принимать заявление по поводу преступления, которое ещё не случилось. Провидец пошёл на рынок и купил медвежий капкан, который поставил под тем окном, через которое должен был забраться грабитель, а сам ушёл в театр, а когда вернулся, то вызвал полицию, не заходя в дом, потому что, по его словам, «оттуда доносились подозрительные звуки, и он боялся входить». Полиция вытащила грабителя из капкана, вызвала ему скорую и осудила по статье «проникновение со взломом». Провидца сначала хотели обвинить в превышении допустимой самообороны – его адвокат сказал, что подзащитного в момент ограбления даже не было дома, он был в театре, при толпе свидетелей, у него даже есть билет. Тогда ему попытались вменить преднамеренное нанесение тяжких увечий – адвокат ответил, что хозяин дома имеет право расставлять в своём доме любые капканы, какие захочет, он туда грабителя не звал, и намерений никаких не имел. Обвинение попыталось указать на то, что провидец знал о будущем проникновении в его дом, и даже ходил с этим в полицию – адвокат указал на то, что если видение провидца является юридическим поводом для обвинения, то оно же должно являться достаточным поводом для принятия заявления о будущем преступлении, но оно очевидно не является, раз уж полиция не предприняла никаких мер. На этом дело закрыли за отсутствием состава преступления. Я смотрела на пирожок от Сариной бабушки, и пыталась решить, грабитель я или медвежий капкан.
– Ты уже подала заявку на практику?
Сари кивнула:
– Да, все подали, завтра последний день. А ты подала?
– Ещё нет.
Она помолчала, грустно спросила:
– Ты в Верхнем решила проходить?
– Я ещё думаю. Когда начинается практика?
– У кого как. У тех, кто на Грань Ис едет, двадцать второго декабря утром будет телепорт от первого корпуса.
– Понятно.
Я молчала и пила чай, всё пытаясь разгадать тот секретный ингредиент, который помогал огромной семье не ненавидеть друг друга за нищету, тесноту и другие прелести размножения.
Сари вздохнула и умоляюще прошептала:
– Может, ты тоже поедешь? Мне с тобой будет спокойнее.
Я смотрела в чашку, внутри меня падал снег. Медленные белые снежинки опускались на меня с белого неба, я стояла на углу бульвара Поэтов, глубоко дыша и опираясь на стену, чтобы не свалиться от головокружения. И одновременно ползала по земле, рыдая и пытаясь влить лошадиную кровь обратно в обезглавленные тела. И стояла у окна на двадцать втором этаже самого шикарного отеля в городе, готовая сделать последний шаг, как только взвешу все «за» и «против».
«Кровь на песке в канун Рождества... Вечер пятницы. Я могу в этот момент отдыхать в своей комнате шикарного общежития при исследовательском институте, который оплатил мне половину стоимости билетов и визы, чтобы я приехала и получила незаменимый опыт работы с самым высокотехнологичным оборудованием Содружества, под руководством самых именитых учёных современности. Там будет морское побережье, молодые неженатые аспиранты из хороших семей, быстрый интернет и высокая зарплата.