Капитали$т: Часть 3. 1989 (СИ)

  
Капитали$т: Часть 3. 1989
   
Глава 1
 
Я в спортивном зале — работаю с гантелями, снимаю стресс. Тренер Иван Гаврилович Соколов, по прозвищу Сокол, иронично поглядывает на меня. Ничего, думаю я. Пусть иронизирует. Денег на ремонт спортзала дали мы. Гантели, штанги и прочую атрибутику оплатили мы. Даже перчатки и нормальная форма — за наш счет, но это уже лучшим бойцам. И самому Ивану Гавриловичу подкидываем кой-чего. Конечно, это не совсем благотворительность — мы помогаем боксерам, а боксеры помогают нам. И все при деле.
Тут же в зале лупит грушу Валерик — деловито, сосредоточено и спокойно.
— Эй, ты, Рокки! — кричу я. — Закругляйся давай, нас человек ждет!
— Подождет, — отвечает запыхавшийся Валерик. — Никогда не дашь позаниматься нормально!
— Работа, Валера, работа! Бабки сами себя не заработают!
Потный Валерик жадно пьет воду из бутылки.
— Ладно, — говорит он. — Хрен с тобой, пошли в душ.
Душевая боксерского клуба тоже отремонтирована и переоборудована за наш счет. Через четверть часа мы уже в машине, спешим, потому что опаздываем.
На дворе год тысяча девятьсот восемьдесят девятый. Все вокруг стремительно политизируется. Со страшной и неимоверной силой. Аполитичное советское общество становится одержимым политикой. Уровень политизированности, как мне кажется, напрямую связан с пустотой магазинных полок. Чем меньше еды в магазинах, тем больше люди рассуждают о политике и судьбах мира. Сытым людям рассуждать о судьбах мира лениво, черт знает почему…
Но вот, например, вполне сытый Валерик, сидя за рулем, рассказывает мне о Сахарове.
— Валера, — говорю я с ангельским терпением, — пожалуйста, смотри на дорогу. Сахаров не поможет нам с ремонтом, если ты сейчас потаранишь эту «буханку»… Да не газуй же так!
Сам я терпеть не могу всех этих разговоров, потому что лучше всех говорящих знаю, чем все это закончится…
Мы подъезжаем к кооперативному кафе «Арарат» — его хозяева — бакинские армяне, открылись совсем недавно и готовят пока съедобно, хоть и дорого. У входа уже стоит «Мерседес-200».
— Видал? — говорю я Валерику, кивая на «Мерседес». — Вот на каких машинах нормальные люди ездят. Это мы, как последние лохи, на «восьмерке» отечественной…
Валерик улыбается. Для него «восьмерка» совсем недавно была чем-то недостижимым.
— Значит, все как договорились? — спрашивает он.
Я киваю. Мы заходим в кафе.
В кафе за столиком в гордом одиночестве сидит Светлана Романовна — директор конфетной фабрики. Не так давно мы с Евгением Михайловичем Лисинским хотели слегка наехать на Светлану Романовну и перераспределить немного левого товара с ее фабрики в свою пользу. Но Светлана Романовна оказалась баба-кремень, да еще и с криминальной «крышей», так что кроме небольших отступных ничего мы с нее не поимели. Но вот сейчас у нас возник некоторый взаимный интерес.
— Здравствуйте, мальчики, — улыбнулась Светлана Михайловна. — Вас, Алексей, я хорошо помню, а вот с вашим другом не имею чести быть знакомой.
— Валерий… — смущенно кивнул Валерик.
— Очень приятно! Да вы садитесь, не стойте! Сейчас принесут шашлык, Акоп отличный шашлык делает… А вина не предлагаю, вы за рулем, я тоже.
Мы уселись.
— Ну, рассказывайте, ребятки, — ласково посмотрела на нас Светлана Романовна.
— Перехожу сразу к делу, — сказал я. — У нас есть современные импортные компьютеры. У вас есть фонды на модернизацию. Думаю, что мы можем быть полезными друг другу. Как вы считаете?
— Может быть, может быть, — задумчиво ответила Светлана Романовна. — Почем ваши компьютеры, ребята?
— Двадцать пять тысяч рублей, — быстро сказал я. — Это та цена, по которой нам выгодно продать.
— Но мне по такой цене не выгодно купить, — вздохнула Светлана Романовна. — Мне выгодно… ну хотя бы по тридцать пять.
Валерик с удивлением посмотрел сначала на Светлану Романовну, а потом на меня. Мне же все было понятно.
— Раз вам выгодно, то и нам выгодно, — с веселой улыбкой сказал я. — Сдачу, я так понимаю, нужно будет вернуть наличными?
 
— Вы — догадливый молодой человек, — похвалила меня Светлана Романовна.
Официант шашлык и минеральную воду, мы принялись за еду.
— Сколько компьютеров возьмете, Светлана Романовна? — жуя спросил я.
— А сколько у вас есть? — было мне ответом.
Вот это я понимаю, деловой разговор!
— Десять единиц найдем! — радостно сказал Валерик. — Да и какие компьютеры!! Памяти — четыре мегабайта, а процессор — семь мегагерц!
— Прекрасно, — сказала Светлана Романовна с некоторой усталостью в голосе. — Все десять возьму, привозите.
— Дней через пять, — уточнил я.
Светлана Романовна, занятая шашлыком, молча кивнула.
— Значит, десять компьютеров по тридцать пять тысяч — это получается ровным счетом триста пятьдесят тысяч рублей. И сто тысяч мы вам налом возвращаем. Все верно?
Светлана Романовна снова молча кивнула. То ли не хотела тратить лишних слов, то ли боялась прослушки.
— Договорились, — сказал я. — Оплата по факту доставки?
Снова утвердительный кивок. Мы с Валериком налегли на шашлык, который действительно удался.
— Как здоровье вашего отца? — спросила меня Светлана Романовна, когда с шашлыком было покончено.
— Сердце пошаливает, — сказал я. — Он, знаете ли, человек старых взглядов. От происходящего он не в восторге.
— А кто в восторге? — делано вздохнула Светлана Романовна. Большую часть жизни она занимала руководящие должности, сейчас ездит на «Мерседесе» и только что заработала под шашлычок с минералочкой сто тысяч рублей. Но она не в восторге от происходящего, ни в коем случае! Да черт побери, на месте Светланы Романовны я бы повесил дома гигантский портрет Горби и медитировал перед ним ежедневно! — Такой бардак кругом… — грустно добавила она.
Я тяжело вздохнул. Еще бы не бардак.
— Нам пора, — сказал я, поднимаясь из-за стола. — В случае чего, ваш телефон у нас есть.
— Звоните, — ответила Светлана Романовна.
— Чего-то я нихрена не понял, — сказал озадаченный Валерик. — Она у нас компьютеры дороже купит, чтобы мы ей разницу наличными отдали?
— Ну ясный перец, — усмехнулся я. — Нам заплатит бабки государственные, а от нас получит уже свои, кровные.
— Лихо! — восхитился Валерик. — И берет сразу десять штук. Сколько мы заработаем, прикинул?
— А вот считай, — сказал я. — Компьютер нам обходится в полторы тысячи долларов. Берем мы доллары в последнее время по девять, так что себестоимость компьютера — тринадцать с половиной тысяч. Сто тридцать пять тысяч вкладываем, двести пятьдесят получаем. Сто пятнадцать тысяч заработали, считай…
— Считай сто, — уточнил Валерик. — чего-то нужно будет дать Орловскому.
— Это да, — согласился я.
Доставкой компьютеров занимался Саша Орловский через своего друга Юру Хоботова, который осел в Москве и крутил реально большими делами. Используя связи своего работающего в руководстве госбанка родственника, Юра получил немыслимую, фантастическую возможность — покупать валюту у государства по официальному курсу. Около восьмидесяти копеек за доллар США. Потом на эти деньги закупался различный импортный электронный ширпотреб, вроде компьютеров «Commodore», о продаже которых мы так успешно сегодня договорились со Светланой Романовной. Это было круче, чем пещера сорока разбойников из восточной сказки. Это было где-то на уровне «философского камня» с помощью которого средневековые философы мечтали превратить все в чистое золото.
До этого мы провернули несколько похожих операций — были успешно «модернизированы» мясокомбинат и ликеро-водочный завод, а несколько компьютеров IBM ушло в местный НИИ. Заработали мы на этом всем около трехсот тысяч за два месяца. У нас в кооперативе появилась еще одна машина — «девятка», а я стал счастливым обладателем двухкомнатной кооперативной квартиры. С помощью хитрых манипуляций, связей и очень больших денег, конечно же.