Артефактор. Книга пятая (СИ)

Третий сам бросается вперёд в прыжке, стараясь попасть мне в грудь. Сажусь на шпагат и бью рукой в пах, пролетающего мимо соперника. На этом, собственно, бой и заканчивается, но я не успокаиваюсь, а подхожу к каждому и вырубив, ломаю каждому руки и ноги. Прощать нападение на меня, я не собираюсь, ведь они хотели меня, как минимум покалечить, а то и убить, ведь били они в полную силу.
В этот раз охранник заглядывает в камеру через час, за который вся троица так и не пришла в сознание. Судя по ощущениям и запаху от них, они использовали специальные настойки, увеличивающие скорость и восприятие, а также уменьшающие болевой эффект. Такие настойки дают сильный побочный эффект, в виде упадка сил и даже потери сознания.
— Что тут случилось? — спросил вошедший охранник, с вензелями на погонах. Если не ошибаюсь, это кто-то из руководства этого заведения, название которого я так и не узнал.
— Не знаю, передрались между собой, что-то не поделили, — ответил я, продолжая лежать на своей кровати, в то время как троица валялась отдельно у стены, в бессознательном состоянии, с переломанными руками и ногами. Меня удивило другое, а именно отсутствие камер наблюдения в тюрьме, хотя в этом мире, они не получили распространения из-за своей дороговизне и по факту являлись артефактами, передающими или записывающими изображение.
Троицу молча вынесли из камеры и оставили меня одного и больше до утра не беспокоили, а вот утром, повели на новый допрос. В этот раз, в допросной находился майор из Тайной канцелярии, которого я видел при пробуждении. Меня завели в знакомое помещение и пристегнули наручниками к табурету. При этом хотели пристегнуть в неудобной позе, когда руки находятся намного ниже, отчего сидеть будет неудобно, и спина начнёт болеть. Но я не дал этого сделать, напрягшись и не давая себя согнуть. Охранники пыхтели, но применять физическую силу и бить меня не стали, зато майор развернул в мою сторону лампу и направил её мне в лицо. Но и это меня не беспокоило, так как зрение давно перестроилось и могло фильтровать внешнее излучение.
— Как самочувствие? — спросил майор.
— Где мой адвокат? — задал я встречный вопрос.
— на этапе до следствия, по тяжким статьям, адвокат не положен, так как ваше самочувствие?
— Где мой адвокат? — решив не идти на контакт, ответил я.
— Что произошло ночью в вашей камере?
— Где мой адвокат?
— Вы не в том положении, чтобы выдвигать какие-либо условия и просьбы. Отвечайте на мой вопрос, что произошло ночью в вашей камере и вчера вечером? — разозлившись и хлопнув ладонью по столу, громко спросил майор.
— Без своего адвоката, я не собираюсь отвечать на ваши вопросы, можете вернуть меня в камеру, чтобы не тратить ваше и моё время, — ответил майору, наблюдая, как его бесят мои ответы.
— Вы признаёте, что изготовили бомбу занимаясь этим в своём здании в столице?
— Где мой адвокат?
— Ну смотрите, вы сами напросились, — процедил майор, вызывая охрану.
— В карцер его на сутки, ни еду, ни воду не давать, — распорядился мой собеседник и меня вывели из переговорной.
Пройдя метров триста, спустились на два этажа ниже, после чего меня затолкали в узкую камеру с низким потолком, вонь, из которой стояла неимоверная.
Мне ничего не оставалось, как усесться на карачки, а потом и вовсе на колени. Помимо прочих неудобств, температура воздуха была как в холодильнике, около трёх градусов, что говорило о наличие встроенных артефактов. Усевшись поудобнее, я расслабил тело и погрузился в медитацию, замедляя метаболизм и понижая температуру тела. Вреда для моего здоровья это не нанесёт, зато смогу сохранить силы и растяну время, до следующей проверки.
Довольно быстро, мысли стали медленнее, а частота сердечных сокращений, резко сократилась. Думать в таком состоянии очень непросто, но сидеть просто в медитации, было скучно. Осмысливая ситуацию, в которую я попал, пришёл к выводу, что поторопился заявить о себе, не имея надёжного тыла, связей в обществе и нужных знакомств. Принцесса мне тут не помощник, страна другая, да и её пристальное внимание к моей персоне, могут сделать только хуже. Всё говорит о том, что мне будет очень тяжело отстаивать собственную точку зрения и контролировать свой бизнес. Хорошо, что этот конфликт случился сейчас, а не тогда, когда я нашёл портальные врата и создал Международную космическую корпорацию. Теперь мне стало понятна моя полная беззащитность перед влиятельными людьми этого мира, а ведь арестовывать меня, без санкции со стороны Императора, точно не станут. Другой разговор, санкционировал ли он давление со стороны следствия на меня и насколько инициатива следователей отличается от выданного разрешения. В принципе, всё, что хотел,я уже выяснил, и нужно выбираться из этих застенок, для чего можно выбрать два пути: первый — это устроить побег, что не составит большого труда и второй — это прикинутся больным. Второй вариант предпочтительнее, так как вернуться к первому варианту я всегда успею. Буду имитировать своё отравление, что сделать довольно просто.
 
Когда через сутки ко мне заглянула охрана, я лежал на полу без сознания, что было дальше, особо не отслеживал, так как не хотел чтобы целитель, который будет меня осматривать, догадался, что моё состояние создано мной специально.
Когда в организм полился поток живы,я просто перенаправил её в свои источники, решив таким образом развить их. Не знаю, что подумал целитель, который меня лечил, но если первые две попытки лечения были довольно слабыми, то вот при следующих, потоки манны вливались огромными потоками. Одна часть сознания контролировала процесс, наполняя и уплотняя поступающую живу. Будь у меня другой источник, я бы не смог так его развить, а работа с живой, была природно обоснованной и воспринималась положительно моим организмом.
Только на третьи сутки,я решил, что с меня достаточно, да и изменения в источнике стали очень заметными, что может вызвать лишние вопросы. Не будь у меня экранирующих татуировок, которые затрудняли сканирование источника, мной бы уже давно заинтересовались местные врачи. Меня спасало то, что источник был скрыт один внутри другого, а после нанесения на тело татуировок, рассмотреть его довольно проблематично и чем больше сканирующих артефактов используется, тем сильнее создаётся экранирование. Опять же источник с живой, плохо распознаётся сканирующими заклинаниями с использованием самой живы, а эманацию смерти в этом мире использовать запрещено, как и магию крови.
Пробудился я резко, и именно в тот момент, когда мой организм накачивали огромным количеством живы.
Открыв глаза, увидел стоявших рядом со мной трёх целителей, да ещё и с магическими накопителями в руках.
— Очнулся, — радостно вскрикнул один из них, и поток маны в мой организм прекратился.
— Как вы себя чувствуете, молодой человек? — спросил тот, который положил свою руку мне на грудь, являясь проводником от других магов.
— Что со мной случилось? — задал я встречный вопрос, внимательно осматриваясь. То, что я не в тюрьме, говорил интерьер палаты и большое окно, которое хоть и было занавешено, но показывало вид на высокие деревья.
— Мы сами хотели задать вам этот вопрос. Вас привезли и передали нам уже в бессознательном состоянии. Так как вы себя чувствуете? — спросил целитель.
— Как будто меня долго били и не добили.
— У вас странный отклик от источника, если бы такое было возможно, я бы предположил, что у вас два источника, слишком неожиданный отклик на наши действия.
— К сожалению, до недавнего времени у меня был разрушенный источник, который с трудом удалось восстановить. Враги моего рода пытались меня убить, таким способом и мне пророчили скорую смерть, но вовремя удалось обнаружить предательство. Мне почти год восстанавливали повреждённый источник и лечили моё ущербное тело, приводя его в норму, поэтому и такой отклик на живу, — ответил я.
— Возможно, тут без дополнительных исследований не обойтись. Раз вы пришли в себя, я должен сообщить об этом своему руководству, — сказал целитель и троица вышла из палаты, оставив меня одного.