Артефактор. Книга пятая (СИ)

В себя прихожу, связанный от множества ударов, которыми меня обрабатывают со всех сторон. Хоть боль и отключил, но зудящее ощущение не проходит, а раны, где застряли пули и дробь, зудят и дёргают, что свидетельствует о магическом наполнении боеприпасов.
— Пришёл в себя, он ваш, где обещанный гонорар? — говорит кто-то с приличным акцентом, после чего меня прекращают бить.
— Спасибо, парни, деньги выдадут снаружи, всё, как договорились, даже премию дадут, всё оставьте нас одних, нам нужно поговорить с этим барончиком одним, — говорит знакомый голос, принадлежащий Нарышкину, с которым у меня была дуэль.
Я стараюсь не дёргаться и пока есть время, сосредоточиться на заживлении своих ран. Не будь во мне такого количества антимагического материала в виде пуль и дроби, я бы смог справиться быстрее, но приходится осторожно расходовать живу, залечивая только серьёзные раны.
— Ну что, щенок, не ожидал меня увидеть? Странно, что ты ещё не подох от ран, но это не надолго, мы же с тобой не закончили наш разговор. Дуэль должна быть закончена, а мои гвардейцы выступят секундантами, поднимите его и снимите всё на артефакт, для семейной хроники. Потомки должны знать, как поступать со всякой безродной швалью, — громко произносит княжич, и меня поднимают под руки, только стоять я пока не могу, ноги не слушаются, что довольно странно. Похоже, спинной мозг всё-таки пострадал, поэтому меня ставят на колени и придерживают, чтобы я не упал.
Княжич подходит ко мне ближе и достаёт длинный клинок, среднее между рапирой и мечом.
— Есть последнее желание, барон?
— Курить, -говорю я, первое, что приходит в голову, так как мне нужно потянуть время. Если я не восстановлю прохождение нервных сигналов по повреждённой спине, можно и не думать о сопротивлении.
— Дайте ему сделать пару затяжек, хотя он этого и недостоин, но пусть наследники видят, что я великодушен к поверженным врагам, — пафосно заявляет Нарышкин младший явно на камеру артефакта. Время неумолимо уходит, и я готовлюсь к последнему рывку, на пятой затяжке княжич кричит,
— Всё, хорош, держите его ровно, чтобы не рыпнулся, я срублю ему голову.
Четыре руки сжимают мои плечи, а Нарышкин подходит ближе ко мне. Я делаю слабые попытки встать и немного отодвинуться назад.
— Держите его ровнее, — недовольно рыкает княжич и давление на плечи и спину возрастает, только этого явно недостаточно для моего плана.
Восстанавливаю чувствительность тела и меня накрывает сильнейшей болью, которая придаёт мне сил, делаю попытку встать и отшатнуться, отчего охрана наваливается на плечи всем весом и вот наступает момент, когда меч начинает движение параллельно земле в мою сторону с целью срубить голову. Очень медленно он приближается к моей шее и когда он достигает определённой точки, я резко ныряю вперёд.
  
Глава 19
 
Глава 19.
черновик
Меч княжича свистит над головой, задевает волосы, но главное — срубает две пары рук польских наёмников, увлечённых вслед за мной, массой моего тела и силой, которую они прикладывали, не давая мне подняться. Получив свободу, выбрасываю одну ногу вперёд, с положения сидя на коленях и ныряю головой вперёд. Моя голова врезается в живот Нарышкина, и я выпрямляюсь, нанизывая его, как бык на рога. Только вот рогов у меня нет, и я просто пытаюсь перебросить его через себя.
Княжич не растерялся и в полёте умудряется нанести удар мне обухом меча по спине. Отчего моя нижняя часть тела отключается, и я падаю на пол, не завершив бросок. Именно в этот момент раздаётся серия взрывов, вышибающих окна на складе и внутрь запрыгивают облачённые в форму солдаты.
— Работает СБИ, всем прекратить сопротивление и оставаться на местах, — раздаётся многократно усиленный голос.
Только вот поляки не собираются подчиняться и открывают огонь на поражение. Вокруг слышится стрельба, но моё внимание сосредоточено на княжиче, который, вскочив направляет на меня свой меч, намереваясь пронзить меня, а избежать удара я не в состоянии, поэтому подставляю свою руку, напитав крупицами маны, татуировки на ней.
 
Колющий удар, встречаю ладонью, и, к моему удивлению, клинок княжича, вспыхнув багровым оттенком, пронзает мою ладонь. Клинок не так прост, как мне показалось в самом начале и явно очень древний артефакт. Такие называют убийцы магов, так как способны преодолеть практически любой щит. К счастью, клинок, пронзив ладонь на двадцать сантиметров, застревает в ладони, рассекая её почти пополам. Кончик меча, остановился в пяти сантиметрах от моих глаз и когда я думал, что на этом мои мучения закончились, он активировал ещё одну способность клинка, от которой меня ударил сильнейший разряд тока, и я потерял сознание.
Загородная резиденция императора. Подмосковье.
— Государь, к вам с докладом Бестужев.
— Да, проводи на веранду и подай нам чай, — ответил император, откладывая в сторону один из древних фолиантов, который описывал одно из древнейших предсказаний.
Через пять минут на веранду вошёл пожилой граф, в чёрной форме, с чёрными знаками различия, показывающий принадлежность к тайной канцелярии.
— Что там опять случилось, в Москве? — спросил император, расположившись в кресле за круглым столиком.
— Государь, нужна ваша санкция на арест некоторых влиятельных чиновников, в том числе и из приближённых к вам. Наш подопечный смог разбередить это болото и заставить показать своё истинное лицо некоторых личностей.
— Хорошо, рассказывай по порядку, потом обсудим твои кандидатуры на показательную порку, — сказал император, приглашая чиновника присаживаться за стол.
— Благодаря вашей санкции на слежку за губернатором Москвы и прослушиванием его разговоров, удалось выяснить его счета, на очень большие суммы денежных средств, размещённые в банке Великобритании. Помимо этого, от Нарышкина поступила оплата на эти же счета, чтобы губернатор помог решить вопрос с моим подопечным. В результате прямого нарушения целого ряда законов и распоряжений, в Москве началась настоящая война, с привлечением гвардии Нарышкина, польских наёмников и особого отряда спецопераций во главе с его главой, который за своё участие получил деньги уже от губернатора Москвы. Пришлось вмешиваться и проводить целую войсковую операцию, так как риск жизни молодого барона был очень высок. Можно сказать, что мои люди успели в самый последний момент. К сожалению, серьёзных травм ему не удалось избежать и в данный момент, он находится в госпитале, под присмотром лучших целителей. Его жизни ничего не угрожает, но восстановление займёт некоторое время.
— А ведь это ваш просчёт, как мне после этого вам доверять? Я же ясно приказал, с парня глаз не спускать, он важен как в проекте факсимильной связи, так и на первом этапе создания Международного космического агентства. Через пару лет мы его, конечно, уберём, но без него сейчас не обойтись, слишком инновационные решения он применяет и завоевать международное доверие у него выйдет очень просто. Выступи с таким заявлением, мы, и противостояние неизбежно похоронит этот проект на долгие годы, если не десятилетия. А вы чуть его не угробили, своими играми, что скажете в своё оправдание? — спросил император холодным голосом.
— Каюсь, не уследили, Ваше Императорское Величество, — рухнув на колени, произнёс Бестужев.
Посмотрев на стоявшего на коленях графа, император махнул рукой, сказав,
— Ладно, раз жив, наказывать не буду, но впредь такие проколы недопустимы. Что там ещё по этому вопросу?
— Есть неподтверждённая информация, что в клубе Олимп, он встречался с принцессой Ми Ней, в закрытой секции. К сожалению, мы не смогли сразу наладить слежку, так как возникли технические накладки. О чём они говорили, нам не известно, наши агенты не смогли найти их в Олимпе, а в закрытый уровень нас не пустили, невзирая на удостоверения сотрудников Тайной канцелярии.
— Нужно оградить их друг от друга, найдите чем занять принцессу, но так, чтобы это не вызвало подозрений. Санкцию на арест всех подозреваемых я даю, на барона заведите отдельное дело, в организации беспорядков, применение запрещённых артефактов, ну и что там ещё сможете найти. Нужно попытаться посадить его на крючок, чтобы он был нам обязанным. Пару суток его по маринуйте в нашей тюрьме, для одарённых, когда его выпишут из больницы, а пока установите хорошую охрану. Никого к нему не пускать, кроме следователей и попробуйте прояснить, что он конкретно делал в Олимпе и кто его туда пригласил, ну и про принцессу его расспросите.