Змеиная Академия. Часть 1 (СИ)
Пропустив под собой вожака, здоровенного, метра два в холке, самца с раскидистыми и острыми рогами, я подождал, пока пройдут три самки, а вот четвёртую, крохотную олениху, ещё почти оленёнка, быстро схватил, укусил и затянул на ветку, активировав Покров.
Каааак они перепугались! Оленихи сразу сиганули в кусты, вожак ревел, не совсем понимая, что происходит, маленькие оленята мекали, как козы. Но самец быстро разобрался в случившемся, его рога вдруг стали наливаться светом, а потом ярка молния ударила в мою ветку, сжигая и её, и дерево дотла!
Хорошо, что я ожидал этого от оленя. Как только самка перестала дёргаться, я тут же закинул её на спину с стал удирать, прыгая с дерева на дерево. Быстрее, быстрее, ещё быстрее! Ещё штуки три молнии разрезали воздух, сжигая лесных великанов, но уже вдалеке от меня. Фух, убежал! Уже не особо торопясь, я добрался до своего лежбища и там с удовольствием, неторопясь проглотил олениху. Ух, какая вкуснотища! Прям как кабанчик. В следующий раз, как сюда приду, надо снова это стадо выследить.
До вечера я отлёживался, переваривая олешку, даже почитал местные книжки со смартфона, но тот через пару часов сел — на дереве-то розеток нет, подзарядить не от чего. Ну что поделаешь, идеал недостижим. В другой раз павербанк захвачу, на ошибках учатся, что уж.
Вечером я оделся, сполз с дерева и направился к выходу из леса. Мой запах всё ещё не выветрился до конца, так что никаких проблем с направлением у меня не возникло. К моему удивлению, дедок на своей колымаге всё же поджидал меня на старом месте. Стоял, курил, вглядываясь в лес, а при виде меня обрадовался и заулыбался.
— Госпожа серпента! А я уж переживал! Вон, за час приехал до срока, всё выглядывал вас, а вы не идёте и не идёте!
— Ну ещё бы не иду, я же ползаю! — я улыбнулся, залез в услужливо открытую дверь машины и улёгся на заднем сидении.
— Ха-ха, точно! Вам куда — в город или обратно, в Академию?
— В Академию.
— Тогда поехали!
Старик, успокоенный тем, что я живой и здоровый, болтал всю дорого про свою жену, дочку, зятя-лентяя и про жизнь вообще. Я слушал вполуха, уже натренированный Людой, и просто смотрел в окно.
— Спасибо. — я вылез из машины перед входом в Академию, повёл плечами, чтоб размять их.
— Да всегда пожалуйста, госпожа. Вы завсегда можете меня вызвать! Вот! — он протянул мне визитку, довольно замусоленную, с номером телефона и своим именем. — Всего вам хорошего, госпожа!
— И тебе удачи.
Хм, ну да, я ему и в пятницу тридцатку накинул, и сегодня сотку дал за эту поездку. Неудивительно, что он так старается. А может, он ещё и добренький старикан, а деньги его даже заботливым делают.
— Так! — я огляделся, заползая в ворота, потом понюхал себя, свою одежду. — А не сходить ли в купальни! Два дня потел и во всякой гадости пачкался, надо бы смыть с себя всё это. Купальни, я ползу к вам!
Глава 15
— Привет! — я помахал рукой Кате, которая копалась в своём шкафу.
— Вечерок! — Катя мельком глянула на меня, отвернулась к шкафу, потом снова повернулась ко мне, рассматривая с каким-то непониманием.
Ну бывает, хочет — пусть смотрит. Ох, надо кинуть вещи в стирку и мчаться в купальни, оттирать лесную грязь и древесную смолу всякую. И чешую! Оказалось, пока я в речке за щуками гонялся, они каким-то образом меня чешуёй своей обсыпали. Как она не смылась — не понимаю, но по дороге домой замечал серебристые блики. А мне и своей чешуи хватает!
— Света! — трагическим, с каким-то надрывом, голосом вскрикнула Катя. — Света! Ты чего такая толстая⁈
— Я⁈ Толстая⁈ — у меня аж челюсть отвисла от такого заявления.
— Ты!
— Я не могу быть толстой — серпенты не толстеют! Если нам надо стать больше, то мы просто линяем.
— Да какое «не может быть». Ты на себя в зеркало посмотри! Ты же похожа… ты… ты как палка колбасы! Молочной! Аж круглая от надутости! — Катя подошла ко мне вплотную и пялилась на меня и на мой хвост.
— Как палка колбасы⁈
— Ну да. Вон, сама посмотри! Да и щёки у тебя круглее стали. Ты будто всё лето у бабушки пробыла, которая тебя откармливала, потому что ты ей тощей казалась!
— Как палка колбасы⁈
— Ну что ты заладила? Я ж не виновата, что ты так выглядишь! Вон, сама взгляни в зеркало! — соседка потащила меня за собой к указанному предмету.
— Как палка колбасы… — повторил я тихо, глядя на своё отражение.
Дааааа уж. Обильная еда за эти два дня самым пагубным образом сказалась на моём внешнем виде. Раньше-то я немного ел, ну кабанчика небольшого раз в два-три дня и всё. А тут кучу всего сожрал за двое суток! Конечно, оно как-то, абсолютно магическим для меня образом усвоилось, но при этом действительно надуло меня, как воздушный шарик. Хвост был не как всегда, слегка прямоугольным, а круглый, как… действительно, как палка колбасы. И человеческая часть тоже округлилась! И бока пухлые, и руки, и щёки такие, что чуть-чуть — и глаз не видно будет! Я жируха! Караул!
Блин, то-то я чувствовал в такси у деда и потом, что тушка слегка деревянная. Но я это списывал на усталость после двух суток в диком лесу, мало ли, может, слегка простыл после купания в октябрьской речке. Но нет! Это потому, что у меня хвост был жирным! Жирным-жирным-жирным! Я мял свои щёки, не веря, что они мои.
— А вообще, не так чтоб и плохо. — видя моё состояние, Катя попыталась меня приободрить. — У меня в детстве была подушка-морковка. Длинная, метра полтора, я любила спать, обняв её. Ты мне сейчас её очень напоминаешь…
— Блин, вот ты ни капли не обрадовала меня этим!
— Да ладно тебе, жирные котики милые, жирные шиншиллы милые, жирные серпенты тоже милые. Должны быть… — она погладила меня по хвосту. — Ой, а ты ещё и тёплая такая! Как грелка! Всё, теперь будешь спать со мной! А то здешние жлобы на отопление денег жалеют, а я с тобой будет чудесно!
— Обойдёшься! Мы же обе девушки!
— Ну и что? Мне даже родители разрешили — я их спрашивала! От тебя-то я в подоле не принесу, так что они не против, чтоб я с тобой… ну… кхм…
— Никаких кхм! — топнул я… хлопнул хвостом по полу. — Всё, я ползу в купальни! Буду горячей водой это из себя изгонять!
— Ага, ещё средством для мытья посуды вместо геля намажься. — фыркнула Катя, но спорить не стала.
Ну да, хорошо ей, не она же на колбасу смахивает!
Надеюсь, эта жирнота быстро сойдёт. Потренируюсь неделю или две, вот пухлость и уйдёт. Ну или полиняю — на это дело куча калорий уходит, должен похудеть, а линька уже скоро. Не хочу быть жирным! Я и в прошлом мире в шкуре жиртреста пожил, мне это не понравилось. Не хочу и в этой так же! Придётся в следующий раз, как в леса пойду, не всё подряд жрать, а выбирать. Один день — одна животина! И лучше развитием повыше, а не всякую мелочь.
С такими мыслями я дополз до купален. Чёрт, а может, ну их на фиг? Не хочется таким… пухлым перед другими показываться. Хотя… Нет! Не надо забиваться в норку и сидеть, бояться, что я не такой, как все. Я жирный? Это скоро пройдёт! И это позволит мне стать сильнее! А остальное всё неважно! Можно быть с уродством, но не стоит быть и чувствовать себя уродом.
В купальнях было довольно много народу. Видимо, многие приехали из дома и побежали в место общего сбора, где можно посплетничать и отдохнуть одновременно. Ха! Я же, получается, тоже так поступил! Только разве что у меня оправдание лучше. Ну и ладно.
Разделся, нашел свободный душ и сел под ним, намыливаясь. Уф, слегка трудновато сгибаться, жирнота заставляет больше напрягаться. Ну и ладно, трись-трись — жир сотрись!
В стороне заметил знакомые лица. Вот Рыжова с тремя новыми дворянками тоже намыливается, с таким лицом, будто её сейчас бичами бить будут. А вон Лена с двумя своими подружками тусят, поглядывая на меня. Нет, не пойду к ним, захотят — сами подойдут.
— Добрый вечер! — рядом появилась голая Рыжова, смущённо перетаптывающаяся босыми ногами.