Город Призраков (СИ)
— Мне кажется, что мы на верном пути, — шепнул он.
Наёмник ощущал себя то ли в роли охотника на неведомую дичь, то ли, наоборот, мишенью, которой надо незаметно прокрасться мимо стрелка. Поэтому неосознанно говорил почти беззвучно. Продемонстрировал почти белую страницу. Бумага была чуть лощёной, поблёскивала золотым обрезом. Вокруг текста шла тонкая рамка — геометрический орнамент одновременно служил украшением и нижней строчкой, на которую опирались витиеватые росчерки подписей. Француз уже вознамерился вернуть папку на место, когда Чезаре перехватил его руку.
— Подожди!
Мальчишку привлёк не этот лист, а следующий, остававшийся верхним в стопе документов. По виду почти такой же, те же подписи внизу, та же замысловатая картинка в углу, похоже, печать.
— Это же латынь, правда, архаичная какая-то… — Чезаре аккуратно вытащил бумагу, присмотрелся, шевеля губами.
* * *В год 9839-й от Первого Воя Волка, во второй день зимы.
Его высочество принц Вилренг, глава верволков Ликана,
его высокопреосвященство кардинал Амедео, полномочный представитель людей,
в присутствии двух свидетелей от каждой из сторон
(верховный бегущий с волками Крауш, главнокомандующий его высочество принц Карренг — со стороны верволков; его преосвященство епископ Карло, посол от совета Гильдий Рима Джорджо ди Николо — со стороны людей),
заключили этот
ДОГОВОР.
1. Люди Италии и верволки Ликана отныне и навсегда прекращают любые междоусобные стычки и войны.
2. Неприкосновенным владением верволков признаётся вся Среднеиталийская дубрава.
3. Граница между владениями верволков и людей проходит по опушке леса.
4. Пересечение границы людьми без предварительной договорённости повлечёт за собой смерть нарушителей.
5. Для обсуждения торговли и прочих вопросов взаимодействия народов ежемесячно будет собираться комиссия, состоящая из равного количества послов от обеих договаривающихся сторон — по пять представителей.
6. Верволки обязуются не обращать людей без их личного согласия и даже при наличии такового не более трёх человек в год.
7. Люди обязуются прекратить любые преследования верволков и бегущих с волками, которые с мирными целями и не скрывая собственной сущности будут посещать города и поселения людей.
8. Если же верволк либо бегущий с волками будет скрывать свою природу и проникнет на территорию людей, притворяясь человеком, то это повлечёт за собой смерть нарушителей.
9. Бегущие с волками отказываются от любой, прямой или косвенной, пропаганды культа Древнего Волка среди людей.
10. В случае нападения на одну из договаривающихся сторон противника вторая будет оказывать всяческую поддержку воинами, боеприпасами и продовольствием.
11. Обе стороны обязуются не заключать союзов и не вступать в коалиции с кем бы то ни было без предварительного обсуждения этого вопроса со второй стороной.
12. В случае нарушения любого пункта договор аннулируется полностью.
* * *— Не может быть, — поражённо сказал Чезаре, когда закончил переводить. — Церковь никогда бы не пошла на союз с нечистью. Тем более на таких невыгодных условиях…
— Почему же невыгодных? — ответил Влад. — Мир на веки вечные, запрет вражеской пропаганды, ограничение на превращение людей в оборотней, союз на случай войны. На мой взгляд, люди многое выигрывают.
Но юноша с фанатичным блеском в глазах тут же принялся отстаивать свою точку зрения:
— Зато ты обрати внимание — люди не имеют право появляться на территории стаи под страхом немедленной смерти, а нечисть — свободно расхаживает, где заблагорассудится! И вообще с нелюдями нельзя заключать союзы ни на каких условиях!
Арман хмыкнул:
— А сам-то кто? Вспоминая ожоги от серебра, способность возрождать из руин проклятые города и таинственную Древнюю Кровь, которую упоминала Алисанда…
Чезаре вспыхнул, осёкся на полуслове и не нашёлся с ответом. Возразить действительно было нечего. Но наёмнику, как видно, порядком надоели вот такие вспышки фанатичного упрямства, поэтому он не остановился и нанёс самый болезненный удар:
— Не говоря уже о том, что и волчью шкуру ты уже успел примерить. Так что вот не надо о поганых нелюдях распинаться! А то, если уж с оборотнями воевать непримиримо, то начать борьбу следует с тебя.
— Осади, Лерой, — вступился Влад, видя, что мальчишка из пунцового стал наоборот смертельно бледным, и заметив, какая боль перекосила его лицо.
Француз, отмахнувшись, продолжал разговор с Чезаре:
— Я хочу донести до твоего разума одну простую истину: нельзя судить однозначно ни о чём, особенно пока не изучишь проблему с разных сторон. Мы не знаем, кто ты, и почему это всё с тобой произошло, но интуиция подсказывает, что без предков-нелюдей явно не обошлось. Не зря же упоминалась Кровь… Так что не спеши с обвинениями в адрес оборотней. Глядишь, они для тебя ближайшими родственниками окажутся, более понимающими, чем родной отец, который тебя к смерти приговорил.
Чезаре стоял, опустив голову, и молчал.
— Лерой, ну зачем ты так? — опять встрял Комольцев. — Ему и без того тяжело.
— Зато сразу в себя пришёл, — цинично ответил наёмник, сплюнув на пол. — А то как обкурившийся был. Теперь хоть окружающий мир воспринимает адекватно.
Он вернул документы на полку и резюмировал:
— Ну что ж, нежданно-негаданно наткнулись на полезную информацию. Значит, война-то между людьми и оборотнями не всегда была, а прерывалась. Даже союзниками они были. Правда, неизвестно, долго ли просуществовал этот договор. Судя по сегодняшней ситуации, его всё-таки нарушили. Неизвестно только, кто из сторон и когда. И связано ли это с проклятием, павшим на город…
Юноша пробормотал:
— И неясно, почему глава волков — принц.
— А что? Почему это у оборотней не может быть монархического устройства? — удивился Влад.
— Почему принц, а не король? Если б король погиб или умер, то принц стал бы на его место, соответственно перестав быть принцем.
— По моему личному мнению это такие мелочи по сравнению с возрождённым городом, — высказался Арман. — У меня до сих пор в голове не укладывается. Были развалины, лесом заросшие, а через минуту — всё цело и новёхонько! Но чтобы узнать, как это могло случиться, надо выяснить, каково действие Волчьего Рубина, что такое Древняя Кровь, и узнать обстоятельства уничтожения города.
— Всего ничего, — горько улыбнулся Чезаре. — Мне тоже очень сильно хотелось бы найти ответ на вопрос: кто я такой и обратимо ли… всё это… — решимости назвать себя вслух оборотнем мальчишке не хватило. — Только… откуда начинать поиски? — он окинул тоскливым взором лабиринт стеллажей. — Сведения о той же Древней Крови могут быть где угодно, не обязательно в самых новых документах. К тому же вряд ли всё будет написано последовательно и обстоятельно, как в энциклопедии, гораздо вероятнее, что для того, чтобы вникнуть в суть проблемы, надо будет перерыть не одну полку. Здесь без архивариуса ничего не отыскать.
При последних словах по комнате прошёл уже знакомый бумажный шелест, но на этот раз листы невидимой книги шуршали словно со всех сторон, а вслед за звуком прилетел сквознячок, непонятно откуда взявшийся в закрытом помещении. И сквозь шорох страниц донёсся тихий смешок, сухой, как будто не настоящий, а всего лишь привидение смеха, звучавшего здесь много сотен лет назад.
— Что за… — начал Влад.
Он материализовался внезапно, как будто шагнул из-за ближайшего стеллажа, одновременно превращаясь из белесоватого клуба тумана в чёткую человеческую фигуру. Пожилой, невысокий, с густой проседью в тёмных волосах, собранных в хвостик. Хламида тёплого коричневого цвета делала архивариуса очень уютным, но пристальный взгляд не блистал гостеприимством и радостью встречи. От него не исходило явной угрозы, но наученные горьким опытом исследователи мгновенно ощетинились всем имеющимся оружием. Две стрелы и нож, поднятый для броска.