Город Призраков (СИ)

— Моя мать… была ведьмой. Её сожгли, когда мне было года три. Я её практически не помню. Она была нераскаявшейся еретичкой, это правда, но человеком, а не оборотнем.
Над поляной застыла тишина. Мужчины буквально онемели от подобного признания.
— А как же… ведь твой отец — инквизитор… — Влад понимал, что лучше смолчать, не тревожить душевную рану мальчишки, но не смог удержаться.
— Да! — с вызовом глянул ему в глаза Чезаре. — Именно так. Он и вёл её дело, он подписал приговор!
— И ты после этого на их стороне?! — такое проняло даже Армана.
— Отец был тысячу раз прав, когда поступил так, как поступил. Он пытался спасти её душу. Он… любил её. — Голос подвёл юношу, и показалось, что он сейчас заплачет, но только губы чуть дрогнули. — Что вы ещё хотите знать?
— Как можно о любви говорить?! Хладнокровно казнить того, кто тебе дорог? Это невозможно! И ты подобное оправдываешь?! — Влад добавил пару крепких словечек.
Мальчишка встал и, не говоря ни слова, направился обратно в лес, туда, откуда пришёл. Лерой закатил глаза и рявкнул:
— Комольцев, заткнись! Чезаре, стой!
Как ни удивительно, оба послушались мгновенно.
— Давайте отложим дискуссии о морали до будущих спокойных времён. Сейчас задача другая — выяснить родословную нашего не совсем оборотня или совсем не оборотня.
— Но ведь… — завёл новую гневную патетическую тираду Влад.
— Заткнись, я сказал! — рыкнул Лерой. Где-то в дальнем углу мозга мелькнуло тенью что-то похожее на воспоминание. Как вот так же приходилось орать, а порой и рукоприкладство применять, успокаивая новичков в отряде. «Стоп. В каком отряде? Ну, в моём отряде. Проклятье, мысль ушла!» Наёмник потёр виски и обратил взор на спутников. — Сядь на место, юноша, — это уже было сказано усталым тоном.
Чезаре опустился на землю, но немного поодаль от костра, а точнее от Влада. Арман выдержал паузу, которую никто не рискнул нарушить.
— Успокоились? — только дождавшись утвердительных ответов от обоих, продолжил. — А ты знаешь своих более дальних предков?
— Только по отцовской линии.
— Если я что-нибудь в чём-нибудь понимаю, то наследственные болезни могут передаваться и через поколение, например, а то и через два. Не исключено, что кто-то из твоих дедушек-бабушек или даже прадедушек-прабабушек был верволком.
Юноша помотал головой:
— Ты опять не понимаешь. В смешанном браке, если только один из родителей — оборотень, может родиться обычное человеческое дитя, а у него в свою очередь — волк. Но раса ребёнка известна сразу. Оборотни перекидываются с детства, и аллергия на серебро у них врождённая. А меня только сегодня крестик жечь начал, и полная луна отродясь на меня никакого действия не оказывала. Так что версия о дурном наследстве несостоятельна.
— Ещё варианты заражения? — не отставал Арман.
— Нет.
— У кого какие идеи?
Влад, не в полной мере отошедший от вспышки праведного возмущения, ничего не ответил. Чезаре тихо сказал:
— Полнолуние будет через три ночи. Тогда, думаю, всё станет ясно. Если, конечно, вы согласитесь, чтобы я остался. Понимаю, не слишком приятно иметь в союзниках такую «тёмную лошадку», но… мне больше некуда деваться. — Мальчишка смотрел в землю, и было видно, что ему очень не по себе.
«Наверное, тяжело вот так терять опору под ногами, — подумал француз. — Всю жизнь чётко знал, кто он, зачем живёт, к чему стремится, что хорошо и что плохо, где враги, а где свои… А теперь мигом вся картина мира перевернулась». Арман вдруг отчётливо понял, что уже смотрит на сидящих рядом не как на случайных попутчиков и временных помощников. А как на свой маленький отряд, которому во что бы то ни стало нужно выжить и добиться победы. Именно в таком порядке. «Хе-хе, забавно, как бы вытянулись лица у этих двоих, если б они узнали мои мысли. Оба-то считают себя самостоятельными донельзя и никому не подчиняющимися. Ладно, не обязательно ставить их в известность относительно моего решения. С приказами и так уже почти не спорят, справлюсь».
Непривычно было оказаться в роли добряка, коим обычно выступал Комольцев, но наёмник первым подбодрил Чезаре:
 
— Конечно, не прогоним. Что ж мы звери, что ли? Прошу прощения за каламбур. А теперь — спать. Моё дежурство ещё продолжается, а вы отдыхайте. — Металлические приказные нотки не дали возможности оспорить распоряжение, и члены только что родившегося отряда устроились по разные стороны костра на ночлег.
Алисанда вернулась с восходом солнца, когда утренняя прохлада заставляла ёжиться дежурящего Влада, а Арман и Чезаре пытались поплотнее закутаться в плащи, чтобы урвать ещё кусочек сладкого утреннего сна. Девушка появилась в поле зрения неожиданно, так что Комольцев невольно вздрогнул. Улыбнулась приветливо, как ни в чём не бывало. Ни одна капелька росы не испачкала роскошное платье, как будто оно было защищено сказочным заклинанием. А может, так и было на самом деле? Брюнетка выглядела изрядно посвежевшей, взбодрившейся, словно и не шлялась в негостеприимном лесу всю ночь напролёт. И вернулась к ней та небывалая, фантастическая красота, какая была в первые часы знакомства. Так что Влад, первым порывом которого было — выматериться и высказать всё, что он думает о легкомысленных девках, промолчал и всего лишь восхищённо оглядел Алисанду с ног до головы.
— Доброе утро, — сказал он, когда дар речи вернулся.
— Утро действительно великолепное, — мило защебетала Алисанда и, подсев поближе к мужчине, продолжила описывать лесные красоты.
Арман и Чезаре, поняв, что теперь мешать отсыпаться будет не только сырость росы, но и разговоры, решили более не противиться судьбе и один за другим поднялись, тоже пробормотав что-то про утро. Правда, Влад не был уверен, прозвучал ли эпитет «доброе».
Лерой, увидев Алисанду, не смолчал, а ехидно осведомился:
— Ну, и как в ночном лесу с поклонниками?
Девушка кинула на француза высокомерный взгляд и не ответила.
Чезаре смотрел на брюнетку во все глаза, и Арман уже собрался отпустить какую-то колкость по этому поводу, но мальчишка его перебил, прошептав:
— Она же не человек…
Охота шутить у наёмника разом пропала, потому что заявление лучника в точности совпадало с его собственными подозрениями. Алисанда болтала о чём-то с Владом, демонстративно игнорируя остальных двоих и не обращая внимания на их разговор. Комольцеву, понятное дело, было тоже не до своих товарищей.
— Почему ты так думаешь?
— Я вижу, что не человек.
— Так ты у нас тоже с нестандартными способностями? Видишь истинный облик? — сарказм всё же прорвался.
Чезаре, впрочем, ничуть не оскорбился.
— Понимаешь, я не знаю, от чего это зависит, но некоторые люди отличают нечисть просто по внешнему облику, а другие нет. Играет роль, видно, и какое-то врождённое умение, и обычная наблюдательность, и опыт, то есть, сколько ты нелюдей вообще видел. Нечисть… двигается не так, смотрит по-другому. Я не всегда могу с уверенностью сказать, но сейчас — как будто буквами огненными на ней написано. Откуда она взялась?
Лерой кратко изложил историю их встречи с Алисандой.
— Она не оборотень, — покачал головой Чезаре.
— Хм, а она… живая? — Лерой всё-таки решился высказать предположение вслух.
И нарвался на непонимающе-удивлённый взгляд лучника:
— В каком смысле? Ты же видишь — ходит, говорит, дышит… По-твоему, трупы умеют это делать?
Наёмник понял, что сморозил глупость. Видимо, существование в этом мире оборотней, магии и прочих сверхъестественных штучек вовсе не означало, что обрели плоть все сказки и легенды. Но Арман счёл нужным уточнить:
— Ну, я имею в виду, она не нежить, случайно?
— Издеваешься, да? — буркнул Чезаре. — Как может существовать однажды умершее? Это же противоречит божественным законам устройства мира. — Прорезались нотки читающего лекцию опытного богослова. Наверное, мальчишка долго мечтал встретить вот такого тёмного и необразованного собеседника, чтобы блеснуть своими познаниями. — То есть бывают случаи, когда неупокоенная душа продолжает пребывать в мире живых. Появляются привидения. Но, насколько я вижу, — он кивнул в сторону воркующей парочки, где Влад уже положил руку на талию брюнетки, — дама-то вполне материальна. Значит, призраком быть не может.