Город Призраков (СИ)

Действительно, на «тротуарах» только кое-где пробивались в швах между плитами молодые деревца и кустики, в целом улицы оставались чистыми и… даже в чём-то уютными. Как в парке, специально спланированном, чтобы создать впечатление запущенности и старины. Если б не эти развалины…
— Ведь здесь кто-то жил… — задумчиво произнёс Влад, не обращаясь ни к кому конкретно.
— Вспоминая рассказы моей кормилицы, оборотни, — ответил Чезаре. — Не представляю, как звери могли жить в городе, в обычных домах…
— Они же не совсем звери, — вступил в разговор Арман, тоже озиравшийся по сторонам, чуть не сворачивая шею. — К тому же город заброшен, судя по всему, не первую сотню лет. Может, тогда и оборотни были не такие, как сейчас…
Страж-проводник скользил сумрачной тенью впереди, не обращая внимания на людей и на их переговоры. Вряд ли не слышал, но никак не реагировал. Они продвигались вглубь города, по широкой, видимо, центральной, улице, не сворачивая никуда. Проспект тянулся вперёд, словно прочерченный по линейке. Влево и вправо иногда ответвлялись мелкие переулочки, слишком сильно заросшие, чтобы можно было рассмотреть, куда они ведут. Окружающий пейзаж особо не менялся. Наверное, когда дома стояли целые, то здесь было красиво и разнообразно, но сейчас… Что ни обрушь до фундамента, хоть дворец, хоть многоэтажку, выглядеть будет очень похоже. Зато запоминать дорогу не составляло труда, иди и иди себе прямо.
— Эй, — окликнул Влад призрака. — Можно поинтересоваться, куда мы идём?
Существо замерло и обернулось:
— Вы жшше хотели видеть Волчшший Рубин. — Плавный взмах рукавом. — Он в главном храме.
Призрак собрался было дальше, но неожиданно замер. И через несколько секунд начал истаивать, бледнеть, будто растворяясь в воздухе. Последнее, что донеслось из его уст (если они, конечно, у него были):
— Идите в храм. Там безопасно.
И фигура исчезла, оставив троицу посреди улицы заброшенного города.
— У меня возникло два вопроса, — заявил Влад. — Где храм? И — значит здесь небезопасно?
— Вон там виднеется какое-то высокое сооружение, — Чезаре прищурился от солнца. — Наверное, это и есть храм. А относительно безопасности… Тебе хочется стоять и проверять?
Храм возносился над площадью на добрых семьдесят метров, если не выше. Сооружение, подавляющее своей массивностью и каким-то варварским великолепием. Несмотря на огромные размеры, он не был неуклюжим, наоборот, взметнувшиеся к небу островерхие башенки делали его легковесным и изящным. Стены сплошь покрыты барельефами, изображающими какие-то батальные сцены с участием волков и людей, подробно выполненные пейзажи, на которых у каждого деревца аккуратно были вырезаны в камне все листочки до единого, а луна и звёзды в изображённых небесах только что не светились. Циклопические ворота, словно в противовес изукрашенным камням, — просто тёмные доски, стянутые позеленевшими скобами. Правая створка чуть приоткрыта, словно приглашает войти внутрь.
И главный храм оказался единственным зданием, которое пощадило время. Не только не разрушило, но вообще не прикоснулось. Ни один камушек не выкрошился из стен, ни одна часть скульптурного оформления не откололась, ни один кустик не пустил корни на крыше. Даже плиты на несколько метров в радиусе от сооружения не потрескались и выглядели так, словно их положили пару лет назад. Как будто некий объём пространства законсервировали.
— Впечатляет! — присвистнул Арман, запрокидывая голову, чтобы вместить в поле зрения шпиль. — Никогда б не подумал, что такое можно среди леса возвести. Где они столько камня взяли?
— И почему он целый? — добавил Чезаре.
— Магия, — с нескрываемой неприязнью отозвался Влад.
Полюбовавшись пару минут, мужчины решились войти внутрь. Первое помещение было на удивление маленьким. Коптили неизвестно кем зажжённые факелы, выхватывая из сумрака голые стены, без украшений. Какие-либо предметы обстановки, алтари и тому подобное, приличествующее храму, отсутствовали. Прямо напротив входа чернел дверной проём, ведущий в следующую комнату, неосвещённую.
 
— Что-то тут мрачновато, — высказал общее мнение Комольцев. — Камушек, логично предположить, дальше.
— Ну, не в прихожей же будут хранить артефакт невиданной силы, — сказал Лерой, выдёргивая из держателя факел. — Пойдёмте.
В это время с улицы донеслись голоса. Троица недоумённо переглянулась. Открытая створка ворот вдруг хлопнула, как ветхая калитка под сквозняком, запирая людей внутри храма.
— Что за чёрт?! — Первым к выходу рванул Лерой, упёрся ладонью в двери и… с лёгкостью открыл. Чему не обрадовался. Над головой мелькнул арбалетный болт, к счастью никого не задевший, а всего лишь сбивший на пол один из факелов. Наёмник отшатнулся назад, потянув створку обратно. Оставил узкую щёлочку, через которую осмотрел площадь. — Инквизиторы. Вижу троих, но их наверняка больше. Один священник, остальные — воины, эти гвардейцы, в форме. И наш страж-призрак против них.
— Вот те раз! — почесал в затылке Влад. — Решили не дожидаться, пока мы донесём цацку? Подстраховываются?
Чезаре подошёл к дверям, чтобы тоже выглянуть, но француз схватил его за грудки, сдёрнул с плеча лук и колчан, отшвырнул куда-то в сторону, мальчишка не успел ничего сделать. Вот за кинжал уже произошла короткая борьба, окончившаяся, впрочем, победой наёмника, который без зазрения совести применил болевой приём, в захвате оказались именно те пальцы Чезаре, которые несколько дней назад были вывихнуты. Лезвие прижалось к горлу юноши.
— Не дёргайся лучше. А то у меня иногда нервный тик в ладони начинается, могу поранить ненароком.
— Ты что делаешь, Лерой? — возмутился Влад. — Он же на нашей стороне!
— Готов на это жизнь поставить? Он же всё время за инквизиторов воевал. Мне не хочется стрелу в спину получать.
С площади доносилось завывание ветра, а волны палящего воздуха прорывались даже внутрь храма. Битва шла полным ходом. Комольцеву хотелось самому посмотреть, что там происходит, но сперва надо разобраться с внутренним конфликтом.
— Лерой, отпусти его. Нам сейчас каждый боец нужен, независимо от того, кем он был раньше.
Наёмник глянул на Чезаре, потом на Влада, затем на улицу и снова на Влада.
— Я его не убью, но и оружие отдавать — самоубийство. Ты, Комольцев, вроде умеешь из этого архаизма стрелять, — кивок в сторону лука. — Вот и вперёд, а то наш призрак, по-моему, выдыхается уже.
Француз отпустил юношу, подмигнул и сказал:
— Не серчай. Так правда будет лучше.
Влад тем временем искал наилучшее положение для стрельбы. Чтобы видеть как можно больший сектор площади, но при этом особо не высовываться самому. Присев за левой створкой ворот, он окинул взглядом творящееся снаружи. Тёмная фигура призрака висела посреди открытого пространства, с рукавов срывались сероватые вихри. Жара приближалась, наверное, градусам к сорока. Напротив стража стоял, очень прямо и твёрдо на одном месте, молодой священник. Лицо у инквизитора раскраснелось от зноя, глаза слезились, но он не отступал ни на шаг. Когда очередной ветерок бросался в атаку, санктификатор вскидывал руку, отводя заряд в сторону либо вообще рассеивая его. Как ни удивительно, но у Влада первым впечатлением было сочувствие… священнику. Всё-таки человек, в отличие от непонятного пугающего создания в чёрном балахоне. Однако долго предаваться жалости Комольцев не стал. Санктификатора нужно было убить, как можно быстрее. Призрак уже заметно слабел: бледнел и спускался всё ниже к земле, а вихри появлялись всё реже.
Увлёкшись наблюдением за магическим противостоянием, Влад не сразу обратил внимание на обычных воинов-арбалетчиков, засевших по периметру площади. Отвлечься от главных действующих лиц битвы заставили болты, в количестве четырёх штук, вписавшиеся в створки по обе стороны от открытой щёлочки. Влад залёг, громко матерясь. Страшно было даже голову поднять, не говоря о том, чтобы встать на колено и выстрелить в ответ. Но и сидеть в бездействии было нельзя.