Темный час (ЛП)

— Я думаю, тебе нравится опасность, бунт, идея разозлить папочку, — его взгляд сузился. Его слова были безапелляционными. — Ты мечтаешь трахать слуг, как это делает твой брат? Фантазируешь о том, чтобы дать охранникам попробовать твою сладкую киску? — Я не могла дышать. — А может, ты уже сделала это. Твой рот был девственным. Но это не значит, что твоя киска девственна.
Он никак не мог знать об охраннике. Никто не знал. Он смахнул мои волосы с шеи, и кончики его пальцев ощущались на моей коже как тысяча крошечных разрядов. Его губы прижались к моему горлу.
— Я думаю, что идеальной принцессе нужен грязный злодей. И я думаю, что если бы я залез в эти шорты и потянул твои трусики в сторону, ты была бы мокрой. — Он провел языком вверх по моей шее, снова прижимаясь ко мне своим членом. — Не волнуйся, детка. Я испачкаю тебя. Скоро. Я погублю тебя.
Чендлер был прав. Я промокла. Но только потому, что мое тело отреагировало раньше, чем мой разум получил шанс. Его слова были грязными, эротичными и произнесенными с точностью только что отточенного лезвия. Удар по моему образу жизни явно был направлен на то, чтобы унизить меня. Снова. Он создал стереотип. Он поместил меня в коробку. Мое тело отреагировало на Чендлера из-за чего-то, что жило внутри меня, потому что что-то в нем пробудило что-то во мне. Это не имело ничего общего с бунтом против моего отца. Это была его битва, а не моя.
Я потянулась между нами и взяла его член в руку.
— Может, тебе стоит начать думать другим мозгом, — я сжала его. Сильно. — Этот ошибся.
Молниеносно его рука оказалась у моего горла. Его глаза были дикими, пока кончики пальцев впивались в мою плоть: — Что, блядь, я говорил о прикосновениях ко мне?
Паника охватила мою грудь, когда я вспомнила его слова прошлой ночью, не веря, что забыла их. Теперь я все испортила. Зверь вырвался на свободу.
Его грудь вздымалась, когда его дикий взгляд проникал в меня. Прожигал меня насквозь.
Я опустила руку. У меня заложило уши, как это бывает, когда меняется высота или я погружаюсь под воду: — Прости меня, — смогла сказать я, хотя мой голос прозвучал сдавленно.
Он держал меня там, бессильную и борющуюся за глоток воздуха, казалось несколько минут. Затем его хватка на моем горле ослабла, и его тяжелое дыхание стало успокаиваться. Наконец, он отпустил меня. Он продолжал смотреть на меня, когда я поднесла руку к горлу. Я выдержала его взгляд, потирая больное место на шее.
Что с тобой случилось?
Мой брат всегда говорил мне, что монстрами не рождаются. Ими становятся. Мышцы на челюсти Чендлера напряглись и сжались, когда он отступил от меня.
А потом он пошел к лифту, оставив меня стоять одну на кухне.
— Кто сделал тебя монстром? — спросила я, скорее для себя, чем для него, когда он исчез за закрывающимися дверьми.
День второй:
Людям не место в клетках.
ГЛАВА 15
Она прикоснулась ко мне.
Не только ко мне, она коснулась моего члена.
Эмоции, которые я последние десять лет хоронил в темноте, начали пробиваться на поверхность, разрушая все на своем пути.
Я хотел сломать ее, сжать руку вокруг ее тонкого маленького горла и заставить ее умолять меня дышать, пока слезы струились по ее красивому лицу. Все в ней напоминало мне обо всем, что я ненавидел. Мои собственные демоны душили меня. Мое собственное тело предавало меня, потому что в то же самое время я хотел сорвать эти шорты с ее маленького тугого тела и трахать ее, пока она не закричит.
А потом она извинилась. Никто в моей жизни никогда не извинялся передо мной. Эти придурки, которые молили о пощаде, пока я держал пистолет у их головы или нож у их горла, не в счет.
 
Прости меня.
Это были два слова, но с таким же успехом она могла набросить лассо на мой член.
Один взгляд на нее. Один намек на ее сладкий голос, и меня потянуло к ней, затянуло, как плот в водоворот. Она продолжала смотреть на меня своими большими невинными глазами, и все, о чем я мог думать, это о том, как сильно я хотел разрушить ее — так же, как разрушили меня. Но потом я повторил ее извинения. Это был порочный круг, повторяющийся снова и снова.
В моей голове был хаос. Я должен был уйти, пока это не свело меня с ума.
Я могу сломать ее.
Я бы сломал ее.
Когда я вернулся, Шпилька все еще была забита. Ничего удивительного. Между клиентами, приходящими в обеденный перерыв, людьми, приходящими после работы, и теми, кто приходит после ужина с женой и детьми, в клубе редко бывало «медленное» время.
Мои лучшие девушки были на своих сценах, мой лучший обслуживающий персонал раздавал напитки, а мой лучший бармен их готовил. Мне не нужно было здесь находиться. Обычно в это время я расслаблялся дома с пивом в одной руке и игрой по телевизору — бейсбол, футбол, баскетбол, неважно. Все они приносили мне деньги. Организованные соревнования были инвестициями, а я любил следить за своими инвестициями.
По пути к лестнице я заглянул в бар: — Пришли Шайнер Бок (прим. название пива) в мой офис.
Барменша подняла бровь, посмотрев на меня.
Да, я работаю допоздна. Ну и хрен с ним.
— Что? У нас уже закончилось пиво?
Она ухмыльнулась: — Нет.
— Хорошо, — я начал уходить, потом оглянулся через плечо. — Тогда пусть будет два.
На верху лестницы был чердак, с которого открывался вид на главный этаж. Иногда я стоял здесь, опираясь локтями на стальные перила, и наблюдал за всем происходящим внизу. Как король, наблюдающий за своим королевством. Или бог, наблюдающий за своими владениями.
Сегодня у меня не было желания наблюдать.
Сегодня мне нужно было побыть одному.
Все мои клиенты, делающие ставки, завели счета в Интернете на нашей платформе в Европе. Все они использовали псевдонимы, и доступ к их счетам можно было получить круглосуточно из любого места: с телефонов, планшетов, компьютеров. Лео взломал систему Vegas и получил линии, а я управлял всем с главной приборной панели. К счастью для меня, это сделало азартные игры круглосуточным бизнесом.
Обычно я оставлял это дерьмо в покое на ночь и проверял сбои каждое утро. Сейчас же я выдвигал свое кресло за столом и запускал Mac, готовясь к долгой ночи за цифрами. Не самый лучший способ провести вторник, но это, блядь, было лучше альтернативы.
Пульс клубной музыки бился в стены моего офиса.
Тумп. Тумп. Тумп.
Не было ни одной песни, которую бы я не узнал. Это была T.I. «Private Show».
Дверь открылась, и вошел Лео с бутылкой пива в каждой руке.
Я откинулся на спинку своего кожаного кресла.
Он ухмыльнулся: — Что? Ты ждал кого-то другого? — Он закрыл дверь ногой, затем подошел и поставил пиво на мой стол. — Кого-то с большими сиськами, ростом метр шестьдесят и блондинку?
— Почему ты все еще здесь?
— Почему ты здесь?
Я взял пиво и позволил пенистой жидкости охладить горло.
— Потому что мое имя стоит в документах, — я сделал еще один глоток, затем поставил бутылку обратно на стол. — А это значит, что мне не нужно ничье гребаное разрешение, чтобы приходить и уходить, когда мне заблагорассудится.
Он поднял обе руки вверх в знак капитуляции, и плюхнулся своей большой задницей на мой стол: — Я видел, как Шарла поднималась наверх с двумя бутылками пива, и подумал, что ты решил трахнуть одну из этих сучек.
Он знал, как я отношусь к смешению бизнеса и удовольствия. Я никогда не трахал и не буду трахать ни одну из своих девушек. Если я и занимался сексом, то это были отношения на одну ночь, да и то редко.
— Тот факт, что ты называешь их сучками, многое говорит о том, почему ты одинок.
— Я одинок, потому что, хотя мое сердце удовлетворяется блюдом, мой член предпочитает шведский стол, — он подчеркнул свои слова, поправляя член в штанах.