"Фантастика 2024-36". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Однажды, работая в огороде, я услышал шум. Мне стало интересно, что же могло произойти. Оставив тяпку там, где окучивал картошку, я приблизился к источнику криков. Как оказалось, в селении пропал ребёнок. Я вернулся к своей работе и стал ждать, что кто-нибудь обязательно придёт за мной. Я же всегда под подозрением. Если что-то случается, сразу надо винить полукровку. Долго ждать мне не пришлось, пришли трое ребят, грубо схватили, выволокли с огорода, я старался не сопротивляться, чтобы ненароком не заставить их обратиться волками. Притащив в то место, где скопились люди, меня швырнули прямо под ноги остальным, другие схватили, подняли на ноги, все наперебой стали что-то от меня требовать. Эх, жаль, что мой дед уехал в этот день в город, некому было на этот раз успокоить разбушевавшихся волков.
— Что случилось? — попытался я спросить, но никто не собирался мне ничего объяснять. Из путанных разговоров я догадался, что пропала дочка Горислава, та самая Танюшка, с которой я недавно познакомился. По какой-то причине, хотя причина для всех была очевидной, все считали, что в её исчезновении виноват я. Никто даже не спрашивал меня видел ли я её сегодня, все стали решать, что со мной делать, пока я не выпил кровь остальных детей. Когда пришёл Ратмир, я уже был избит до полусмерти. И только он образумил остальных, сказав, что кровью от меня и не пахнет, и что девчонка могла просто заблудиться в лесу. Тут же все бросились искать Танюшку, и молодые и пожилые, и дети, а меня пока решили запереть в амбаре.
Лёжа на прелой соломе, я слышал, как все члены общины отправлялись на поиски девчушки и, конечно, надеялся, что они её найдут. Договорившись обыскать весь ближайший лес, каждый член общины отправился в свою сторону. Наконец, наступила звенящая тишина. Никто не возвращался, это значило, что девочка либо забралась куда-то очень далеко, либо её вообще там не было. Вдруг послышались женские голоса. Они приближались к амбару, который стоял в отдалении от домов. О чем они говорили, я вначале не понял. Только когда они обратились ко мне, до меня дошло, чего они хотят.
— Александр, — впервые обратились ко мне по имени. — Прости, ты не виноват. Моя дочка упала в старый колодец. Сейчас, когда все разошлись, я обходила весь посёлок и прислушивалась, вдруг где-то её услышу. Наткнулась на колодец, смотрю трава примята, хотя к нему давно никто не ходит, решила заглянуть, а они там, вся грязная сидит и тихонько плачет.
— Я рад, что ваша дочка нашлась. А от меня-то вы что хотите? — спросил я.
— Если я тебя выпущу, ты поможешь её достать?
— Конечно, что за вопрос!
Женщина отперла замок, и меня ослепил яркий свет, ворвавшийся в помещение. Женщина бросилась ко мне вся в слезах:
— Пожалуйста, Александр, не держи на нас зла, помоги…
— Хорошо, ведите. Нужна ещё верёвка, чтоб туда спуститься. Старушка, пришедшая с матерью Тани, подала мне моток толстой верёвки, которую они приготовили заранее, и мы побежали к колодцу. Колодец был старый и заброшенный, одному Богу ведомо, как ухитрилась эта пятилетняя непоседа забраться на его край и свалиться с него внутрь. Вместо воды на дне колодца был слой жидкой грязи, которая и смягчила ей падение.
Привязав верёвку к стоящей невдалеке яблоне, другой её конец я обвязал вокруг пояса и стал спускаться вниз. Изнутри пахнуло холодом и сыростью, накатила волна панического страха, но я старался пересилить страх, ведь внизу находился беззащитный ребёнок, который нуждался в моей помощи. Шаг за шагом вниз по старым скользким брёвнам, я боролся с волнами ужаса, но упрямо спускался. Стоило только мне поддаться, я бы тут же свалился вниз, в липкую грязь, но я упорно концентрировался на мысли, что я просто человек, и инстинкты мне не свойственны, смотрел на свои руки и изо всех сил желал, чтобы они таковыми и оставались. Наконец, я внизу. Здесь сплошная темнота.
— Таня, — позвал я тихо, чтоб не напугать ребёнка. — Где ты?
— Я здесь, — послышался тонкий голосок.
— Я спустился за тобой, иди ко мне.
 
Немудрено, что я её сразу не разглядел, девочка свалившись в грязь, была так испачкана, что, стоя у противоположной стены, сливалась с темнотой.
— Не пойду! Я тебя боюсь, — сказала малышка.
— В этом мы с тобой похожи, — сказал я как можно спокойней, хотя дрожь мешала быть спокойным. — Я тоже тебя боюсь!
— Почему? — поинтересовалась удивлённая девчушка.
— Вдруг ты меня укусишь! — старался я говорить спокойно и даже весело.
— Но я же не кусаюсь! — возмутилась Таня.
— Ага, вон ты какая чумазая и страшная.
— Это я испачкалась! Смотри, это просто грязь, — сказала она подходя ближе и поднося руки к моему лицу.
— Ну, теперь понятно, — ответил я, осторожно беря её на руки. — Обхвати меня за шею и держись крепко, хорошо!? Мы сейчас будем выбираться наверх, там тебя ждёт мама.
— Вот нам от неё достанется! — сказала девочка, бесстрашно обнимая меня за шею.
Подниматься пришлось на одних руках, так как ноги постоянно скользили по гнилым и мокрым брёвнам колодца, но теперь мне не было так страшно, ведь рядом билось маленькое отважное сердечко. Девочка, которая совершенно не боялась кощея бессмертного, доверчиво обнимала меня за шею, и её смелость придавала мне сил. Медленно подтягиваясь по верёвке на руках, я ощущал трепет маленького тельца. Нежный детский запах, пульсация маленькой жилки на шее, так близко, прямо у моего рта, совершенно не вызывали желания укусить. Лишь желание помогать и заботься о малышке, как о младшей сестрёнке, толкнуло меня спуск в одно из самых отвратительных мест. Через пару минут, хотя мне они казались вечностью, я и Танюшка, грязные, как черти, выбрались наружу, Мама девочки на радостях обняла меня, благодаря за помощь.
— Мамочка, кощей не ест маленьких девочек! — прозвенел чистый голосок.
— Где ты только такое услышать могла, а? — погрозив пальцем малышке, сказала женщина, а затем повернулась ко мне. — Спасибо тебе огромное, Александр, не держи на нас зла!
— Я не злопамятный, — ответил. — Всегда рад помочь.
Оказалось, мать Танюшки, Милада, была родной сестрой моего отца, а значит доводилась мне тёткой. Она первая начала мне доверять.
Вернувшиеся ни с чем из лесу члены общины были успокоены Миладой и её свекровью.
Я же потерял кучу времени, не выполнив то, что поручал мне дед. Вымывшись от чёрной липкой грязи в реке, снова принялся за дела, стараясь выполнить хотя бы часть из того, что надо было.
Танюшка тут же примчалась мне помогать, за нею прибежала и Милада. Как я ни пытался их выпроводить, они не слушались. Когда вечером пришёл дед, всё было сделано.
— Это ещё что такое?! — прогрохотал его бас, когда он увидел Миладу, помогающую мне.
— Отец, не сердись. Я тебе всё объясню.
— Ладно, давай.
— Сегодня Танька упала в колодец. Я долго не могла её найти.
— И, дай догадаюсь, обвинила в её пропаже Александра.
— Да, потом его посадили под замок, а сами пошли искать девочку, и как оказалось, она была в старом колодце. Никого не было, поэтому я выпустила племянника, чтоб он мог её достать.
— Ну, достал?
— Достал!
— Ты его уже племянником кличешь? Молодец. Только я одного не пойму, почему вы его работу делаете.
— Но он же не успел по нашей вине!
— И что? Мог и ночью закончить. — пророкотал дед.
— Я знала, что ты так скажешь, поэтому ему помогла.
— Дура ты, Мила. Эта работа даётся ему не ради самой работы и не ради результата, хотя он тоже важен. Если ты этого не разумеешь, я тебе объясню. Мальчик должен развиваться, чтоб всё его самомнение просто выветрилось, нужно освободить его разум от всего, что его засоряет, очистить. И только тогда он станет настоящим, когда выбросит всё, что было для него прежде существенным. Когда он станет чистым, словно младенец, вот тогда можно будет в свободное место вложить новое. Потому что сейчас его прежние устои просто не принимают то, что я хочу в него вложить. Ты права — мальчик хороший, я это понял, никто другой не вынес бы столько, сколько выдерживает он, но тяжёлый труд необходим для того, чтобы у него не возникало вообще никаких мыслей.