Соправитель (СИ)
Первыми благодарными слушателями его злоключений были иезуиты. Потом они же перенаправили Торего в Мехико, где Альфонсо уже ждали. Это был некий господин из североамериканских колоний. Гарри Митчелл, именно так он представился. Англичанина, а кто он еще, если из английских колоний, интересовало все: чем занимаются русские, что выращивают, не нашли ли они чего полезного, сколько на поселениях людей в целом, а сколько среди них оружных. Интересовался Митчелл и дорогой: как удобнее идти, какие именно места проходил Альфонсо, что, по его мнению, нужно для организации экспедиции в те места. При этом друг Гарри не скупился, и стол, а местом для общения Торего выбирал только таверну, всегда ломился от мяса и прогибался от вина. Через две недели Альфонсо Торего был представлен бывшему капитану испанских колониальных войск Игнасио Мартинесу.
Капитан уже успел и посидеть в тюрьме и быть выкупленным, собрать «группу единомышленников» и даже иметь в собственности две индейские деревеньки, откуда набирал, словно рекрутов, воинов. Вице-король Новой Испании Хуан Франсиско де Гуэмес-и-Оркаситас дал свое добро на разведку северо-западного направления, притом разрешение было только устное и в присутствии лишь Игнасио Мартинеса. Официальная власть уже знала о том, что на северо-западе границ Новой Испании появилась новая сила. Вице-король считал, что силы там особо и не было, но вместе с тем, никаких колониальных войск для участия в авантюре власть давать и не думала. Речь не могла идти и о перемещении морем, так как пиратов в Тихом океане, как правило, немного, и можно увязнуть в объяснениях на дипломатическом уровне. Пусть Россия официально еще не объявила Калифорнию своей колонией, но де-факто она русская, и русское поселение существует.
И вот они здесь, после того, как очень долго и мучительно пробивались в Калифорнию. Оказывается, индейские племена севернее Мексики крайне агрессивны, многие конные, есть и огнестрельное оружие. Иногда приходилось пробиваться с боем, теряли коней на горных перевалах, с большими трудностями форсировали реки. Альфонсо еще больше уверовал в Бога, когда понял, как ему сильно повезло. Пройти такой пусть в одиночку, без божьей помощи просто нереально.
— Так что, друг Альфонсо? — к задумавшемуся Торего подошел капитан отряда. — Пригорюнились? Чего-то иного ожидали?
— Сеньор Мартинес, мне кажется, я уже выполнил свою миссию. Дозвольте остаться тут, — сказал Торего, которого начало давить чувство опасности.
— Ха-Ха-Ха, — громоподобно рассмеялся Игнасио. — Ты просто трус, плут и трус. Что, русские не такие уж и неумехи? Умеют воевать? Ты пойдешь в первом ряду! Уходить обратно и царапать ноги о камни я не буду! Или умереть тут, или взять добычу и отправить людей за кораблем.
— Корабль? Я ничего не знал! — сказал Торего, думая, как именно и когда ему бежать, если у Мартинеса не будет получаться взять русское поселение.
— Глупец, власти просто официально не хотят лезть в это дело, но крайне заинтересованы в том, чтобы мы навестили русских. Ты же говорил, что иногда бывает, что в бухте стоят русские корабли, а у вице-короля в Тихом океане ну крайне мало кораблей, да и в лучшем случае это будет плохо вооруженный фрегат, — капитан наслаждался растерянностью Альфонсо, Мартинесу нравилось эпатировать людей.
Главная ошибка, которую совершил отряд, — это остановка у разграбленного небольшого русского форта. Потратить чуть ли не сутки на то, чтобы развлечься с женщинами и от пуза наесться, по меньшей мере непрофессионально. Должен был Игнасио Мартинес понимать, что время играет против него, русским удастся подготовиться, собрать силы в кулак. Но его люди были на грани бунта из-за крайне тяжелого перехода, нарастающего дефицита провианта. Им нужно было выпустить пар и получить мотивацию к дальнейшим действиям.
Первое серьезное столкновение с русскими произошло неожиданно, практически на полпути к их главному поселению Петрополь. Вдруг вылетели три десятка всадников, выстрелили, успели изрубить трех соратников Мартинеса и еще пятерых индейцев и быстро удрать, как только отряд изготовился к бою. Дальше отряд двигался только с разведкой по всем четырем сторонам. Удалось заранее обнаружить еще одну засаду русских, поэтому обошлись малой кровью, только раненые, но одиннадцать человек стали обузой для отряда. Сами же испанцы убили троих нападавших, пока остальные не сбежали. Это после Игнасио понял, что его людей специально не убивали, чтобы затруднить передвижение отряда из-за необходимости тащить своих раненых подельников.
Наемникам все же удалось подойти к Петрополю. Назвать это укрепление фортом было бы и правильно, если иметь в виду любые крепости, и неправильно, если понимать под «фортом» небольшое укрепление. Сравнительно высокие стены, ров, земляная насыпь у стены. Удивило иное: пушки. Их было только в пределах видимости десять. У Мартинеса две пущенки, неспособные сильно повредить стены крепости.
— Штурм! — после долгих размышлений отдал приказ бывший капитан колониальных войск.
Индейцы побежали к стенам. Это были опытные воины, Мартинес их долго тренировал, а природная ловкость позволяла воинам быстро взбираться на любые стены, используя кошки и подставные доски.
В этот раз индейцам было крайне непросто: со стен ударило не менее сотни мушкетов, причем первый залп был произведен, когда атакующие еще находились заведомо далеко для эффективного поражения, но с десяток индейцев пали.
— Хосе! — кричал главарь наемников. — Бери своих людей и делай, что хочешь, но найди мне того, кто сможет все рассказать о русской колонии. Не могут они все быть в крепости, если Торего не соврал. Найдешь, сразу ко мне и уходим.
Убедившись в бесперспективности атаки, Игнасио Мартинес решил выполнить задачу минимум: взять информативного языка. У бывшего капитана на подобный случай, когда силы противника значительно превышали атакующих, были отдельные указания. Мартинес был готов бросить остатки своего отряда, но выполнить контракт, очень выгодный контракт, когда платил и вице-король, и некий англичанин.
Не успел десяток Хосе удалиться и на двадцать шагов, как громыхнули пушки. Индейцы, одномоментно потеряв чуть ли не половину своих воинов, развернулись и побежали. Наемники еще продолжали бежать вперед, на что-то надеясь, когда из-за леса с криком и улюлюканьем выскочили всадники. Получалось, что отряд Мартинеса зажали в клещи и бежать было просто некуда. Вновь ударили пушки, и часть наемников с практически всеми индейцами упали в пашню, по которой только что бежали убивать трусливых русских.
Мартинес вскочил на коня и устремился прочь, уже понимая, что пути отхода перекрыты. В это время открылись ворота и из города стали выходить стройными радами по четыре русские колонисты, в этот момент больше похожие на вышколенных солдат. Главарь наемников краем глаза заметил, как русский всадник рубанул по голове Хосе и первый помощник Мартинеса безвольной куклой свалился с коня, его примеру уже через десять секунд последовали и все остальные из десятка.
— А ну стой, тать, кому говорю! — кричали в спину Игнасио на русском языке.
Мартинес не понимал этого варварского наречия, да если бы и понял, что именно ему кричали, никак не послушался. Только в бегстве спасение. Если цивилизационные испанцы — мастера пыток и казней, то насколько же могут в этом ремесле преуспеть северные варвары?
— Взвить! — услышал свист Мартинес и его спину обожгло.
«А одел бы кирасу, не бахвалился бы отвагой, смог тогда и убежать» — успело пронестись в голове у главы наемников, когда он после удара плеткой не смог совладать с конем. Тот брыкнул, споткнулся и упал вместе с наездником.
*………*………*
Петербург
11 мая 1751 года
— Нельзя позволять свободу отношений! Богобоязненных и праведных дворян нынче не сыскать! Венценосное семейство тако же в грехах погрязло! Как же так, государыня? — громоподобно вещал митрополит Ростовский и Ярославский Арсений [в реальной истории наиболее оппозиционный к власти иерарх церкви. Отказался приносить клятву Елизавете, резко и активно выступал против секуляризации земель при Екатерине Великой].