Детективное агентство "Клык оборотня" (СИ)

Эти мысли проскочили в моей голове буквально за одно мгновение, пока под торжественные звуки я шла по проходу. Шла к единственному в мире мужчине, который составлял для меня всю вселенную, которого я любила и сейчас была готова связать с ним свою судьбу.
Но краем уха все же уловила дружный вздох, пронёсшийся по рядам многочисленных гостей. Его я списала на моё платье. Все же магия вышивальщиц у всех вызвала именно такую реакцию. Даже я сама пребывала в восторженном шоке, когда увидела собственное платье.
И этот вздох послужил сигналом для Антона. Он развернулся к нам лицом и, посмотрев на меня, счастливо улыбнулся. Неужели боялся, что я всё же не приду?
Затем его лицо сделалось серьёзным, он приложил руку к сердцу и поклонился сначала моему отцу, а затем и мне. Что ж, такое начало церемонии меня вполне устроило. Мы подошли ближе и встали напротив жениха и святого отца.
Отец кашлянул и, прочистив горло, произнёс:
– Князь Антон Ягржемский, сегодня я передаю в твои руки самое дорогое, что у меня есть – мою дочь. Свято верю, что сумеешь сделать её счастливой. Будешь беречь, любить и баловать. А ты, Нюрочка, люби своего мужа, слушайся его и рожай детей на радость нам с твоей мамой, мужу и себе.
С этими ловами он передал мою руку в горячую ладонь Антона. А я краем уха успела отметить, что на фразе «нам с твоей мамой», по залу пробежал новый шепоток. Похоже, толпе задали пока неразрешимую загадку, кто же является моей матерью.
До этого момента я оставалась спокойной, словно замуж выходил кто–то другой. А я была лишь сторонним зрителем. Но тут зазвучали трубы или орган, по звуку я определить не смогла. А ещё вдруг вспыхнули тысячи свечей, расставленные по всему храму. И это странным образом повлияло на мою психику. Я поняла, что нахожусь на грани шока от происходящего. Губы мои затряслись, ком перекрыл горло, а слезы подступили к глазам. Вот уж не думала, что свадьба может оказаться настолько волнительной.
– Чада мои! – священник начал основную речь. – Сегодня вступают в брак князь ликанитов Антон Ягржемский и княжна магического клана Анна Стрешнева. И прежде чем связать вас узами брака, я должен уточнить, является ли ваше желание вступить в брак добровольным и взаимным. Антон Павлович?
– Да, – не задумываясь, ответил Антон и посмотрел на меня с такой любовью, что буквально сердце рухнуло в пятки. Я этот взгляд точно никогда не забуду.
– Анна Викторовна?
Я повернула голову к возлюбленному и долгих две секунды молчала. Это была моя маленькая месть за все те переживания, которые он мне учинил. Рот мужчины сжался в тонкую линию, а брови сошлись к переносице. Он вопросительно посмотрел на меня. В итоге ответила ему прямым взглядом и тоже твёрдо сказала:
– Да!
Ягр ощутимо выдохнул.
– Какую церемонию вы избираете: гражданскую или магическую? – уточнил отец Аркадий.
– Магическую! – ответили мы в унисон.
– Очень хорошо, – священник удовлетворённо кивнул. – Но тогда я вас должен предупредить, что этот брак, освящённый магией и триединым богом, будет нерушимым и нерасторжимым. Жена будет обязана стать верной подругой, опорой и матерью его детей. А муж должен холить, лелеять и защищать свою семью. Вам это понятно?
– Да! – ответили мы хором.
– А ещё в связи с этим я должен спросить у присутствующих, есть ли у кого возражения против данного брака? Вы должны сказать об этом сейчас ил никогда.
К последним словам я уже не прислушивалась, купаясь во взгляде будущего мужа. У кого какие к нам могут быть претензии? Поэтому голос, прозвучавший в тишине, был подобен грому на ясном небе:
– Я против этого брака!
–А-а-а-а-а-ах… – пронеслось по всему церковному помещению.
Я вздрогнула и развернулась в сторону говорившего. Но он вышел откуда-то из полутёмной ниши, поэтому я различала лишь долговязый силуэт, который кого-то очень сильно напоминал. Но кого, понять пока не могла. Складывалось впечатление, что он не может твёрдо стоять на ногах и держится рукой за стену. Неужели кто-то сильно перепил? Затем повернулась в сторону Ягра и теперь уже посмотрела на него, ожидая объяснений.
 
Антон вначале удивлённо округлил глаза, а затем вопросительно выгнул бровь, словно спрашивал меня, что за чудо такое подало голос. Объяснять явно ничего не собирался.
– Ты что–нибудь понимаешь? – шёпотом уточнила я, не зная, на что и подумать.
– Я был уверен, что разъяснения дашь ты, – он пожал плечами. – Но раз ты тоже ничего не знаешь, давай подождём, что же произойдёт дальше.
– Я, честное слово, ни при чем, – испуганно пролепетала я. К подобному жизнь меня не готовила. Да и у нас такого просто не могло быть. Это так из сказок средневековой Англии.
– Надеюсь, – тяжело вздохнул Антон и пожал мои пальцы. – Такой день, черти, испортили! Подождём, может, что-то проясниться.
Неизвестный тяжело ступал по каменным плитам храма, слишком широко расставляя ноги. Словно это был исполинский ребёнок, который заново учится ходить. И звук его шагов отдавался гулким эхом под сводами помещения. Шёл он как-то неестественно, словно вместо ног были протезы или ходули. Я это определила по тому, как нетвёрдо он ставил ноги и практически не сгибал их в коленях. А ещё он не махал руками. А чуть расставил их в стороны и застыл в такой позе верхней половиной туловища.
Наконец неизвестный приблизился к огню, горевшему на свечах. И первое, что стало хорошо различимо – круглая и гладкая лысина на его черепе. Затем свет выхватил длинный мясистый нос, глаза с черными мешками под ними, плотно сжатые в одну тонкую линию губы. Было видно, как человеку трудно идти. Но он все же шёл, все ближе и ближе подходя к нам и ко всем гостям.
– Папа?
– Михаил Дворкович? – мы выкрикнули это практически одновременно со Всеволодом.
– Он ещё и ходить в состоянии? – зло прищурился Ягр, а затем очень неприлично сплюнул на пол. Это было неприемлемо для культового места. Но в данный момент никто на него внимания не обратил.
Михаил продолжил приближаться к нам абсолютно молча, лишь плотнее сжимая губы. И когда он подошёл почти вплотную, стало заметно, что пот крупными каплями катится по его вискам и щекам.
Святой отец нервно посмотрел по сторонам, несколько раз подслеповато моргнул, задержался взглядом на нашей паре и покачал головой. Затем развернулся к Дворковичу и, сложив руки на добротном животике, затянутом в золотую сутану, и поинтересовался:
– Милейший, я попрошу вас объясниться! Огульно такими обвинениями не кидаются!
– Конечно-конечно! – отозвался обвинитель. Сделал ещё один шаг к нам. Ткнул в меня пальцем и торжественно произнёс:
– Вот она является истинной парой моего сына! И я требую, чтобы брак был совершён между ними, а не с этим непонятно откуда взявшемся прохиндеем!
– Но она и моя истинная! – возмутился Антон. – И магия может подтвердить сей факт.
Тот факт, что его обозвали неприличным словом, Антона, видимо, не смутил. Где-то в глубине души он даже был с ним согласен.
– Возможно, – Михаил не стал отрицать, – только Всеволоду она была обещана точно раньше, чем вам, Ягржемский!
Последние слова граф практически выплюнул. Я же оглянулась на отца. И по его резко посеревшему лицу и поникшему взгляду поняла, что Дворкович не врёт. Всеволод был совершенно обескуражен и сражён новостью не меньше, чем я. Анна Константиновна стояла с улыбкой и потирала довольно руки. Я поняла, что она точно приложила к этому спектаклю свою монаршую ручку.
– Я признаю ваше право, меряться друг с другом силами, древностью рода и чем-то подобным, но моего мнения никто спросить не желает? – всё происходящее очень неприятно меня задело, поэтому я решила высказать своё мнение. – Или у вас тут доисторическое государство, в котором с мнением женщины до сих пор никто не считается? Я люблю Ягра и отказываться от него не собираюсь.
– У вас тут? – с ухмылкой переспросил Дворкович, успевший немного отдышаться. – А себя к этому миру вы, сударыня, уже не относите или не относили никогда?