Детективное агентство "Клык оборотня" (СИ)

- Где и когда я потерял твое доверие и понимание?
Я отошла от мужчины на шаг. Он мешал мне сосредоточится. Встретилась глазами с его глазами и прошептала:
- Помнишь, вот так вот ты меня уже однажды оттолкнул. И что после этого я могла думать? Как тебе доверять? Тем более знакомы мы без году неделя!
- Без году что? – удивился он.
- Недавно. Это поговорка из моего мира. Мы знакомы совсем недавно. И любой неосторожный шаг идет тебе в минус Как я могу безоговорочно доверять человеку, который однажды меня оттолкнул?
Он откровенно растерялся:
- Анечка, солнышко, прости… Но я же для тебя старался!
- Старался для меня? – криво усмехнулась я.
- Да, я е уже объяснял, что влюбился в тебя с первого раза. Но долг перед истиной парой мог заставить меня уйти к ней. А я совсем не желал тебе такой боли. Понимаешь? – уточнил он с изрядной долей горечи в голосе.
- Умом я все понимаю, но вот сердце до конца этого принять не может. Прости. Но ты сам завел этот разговор.
- Анна, ты же вышивальщица с даром менталиста. Ты можешь просто заглянуть в мою душу и увидеть все, что там твориться. И даже вышить все мои мысли и чувства. Я готов полностью перед тобой открыться. Проверь меня и поверь!
- Звучит очень заманчиво, - скривила я рот. – Да только я не умею этого делать. И тебе об этом прекрасно известно.
- Я не менталист и не вышивальщик. Но научить пользоваться тебя даром, думаю, смогу. Если ты, конечно, в этот раз не побоишься мне довериться. Оборотни тоже кое-что умеют.
- Наверное, в этот раз придется вернуть доверие, иначе ничего хорошего из нашей семейной жизни не получится! Мне хватило примера Зиночки Плес. Я не хочу заниматься волонтерством от того, что моему мужу на меня наплевать, - горько посетовала я.
- Истинная пара для оборотня – это самое дорогое, что может быть на свете. Я готов умереть за тебя, - он стоял передо мной опустив руки и глядя прямо перед собой. Поза была незащищенной. И я поняла, что Антон действительно открыт передо мной.
- Что ж, учи! – слова прозвучали как приказ.
Он кивнул, словно замедленной съемке, и произнес:
- Смотри мне в глаза и повторяй за мной все движения и жесты, словно растворяешься во мне.
Я встала напротив и начала его зеркалить. Этому нас учили на курсе психологии. В какой-то момент показалось, что я сливаюсь с мужчиной. Но окончательного единения пока не происходило.
- А сейчас постарайся посмотреть на мир моими глазами. Что я вижу, что чувствую?
Растерянно оглянулась, но помощи ждать было не откуда. Этот урок я должна была пройти сама. Чужих мыслей и чувств в голову человеку не вложить. Впрочем, как и оборотням. Я оценила обстановку, прикинула, что видит Ягр, смотря в мою сторону. И попыталась посмотреть на мир его глазами.
И вдруг мир передо мной подернулся голубоватой дымкой. А затем дым растаял и изображение прояснилось и стало четче. Только увидела я не Антона, как ожидалось, а себя. Я смущенная и раскрасневшаяся стояла напротив и заглядывала детективу в лицо. И внезапно в мою голову хлынули его чувства.
Как можно ощущать чужую любовь, нежность, страх и, почему-то, стыд одновременно? А и по одиночке это непросто. Такой спектр эмоций вряд ли подвластен даже опытному психологу. А я видела и буквально чувствовала все разом, каждой клеточкой моего тела.
Страх потешил мое самолюбие. Он был ярко красным и горячим. Но не обжигающим, а вполне терпимым. Все же на зря я держала его светлость на коротком поводке, не давая расслабиться. Антон очень боялся меня потерять. Но если бы огонь страха был сильнее, я, наверное, могла бы в нем сгореть. Вот уж не думала, что сгорают не в пламени страсти, а в пламени страха. И пах он раскаленным песком. Так пахнет пустыня в солнечный полдень. Я это аромат в свое время привезла в воспоминаниях из Египта.
Любовь и нежность окутывали меня голубыми волнами, мягкими и ласковыми. Я не могу подобрать слов, чтобы описать эти ощущения. Пока их не почувствуешь сам, рассказать другому не получится. И пахли они смесью аромата ландышей и роз. Удивительное сочетание. В духах оно иногда встречается, но именно так не пахнет никогда. Все рано присутствуют химические нотки. Или я действительно хороших и дорогих духов не нюхала.
 
А вот стыд ввел меня в ступор. Чего он стыдился? Чего смущался? Стыд был серым и колючим. Он неприятно царапал то ли кожу, то ли душу. В состоянии измененного сознания это оказалось непонятным. И пах квашенной капустой. Очень яркий аромат и очень подходящий. Не подумала бы, что он может быть кислым.
- Если ты сейчас воткнешь иголку в ткань, то все мои эмоции вышьются на полотне, - донесся до меня глухой, словно из колодца, голос Ягра. Я отрицательно покачала головой. Это были эмоции, предназначенные лишь мне. И совсем не хотелось делать их достоянием общественности. Возможно, я когда-нибудь вышью его любовь. Но не боле того.
- Как выйти отсюда? – уточнила я. Это хоть и было волнительно и приятно, но очень тяжело. Словно я дрова рубила.
Нет, держать колун в руках мне никогда не доводилось. Но почему-то этот обыденный деревенский труд ассоциировался в моем мозгу с чем-то очень тяжелым и сугубо мужским.
- Прикрой ладонью глаза и потряси головой, - объяснил жених. Что я тут же и сделала. Ощущения в один миг исчезли. Я моргнула пару раз и уже четко увидела мужчину пред собой без облачков и колючего тумана. Он все также стоял руки по швам и встревоженно смотрел на меня:
- Анна, ты в порядке? - уточнил, убедившись, что я вышла из измененного состояния сознания.
- Почти! – слабо улыбнулась в ответ. – Но жутко устала. Никогда не думала, что это настолько тяжело.
-Черт, - хлопнул он себя ладонью по лбу. – Прости родная, я забыл тебе сказать, что нужно поставить блок от моих эмоций. Не вживаться в них, а смотреть как-бы со стороны.
Я медленно, словно во сне положила руки ему на грудь и прошептала:
- Нет. Зато теперь я знаю, как ты меня любишь. И ни за что и никому не отдам это воспоминание.
- Я рад и, наверное, счастлив, - он осторожно взял мои ладошки в свои руки и медленно поцеловал каждый пальчик. - Это самое дорогое, что ты мне сказала. Эмоции, а не золото или драгоценности, величайшая ценность в мире. Все достижения и подвиги делаются ради эмоций.
Я ненадолго призадумалась, а затем кивнула, соглашаясь с его необычной мыслью. А затем коварно улыбнулась и спросила:
- Антоша, а почему тебе было стыдно? Я что-то недопоняла.
- Почему было? – криво усмехнулся он. – Мне и сейчас стыдно, что я сразу тебя не разглядел. Я же почувствовал тебя и даже догадался, что для меня ты единственная во всех мирах. Но сам же прогнал все эти чувства прочь. И вот теперь расхлебываю последствия.
- Скажи, а я вот так смогу теперь читать любого человека? – мое любопытство забыло про усталость и подняло голову.
- Любого? – он задумался на секунду. – В будущем теоретически да. Но должно сойтись множество условий. Во-первых, ты моя истинная пара. А как известно у истинных и без дара возможно мысленное общение друг с другом. Поэтому я именно тот человек, с которого проще всего начинать.
Даже так? Я немного расстроилась мнимым обесцениваем моего дара. Однако Антон снова поднял мою самооценку:
- Хотя, они считывают лишь мысли, а эмоции только самые яркие. Почему-то считают, что их легче понимать. Но на практике все обстоит совсем иначе. Мыслеобразы – это такие сгустки концентрированные. Их легко улавливать. А вот эмоции размыты.
- Ага, - согласилась я со знанием дела. – Они как облачка или туман в зависимости от ощущения.
- Вот видишь, - улыбнулся он в ответ. – Во-вторых, человек может позволить тебе считать его потоки, а не захочет и закроется. И эту закрытость может преодолеть лишь опытный менталист. Тебе же еще предстоит учиться и учиться. И я тут же вспомнила его расслабленную и открытую позу, когда мы это начинали.
Они вздохнул и потер пальцем переносицу, словно собираясь с мыслями: