Ворожея бессмертного ярла

– Выглядишь куда лучше, – довольно произнес Фьялбъёрн, обойдя вокруг.
Хорошо хоть плащ накинула – нечего по морозу в рубахе и штанах шастать. А волосы снова убрала в две широкие косы, только ветер все равно играл короткими прядями на макушке и висках, и хотелось протянуть руку и пригладить их.
Фьялбъёрн склонился к плечу девушки и вдохнул свежий запах полыни. Вот закроешь глаза – будто и не плещет рядом бездонное море. И голова идет кругом от дурманящей нотки мускуса. Или как его там? Пахнет так от купцов с востока и юга, вечно привозящих какие-то диковинки.
Чуть слышно фыркнув, ворожея повернула к нему голову:
– Я не съедобная, – бросила лениво. – Принюхиваться и облизываться не стоит.
– Действительно, – довольно ухмыльнулся Фьялбъёрн, выпрямляясь и глядя прямо в черные глаза, – зачем есть, если с тобой можно делать куда более занятные вещи?
Нежное смуглое личико так и осталось невозмутимым, однако от Фьялбъёрна не ускользнул нехороший прищур. Но через миг на красиво очерченных розовых губах расцвела улыбка – Весенняя красавица, и та обзавидуется.
– Хороший у тебя корабль, ярл, – а вот голосом Йанты можно было порезаться, – раз на нем ничего и делать не надо, кроме занятных вещей. А с кем же до меня…
Фьялбъёрн нахмурился. Воспоминания заставили заныть давно мертвое сердце. Он хмуро свел брови, недобро глянул на по-прежнему улыбавшуюся ворожею.
– Иди в каюту. А то завтрак остынет, – резко сказал он, взял сосуд – дар валкары и развернулся на каблуках, направляясь к носу корабля.
Нехорошо вышло. И самого будто маргюгры по душе царапнули, и девчонку обидел. Напряженную тишину развеяли хриплые напевы Тоопи, шествующего к каюте с громадным подносом в руках:
– Привечала кракена
Девица с Ванахена.
Кракен отбыл за моря,
Но с девицей был не зря:
За столом теперь сидят
Сорок восемь кракенят!
Фьялбъёрн все же не удержался и бросил взгляд через плечо. Ворожея застыла каменным изваянием, уставившись на повара. То ли никогда не видела человека с щупальцами, то ли просто такой еще не приносил ей еду.
* * *
…День протек суетно и хлопотно. Коварные подводные скалы забирали много внимания, корабль шел медленно. Небо хмурилось, срывался мелкий дождь, ветер пробирал до костей. И если Фьялбъёрну было все равно, то Лирак все время ежился и проклинал погоду.
– Проклятый шторм, – пробормотал он. – Вот что ему стоило начаться чуть позже, когда мы будем в крепости повелителя Морского народа?
Фьялбъёрн смотрел на затянутое тучами небо, прислушивался к песне ветра. Потом вздохнул:
– Плохой шторм. Ждать в гости призраков.
Лирак поморщился:
– Да сожрут их морские псы! Почему эти отродья не последовали за сгинувшим Хозяином Штормов?
Фьялбъёрн неопределенно пожал плечами, бросил взгляд в сторону каюты – ворожея больше не показывалась. С одной стороны, это было хорошо – там безопасно и тепло, с другой – если она нашла свитки с древними заклятиями хавманов [10], то как бы не попробовала. Тогда уже будет все равно – появятся призраки или нет, и без того станет весело.
– Ваятель, что творит из камня образ правителя, тоже уходит в никуда, но сделанная им статуя остается в веках.
– Сравнили, – фыркнул Лирак. – Там красота, а тут такая гадость…
– У каждого свои понятия о красоте, – пожал плечами драуг. – Сегодня не шастай по палубе. Разрешаю вам с Тоопи напиться.
– Я не девица, чтобы падать в обморок при виде призрака, – вспыхнул моряк, но тут же прикусил язык, встретившись с холодным взглядом своего ярла.
– Вот и умница, – спокойно произнес Фьялбъёрн. – Меня не беспокоить. Эту ночь пусть бодрствуют Халарн и Матиас.
Лирак молча кивнул и побежал выполнять приказ. Фьялбъёрн еще некоторое время смотрел на небо, а потом, послав ему парочку проклятий, направился к каюте. Сегодня не та ночь, когда гостью можно оставлять одну.
 
В каюте горели свечи, по всей постели валялись раскрытые книги с пожелтевшими страницами. Драуг потянул носом. Раньше здесь всегда царил запах трав и дерева, но теперь к нему еще примешивались едва различимые нотки мускуса. Ворожея, лежа на животе, изучала потрепанный свиток. Она был настолько поглощена чтением, что даже не услышала, как в каюту вошли.
Фьялбъёрн замер, разглядывая девушку: черные брови сурово сведены, нижняя губа закушена и уже припухла, пальцы теребят кончик косы, наматывая тугие завитки. А рубашка и тонкие штаны так облегают тело, выделяя маленький упругий зад, гибкую линию спины, округлость прижатой к постели груди, что в глазах темнеет. Вот уж зрелище – куда такую на палубу пускать? И месяцем в постели, как было обещано, явно дело не обойдется.
– Йанта, – тихо позвал он.
Ворожея подняла голову и вгляделась в него. Книжные чары, кажется, ее еще не отпустили, однако спустя миг девушка тряхнула головой и улыбнулась.
– У тебя тут целая сокровищница, ярл.
Перекатившись и сев на постели, она указала на одну из книг.
– Где взял такое чудо? Зеркальные страницы, что отражают душу, – большая редкость. Многие уважаемые маги передрались бы из-за нее.
– Море, – кратко ответил Фьялбъёрн, подходя к постели и присаживаясь рядом. – Море всегда приносит дары.
Он прямо смотрел на ворожею, словно давая понять, что та тоже входит в список этих даров. Однако девица не смутилась, нахально и невинно улыбнувшись в ответ:
– Буду знать, ярл, – и тут же перевела разговор в другое русло: – А куда мы направляемся?
– К островам Морского народа, – ответил Фьялбъёрн. – Нужно кое-что решить с их повелителем. Он обещал помощь в драке с нашим скользким приятелем Вессе. Островитяне хоть и умудряются жить в мире и с водяными и даже с самим Янсрундом, соседству такому не рады. Повелителя Холода, конечно, не изгонишь, но хотя бы чем меньше нечисти будет поблизости – тем лучше.
Ворожея потянулась к стоявшему на столике кубку, но не удержалась и подхватила вместо него медовый орех. Фьялбъёрн усмехнулся. Ай да Тоопи, где только взял? Еще вчера было понятно, что гостья кракену понравилась – больно уж шустро он выполнял приказания своего ярла и готовил еду для принесенного волнами подарка моря.
– А что за Морской народ?
За стенами каюты раздался оглушительный гром, следом за ним – пронзительный вой. Фьялбъёрн не шелохнулся. Ворожея замерла и прислушалась, затем посмотрела на него, словно задавая немой вопрос.
– Маргюгровы пляски, – процедил сквозь зубы драуг. – Неприятная сегодня ночка будет. Призрачный шторм за бортом.
– Призрачный шторм? Что это? – повторила девушка, распахнув глаза так, что длиннющие ресницы взметнулись крыльями ночной бабочки. – И насколько он может навредить?
– Посмертный подарок колдуна Спокельсе, – мрачно произнес Фьялбъёрн, – прозванного Хозяином штормов. И хоть его уничтожили, злая призрачная магия до сих пор витает над морем.
Он вздохнул. Возможно, пронесет в этот раз? Взмахнул рукой – и свечи погасли. Призраки всегда идут на свет. Жаль, что и в темноте видны их мерцающие мутным, будто гнилое серебро, тела. С призраками встречаться не хотелось, даже зная, что они давно – ничто. Но когда ничто обретает черты твоего близкого или любимого человека, шепчет его голосом, тянет руки – становится не по себе.
Новый раскат грома заставил вздрогнуть.
– Йанта… – шепнули шелестящим голосом.
Ворожея вскинула голову, вглядываясь в угол каюты. Там серебрился призрак – стройный юноша, явно не северянин. Тонкокостный, миловидный, в нем было даже больше девичьего, чем мужского. Он медленно выступил вперед. Фьялбъёрн краем глаза следил за ворожеей – та словно превратилась в камень и не отрывалась взглядом от появившегося юноши.
– Йанта… – снова прошелестел голос.