Ворожея бессмертного ярла
Настроение мигом стало лучше: раз послали Фрайде, значит, к островам проведут без приключений.
Фрайде довольно ухмыльнулся:
– Приветствую, Фьялбъёрн Драуг. Давно тебя не было в наших водах.
– Но вот я здесь, – откликнулся Фьялбъёрн, – достойный ли прием мне подготовили, сын дроттена?
Фрайде ответить не успел, резко повернул голову, будто что-то услышав. Фьялбъёрн замер, тоже прислушиваясь. Из-под низкого полотняного навеса, сделанного прямо посреди драккара, выскользнула фигура, закутанная в винно-красный плащ с капюшоном. Бесшумно приблизилась к Фрайде, тот мягко улыбнулся и кивнул.
Тонкая, унизанная браслетами рука высвободилась из складок плаща и откинула капюшон. Сверкнули на солнце медные пряди, ручейками сбегая по плечам и спине. Бледное узкое лицо, внимательные и цепкие, как когти крылатых стражей с Островов-Призраков, глаза цвета темного янтаря, нежную кожу на левой щеке пересекает тонкий штрих старого шрама, на лбу – узкая кожаная лента с монетами.
«Мерикиви, – хмыкнул про себя Фьялбъёрн. – Чудесник. Или чудесница. Одна маргюгра разберет это янтарное племя. А нет, девица. Как ее там… В прошлый раз, гостя у Бо, даже слышал ее историю, но имя вылетело из памяти…»
– Достойный ярл, – негромко и как-то глухо произнесла мерикиви, – господин наш дроттен давно вас ждет. Увы, на Островах нынче неладно, и не всяким гостям мы рады, но старая дружба не забыта.
Фьялбъёрн молча перевел взгляд на Фрайде, тот серьезно кивнул.
– Ньедрунг передает слова отца.
На миг показалось, что рослый Фрайде кажется большим и нескладным рядом с изящной чудесницей. А влюбленный гордый взгляд, который он то и дело бросал на рыжую, говорил без слов, но ясно: моя.
Ньедрунг кивнула и прищурилась, как кошка у очага. Фьялбъёрн не сразу сообразил, что за спиной стоит Йанта и внимательно слушает разговор. Представлять ворожею сейчас не хотелось. Не нравился драугу взгляд, которым чудесница с «Бесстрашной валкары» осматривала каждый видимый участочек на корабле. Сделав шаг вправо, чтобы закрыть Йанту, он сказал:
– Тогда не будем терять времени. Мы идем за вами.
Фрайде кивнул, рыжая чудесница не шелохнулась, продолжая жечь взглядом драуга. Но через несколько ударов сердца кивнула, словно сама себе, и, развернувшись, направилась вслед за отошедшим Фрайде.
На некоторое время на палубе повисла тишина. Даже остроязыкий Лирак не находил слов после странных речей мерикиви, а Матиас, родившийся и когда-то живший на Островах, вовсе стал мрачнее тучи. Моряки переглянулись и направились по местам, «Гордый линорм» шел за проводником – на отдых не было времени.
– Занятно, – послышался голос Йанты.
Фьялбъёрн медленно обернулся, посмотрел на задумчивую ворожею. Та стояла спокойно, словно взгляды Ньедрунг ее совершенно не волновали.
– Что именно?
– Все, – коротко бросила Йанта. – Это и есть Морской народ?
Фьялбъёрн медленно кивнул, посмотрел на белую пенную дорожку, вьющуюся за кормой «Бесстрашной валкары».
– Фрайде – младший сын дроттена. Толковый малый. Старик Бо в нем души не чает и, думаю, правильно делает. Из троих наследников престола Фрайде достойнее всех. Старший и средний братцы способны разве что за девчонками бегать да сетями рыбу у побережья ловить.
Йанта встала рядом, облокотилась ладонями о фальшборт, внимательно слушая. Ветер трепал смоляные пряди, однако ворожею это не беспокоило. Хорошо хоть плащ надела. Иначе б мерикивская чудесница наизнанку вывернулась, чтобы рассмотреть заморское чудо. Не жалко, но вдруг сглазит из женской зависти?
– А эта рыжая? Тоже ворожея? Сила у нее такая – аж янтарем пылает.
– Чудесница, – отрезал Фьялбъёрн.
Кажется, получилось слишком резко, потому что Йанта посмотрела на него удивленно.
– Чудесники и чудесницы малость не от мира сего, – продолжил драуг, уже взяв себя в руки. – Обычно с ними можно иметь дело, но есть и… странные… – Пришлось передернуть плечами, отгоняя пару давних воспоминаний. – Про янтарь ты, кстати, верно заметила. В Мерикиви, откуда она родом, много янтаря добывают. И магию тоже янтарную знают да медовую. Другим с ней не управиться, а вот мерикиви – на раз.
Йанта чуть нахмурилась:
– А в чем заключается эта их… странность?
Фьялбъёрн поднял глаза – наглые чайки кружили над кораблем, явно решив перекричать и людей, и шум волн.
– В Мерикиви очень ревностно относятся к богиням. Именно богиням, не богам. А больше всех почитают Леле Славную и Браду Янтарь. Леле благосклонна ко всем, а вот Брада свою милость и силу дарует только женщинам. Но сила Брады так желанна, что… порой некоторые мальчики сознательно уподобляются девам, и тогда Брада обращает свой взор и на них. Брат-близнец этой Ньедрунг как раз таким и стал. А когда брат и сестра, рожденные вместе, служат Браде – это силища такая, что многие склоняют перед ними головы. Вот Ньеда нос и задирает.
Йанта задумалась:
– И… есть ли какие-то пределы у этого уподобления?
Драуг резко пожал плечами:
– У всех по-разному. Я как-то не вникал. Только вот если ты бездарь, женские тряпки не помогут.
Йанта покачала головой.
– Она точно не слаба.
– Это сейчас, – мрачно отозвался Фьялбъёрн. – Раньше и Вессе не был так силен…
Ворожея тут же стала серьезной.
– Вот как? И что же произошло?
Некоторое время драуг молча смотрел на воду. Перед глазами почему-то мелькали аккуратные одноэтажные домики Морского народа, витиеватые улочки, огромный храм Гунфридра, похожий на изящную раковину, роскошный дворец Бо, а в горле першило от соли, ветра и предчувствия беды. Но все же он начал говорить – хрипло и глухо:
– Даром, что веденхальтии – водные духи, Вессе был одарен и другой силой. Он долго служил в храме Брады Янтарь. Добровольно служил. Даже подумывал о женской личине, но до этого дело так и не дошло, потому что однажды он объявил, что нашел нового учителя, и… скрылся ото всех. Прошло много лет. Не знаю, сколько. Только недавно Гунфридр призвал меня к себе на дно и сообщил, что Вессе нужно уничтожить. Вот я его и выслеживал, когда с тобой повстречался.
– Почему уничтожить? – настороженно уточнила ворожея.
Фьялбъёрн отвернулся от воды и внимательно посмотрел на нее:
– Потому что учителем Вессе оказался не человек, не Хозяин Штормов, даже не Господин наш Мрак, а Дыхание Пустоты. Ужасающая сила, которой боятся даже боги. Если Вессе призовет ее в наш мир, Пустота разинет бездонную пасть и поглотит его. Так что не сам водяной страшен, а то, что он может натворить, если у Вессе хватит безумия.
Несколько мгновений Йанта, кажется, даже не дышала, но потом покачала головой.
– Да уж. Весело у вас тут.
– Еще как, – согласился Фьялбъёрн. – Сама понимаешь, почему Повелитель мой Гунфридр так обеспокоен, а с ним и другие владыки мира. Пустота – враг жизни и, как ни странно, Мрака. Ведь так или иначе, но по ту сторону Мрака свои законы. И даже смерть там приобретает иную форму. Кое-кто, умерев, остается существовать.
Йанта чуть склонила голову набок, глядя серьезно и внимательно:
– Как ты, ярл?
– Как я, – кивнул он и, протянув руку, убрал черную прядь ворожее за ухо. Та напряглась, но не шевельнулась.
– Сейчас, у Морского народа, мы узнаем про Вессе больше. Они живут близко к его логову. Знают куда больше нашего. Только не слишком любят делиться. Впрочем, найдется и для них свой ключик, – скупо усмехнулся драуг, вспомнив о подарке Астрид. Да, хочет Бо или нет, а все, что нужно мертвому ярлу, он расскажет.
– И помни, – уронил он негромко. – Хоть мы в гостях, но по сторонам поглядывай и лишнего не говори.
Кивнув, Йанта снова глянула на идущий впереди корабль. Как-то спокойно, уверенно, без страха и сожаления. На миг Фьялбъёрн залюбовался, вдруг четко понимая: что бы его ворожея ни говорила, так просто он ее никуда не отпустит. И как же давно рядом не было именно… такой, как она.
* * *