Прагматик (СИ)

Мина спросит: «Что? Что опечалило тебя, Царица Неба?».
На нее посмотрят с горечью и сочувствием: «То, что ты совершила, дитя!»
И Мине покажут всю ее жизнь. С самого рождения. Нежные объятия отца, поцелуи матери, игры со сверстниками — детьми других членов клана. Ясли, школа, наконец Хенси Аматро — переломный момент во всей ее жизни. Как черта, разделяющая мир верности, долга, веселья и мир крови, смерти, войны. Мина видела, как Хенси опутал ее сознание словами, без труда подчинил своим целям. Сделал из нее бездушного робота. Пультом управления для этой машины стал голос Хенси, а питающей энергией — поцелуи его губ. То же самое он сотворил не только с ней: Юкари, Ицука, многие и многие другие оказались не сильнее Мины. Каждую Хенси подчинял, каждую изменял до неузнаваемости. Каждую трахал.
На отмотке своей прошлой жизни Мина обучится у Хенси атакующим приемам, станет его разящим мечом. Руки Мины обагрятся кровью любящего отца и друзей из детства. И ни разу она не пожалеет. Голос, проклятый голос Хенси предупредит любые ее сомнения, перенаправит течение ее мыслей с невыгодного для него пути. Паутина лжи спеленает ее мозг, окутает сердце.
Глядя на свирепствующую себя, Мина упадет на бархатный ковер, устилающий пол небесного чертога. И она спросит: «Ради чего они все умерли?» Перед глазами девушки промелькнут картины. Токио в огне, имения магов, превращенные в склепы, и молодой человек в костюме «тройка», сидящий на троне.
Мечта, все ради мечты чудовищного изворотливого ума.
Аматэрасу со слезами в глазах посмотрит на распластанную у ее ног девушку: «Прошу тебя. Останови этого монстра! Вернись назад, исправь свою судьбу».
Мина лишь покачала головой: «Даже если это возможно, не выйдет. Он видит души. Он узнает мое намерение, только мельком взглянув на меня».
И тогда богиня протянет руки и поднимет свою новую жрицу с колен: «Не увидит, с моим благословением не сможет. По крайне мере, не сразу».
Рассказ Мины резко прервался. Последние слова выходили из нее с трудом, посередине предложений ее два раза рвало. Я вытирал бледное лицо умирающей и слушал.
Наконец легкие девушки расстались с последним вздохом, глаза невидяще уставились на меня. Я продолжал гладить ее волосы, размышляя.
Золотые чертоги, тысяча залов, сияющая богиня.… Все очень смахивает на наркотические галлюцинации. Но что более важно, — я оглядел заросли у дороги, — сколько еще регрессоров отправили по мою душу.
  
Глава 21
 
Тэмми Кигуми молча глядел по очереди на удочеренных девушек. Юкари и Аяно сжимались под его взглядом, как рыбы фугу, выпускающие воздух. Побарабанив пальцами по столу, глава магического клана пробасил на весь кабинет:
— Десять наших людей погибли, и мы даже не знаем, чьих это рук дело?
— Да, дядя, — опустила голову красноволосая девушка, оправдываясь за себя и сестру. — Юкари не знала, кто ее преследовал, попросила помощи у меня, а я попросила Эрзе…
— Кезуе говорит: убийца маг, — Тэмми прервал сбивчивые объяснения своей наследницы. Суровое лицо повернулось ко второй девушке. — Или демон. Кто же, Юкари?
Школьница убрала волосы с глаз. Она всегда немного тушевалась перед дядей, потому что не общалась с ним так плотно и часто, как Аяно. Но сейчас от ее храбрости и ума зависела жизнь Хенси, и она лучше язык себе откусит, чем отдаст любимого на растерзание его собственному отцу.
— Не знаю, дядя. Когда мы его поймали, он не проявил ни техник, ни магии. В доме же он неожиданно ударил меня со спины, и я потеряла сознание….
— Почему в доме пощадили только тебя?
Юкари вспомнила слова Хенси: «Теперь моя любовь сияет?». Столько озарений в тот миг. Столько благоговейного трепета.
Воспоминание придало ей сил выдержать грозный взгляд дяди.
— Возможно, мерзавец хотел позабавиться со мной позже, — она побледнела и ощутила, как Аяно взяла ее за руку, — но кто-то его спугнул.
— Твоя одноклассница, которую он убил возле дороги неподалеку? — предположил дядя.
 
— Я не знаю, как Мина оказалась там, — пробормотала Юкари. — Мы с ней никогда близко не общались.
Тэмми поморщился. С кланом погибшей девушки ему пришлось иметь очень неприятный разговор. Немудрено: отца этой Мины поразило страшное горе. Труп любимой дочери лежал на землях Кигуми, и их маги не могли сказать, кто убийца. Потому что якобы сами не знали. Если бы не советники бедняги, тот бы точно развязал самоубийственную войну против Тэмми. В этот раз обошлось, но врагов у Кигуми прибавилось.
— В сражении в парке ты участвовала?
— Нет, дядя. Меня там не было. Мы с Кензу в это время везли за город моего преследователя. А Эрзе погнался за его соучастниками.
— Значит, кто убил Эрзе и его людей, ты не знаешь? И кто попутно сжег парк тоже?
— Нет, дядя.
— Когда ты пленила сталкера, почему не прочитала Напев истинного зрения?
— Не подумала… — Юкари поджала нижнюю губу. Аяно подозрительно посмотрела на сестру, но промолчала.
— Ты осознаешь ответственность? — Тэмми наклонился через стол. — Если бы ты сразу опознала, что сталкер демон или маг, те трое бы сейчас дышали.
Юкари вздрогнула. Ее вина в смерти всех десяти человек неоспорима. Более того, в то время как Хенси рубил Кензу и его сослуживцев, она мирно спала на диване. Пока ее дом детства превращался в кровавое побоище, она плавала в головокружительных грезах. А после пробуждения ее ждал вид неподвижных тел на крыльце и плавающих в крови бычков… Никогда Юкари не испытывала столько стыда, никогда не ощущала себя столь никчемной и вредоносной. И в то же время любимой. Бремя вины вместе с болезненной истомой в груди.
— Осознаю. И я готова понести наказание.
— Аяно, выйди, — велел глава.
И девушка, тряхнув красной гривой, поплелась прочь из кабинета. Медленно, с тревогой оглядываясь на сестру, но не смея перечить дяде. Наконец хлопнула за ее спиной дверь, и Тэмми разом утратил всю суровость. Устало провел ладонью по лицу. Страшные глаза словно поблекли, исчез грозный блеск.
— Кезуя допросит тебя, — произнес Тэмми. — Я не имею права отказать своему главе безопасности в таком вопросе. Погибли его подчиненные…
Пауза длиною в вечность. Юкари вся напряглась, она слышала, что Кэнма Кезуя способен внушать страх не хуже высокоуровневого асура. Во время разговора с ним люди выжимались досуха — до последней слезы, до последней капли пота.
— Твои ответы никуда не годятся, — сказал Тэмми. — Тебя нужно подготовить, иначе Кезуя вызнает личность нашего демона-мага в первую же минуту. Это не страшно, но если проведешь его — проведешь кого угодно. Хорошая проверка твоей легенды.
У Юкари мигом вспотели подмышки.
— …дядя? — жалко проблеяла она.
Тэмми сокрушенно покачал головой.
— Дурочка, чего ты хотела добиться, схватив его? Теперь он инкуб, с этим ничего не поделать. Небесный император свидетель: я всегда хотел, чтобы он нашел свой путь! — произнес он, уперев взгляд в крошечные листья бонсая на полке. — Но даже представить не мог, что его потянет к демонам. Да еще к инкубам! Думал, станет каким-нибудь мультипликатором или там мангу свою любимую научится рисовать. Словом, из магов спустится до простого достойного. А оно вон как сложилось, — Тэмми перевел взгляд на девушку. — Юкари, ты бросила глупую затею? Понимаешь вообще, что чуть не натворила? Еще бы немного и дошло б до войны с демонами, с этими Нога. Хенси — для них как золотоносная утка. Не знаю, где он научился торговле ценными бумагами, но мне докладывали о резко выросшем достатке этого клана.
 
— Больше не посмею его трогать, дядя, — пробормотала Юкари с пунцовым лицом. Не было смысла скрывать. Конечно, Тэмми сразу понял, что она кого-то выгораживает. А тут и о Хенси догадаться несложно, учитывая, что освободившийся пленник только ее одну не убил. Да еще этот парк, где сестры с Хенси часто проводили время в детстве. Аяно, поди, то же самое подозревает.