Я прихожу первой (СИ)

Затем отправила её и спустилась вниз прямо туда. Девушка взяла с собой фонарик.
Там было холодно и сыро. Юля решила было идти назад, но не успела.
— Наконец — то ты сама пришла ко мне, — раздался сзади чей — то незнакомый мужской голос. — Прямо в лапы. Теперь ты никуда не убежишь от меня. Здравствуй, младшая сестричка.
  
11 глава
 
Она подумала, что ослышалась.
— Что за бред вы несёте? Какая я вам сестричка? У меня никогда не было ни сестёр, ни братьев.
— Я вынужен разочаровать тебя. Давай знакомиться. Я твой старший сводный брат. Меня зовут Сигизмунд Ковальский. У нас с тобой один отец. Только матери разные. Убить тебя я всегда успею. Давай я хоть посмотрю тебе в глаза для начала.
Теперь девушка видела мужчину, который подошёл к ней совсем близко. Он был красивый, светловолосый с голубыми глазами. Она вздрогнула от неожиданности: настолько он был похож на отца. Сомнений в том, что он родной сын Адама Худзинского не оставалось. Она сама внешне черезвычайно походила на свою мать.
Сигизмунд внешне был чуть старше Юли. На вид ему было лет под тридцать.
— Но почему я совсем ничего не знаю о том, что у меня есть брат? — удивлённо спросила она. — Ни отец, ни мачеха, ни мама никогда не говорили мне об этом.
— Они просто не знали этого, — криво усмехнулся он. — Он ничего не знал о моём рождении. Или не хотел знать.
— Как это? — изумлённо захлопала девушка своими ресницами на мужчину.
— А вот так. И такое бывает в жизни, поверь голубка моя. Наш с тобой отец встречался с моей мамой ещё до женитьбы на твоей матери. Это было в Кракове. Ты превосходно знаешь, Юляша, что он родился и вырос именно там.
Если бы у неё был выбор, то сейчас Юля бы поморщилась от того, что он назвал её так: из его уст это звучало отвратительно, но ей не хотелось злить его, поэтому сдержалась изо всех сил.
— Что — то с моей матерью у них не вышло и они насовсем разругались, — увлечённо продолжал рассказывать Сигизмунд, было видно, что ему крайне необходимо выговориться, он слишком долго держал это всё в себе. — Она на тот момент была беременна мной и ничего не сказала Худзинскому об этом из крайней гордости. Она вообще была всю свою жизнь гордой, даже чересчур гордой. Лучше бы её было у неё куда поменьше, тогда мы с ней были более счастливы. Я так до сих пор и не знаю, что случилось у мамы с Худзинским, почему они вдрызг разругались. Как я ни расспрашивал, она не любила вспоминать об этом.
— Так это ты убил моего отца, мачеху, Бронислава и хотел убить меня с Мареком?! — Это только сейчас дошло до неё и её обуял настоящий ужас.
— Да, именно я, — с какой — то затаённой гордостью в голосе произнёс он.
— Но зачем?! — вырвалось у неё. — Для чего?! Зачем тебе всё это было нужно, Сигизмунд?
— Зачем — зачем, — добродушно проворчал он. — Пожила бы ты так, как мы жили с моей бедной мамочкой, я бы посмотрел на тебя и на что ты была бы способна после этого. Мы жили очень бедно. Всю мою жизнь с самого моего раннего детства. Мы были почти нищими. Худзинский ничем не помогал нам.
— Но он даже не знал о тебе. Твоя мать не удосужилась ничего рассказать ему об этом.
— Но он мог бы узнать при желании, навести справки, выяснить, как живёт его бывшая любимая женщина. Вдруг у неё есть ребёнок или дети? Всё могло быть. Сколько таких брошенных своими отцами и матерями по всему свету! Они, бросая их на произвол судьбы, вовсе не задумываются о том, что их дети когда — нибудь вырастут и могут отомстить. Я решил сделать это в детстве, когда вырасту. И сделал. Я добился этого. Теперь до богатства Худзинского мне остался всего шаг. Мне надо убить тебя и тогда я доберусь до всего его богатства, а оно немаленькое. Как он мог завещать всё его только тебе и совсем ничего мне с моей покойной мамочкой?
— Что это за карта, которую я нашла в библиотеке у отца?
— О, — глаза мужчины воодушевлённо загорелись, — это карта места, где находятся сокровища, которые оставили нацисты в этом подвале много лет назад. Наш с тобой прадед по отцовской линии сотрудничал с ними. Они хотели убежать с сокровищами, поэтому замуровали их где — то тут в подвале. Нацисты не успели вывести их из — за того, что потерпели сокрушительное поражение в войне и вынуждены были как можно скорее отступать. Я смогу в полной мере насладиться всем богатством, которое оставил отец. Оно и так немаленькое, а вместе с фашисткими сокровищами я буду самым богатым человеком в Варшаве, а, может, даже во всей Польше!!!
 
Он счастливо захохотал, отчего у девушки стало ещё более жутко на душе.
— Откуда ты знаешь об их существовании?
— Наш отец как — то обмолвился моей матери о них. Лично он считал их легендой. Сокровища пытались найти, но до этого пока никто так и не сумел отыскать. Я считаю, что просто плохо искали. Я найду их. Тогда я заживу, как захочется лично мне. Всю жизнь я вынужден был завидовать тем, кто жил гораздо богаче материально нас с мамой. Так что теперь бедности конец. Да здравствует богатая жизнь!!!
— Зачем ты хотел убить Марека, когда стрелял в меня? Насчёт меня понятно, а он тут причём?
— Я собирался убить лишь тебя, но не вышло. Марек просто лишний свидетель, а зачем они мне?
— Почему ты убил Бронислава? Он — то чем виноват перед тобой?
— Мне очень жаль его. Он единственный кого мне жаль во всей этой истории. Я хотел убить тебя и Марека, но он стоял слишком близко к вам. Я был снайпером, когда служил в армии, самым лучшим стрелком, в тире всегда выбивал десятку, а тут, представляешь себе, впервые в своей жизни промахнулся да ещё как!!! Ты не поверишь, но меня потом даже мучала совесть из — за убийства Бронислава. Ты не представляешь себе как!!! Эх, — Сигизмунд как — то обречённо взмахнул рукой, — что ты вообще знаешь обо мне?
"Я ничего не знаю и не имею никакого желания знать ничего о тебе, раз ты такой жестокий" промелькнуло в голове у девушки, но вслух она ничего не сказала.
Не хватало ей злить его, когда она обречена на смерть. Зачем она только пошла в этот проклятый подвал? Что Юля там только забыла? Теперь она кляла себя за свои гордость, злость и упрямство. Зачем только она поругалась с Мареком? Зачем она доказывала ему право на свою независимость? Девушка вообще жалела о том, что столько потратила времени на свои глупые ссоры с ним, желая доказать ему свою никчёмную правоту. Только сейчас она поняла, как он сильно любит её. Если бы не та глупейшая ссора вчера, то у них было бы больше счастливых совместных мгновений. Теперь Юле скоро умирать, а остаётся вспоминать, как они ссорились.
— Расскажи как тебе удалось раздобыть цианид, чтобы отравить мачеху, — спросила она, чтобы потянуть время. — Как тебе удалось заправить им конфеты?
— У меня хорошее медицинское образование, — решил напоследок похвастаться он. — Я поступил в университет благодаря своим знаниям, а не отцовским или чьим — то другим деньгам. Там у меня появились различные знакомства. Благодаря им я достал цианид. Я прочитал в детективе Агаты Кристи "Драма в трёх актах" о том, что преступник отправил жертве по почте кофеты, которые сам заправил этим страшным ядом. Я подумал, чем я хуже? Если это смог сделать убийца, то почему я нет? И сумел. Какой я молодец, ведь правда?
— Что было потом? — ей было противно до отвращения от откровений мужчины, но она должна была знать всю историю до самого конца.
Она хотела узнать, что за человек её брат.
— Затем я решил на некоторое время затаиться. Зачем привлекать излишнее внимание к себе? Я ждал недолго. Я надеюсь, что Худзинский сильно горевал, когда его жена умерла.
"Сильно, но я не доставлю такой радости, чтобы ты знал об этом. Как бы я не относилась к отцу, но не позволю тебе глумиться над его памятью".
— Я выждал ровно четыре месяца. Потом мне стало совсем невмогу терпеть. Поэтому я подстерёг Худзинского у самых ворот его дома. Я вот этими собственными руками зарезал его ножом.