Земля Обетованная (СИ)

— А что тут сделаешь⁈ — взорвался мастер.
— Увидите. В ратушу вроде успеваем, объявляйте, что готовы к суду. И да, я уверен, Лай. Как вы уже заметили, терять вам нечего. А всё, что вы делали — уничтожали алкоголь. Могу вам авторитетно заявить: бессмысленное занятие, алкоголь непобедим, всё равно ещё наварят.
Съездили, Лос объявил, слушание назначили на десять. Так мне ещё пришлось оставаться и приглядывать за клиентом: психовал, тянулся к бутылке… Пришлось потратить снотворное зелье, ещё из золотых запасов. К счастью, когда меня беролакопёрли, в карманы заглядывать побоялись, даже жрец Аваруса.
Да ещё звонить в гостиницу, просить передать водоплавающим, что задержусь. Не факт, конечно, но ведь могут затеять какую-нибудь розыскную деятельность с непредсказуемыми последствиями.
Но в итоге даже подремал немного: Динька бдила. А вот с утреца прихватил клиента под мышку и… наткнулся на пяток каких-то невнятных придурков. Эти невнятные потерпевшие хамски вломились в особняк клиента в количестве пяти рыл. Я тоже вламывался, но я по делу, я — адвокат, и вообще мне — можно. А никак не невзрачным придуркам, самым наглым образом игнорировавшими моё почтенство.
— Лай! — пролаял один из этих охреневших. — Корпорация Плауструм предлагает тебе решить вопрос во внесудебном порядке!
— Иди на…! — очень вежливо ответил побагровевший клиент на лестнице, закопошился и потянулся за пистолетиком.
— Твоя несговорчивость дорого тебе….
— ПОШЛИ ВОН!!! — рявкнул я, обернувшись.
До этого я стоял с почтенным видом в сторонке, а эти сволочи на меня не обращали внимания.
— Епископ? — оскалился говорящий, довольно сильный владетель, точно териантроп. — Зря ты связался с наёмником, Лай. Но разомнусь… Ай! — заверещал этот тип, сбитый на полуобороте.
Ну, естественно, вытянул я этого хама бичом: а нечего хамить и вообще вести себя в моём присутствии так нагло. И мешать нам с клиентом идти в суд.
— Стреляйте! — заверещал ящер-териантроп, скорбно наблюдая за подранным пиджаком и порванной на хребте шкурой, благо ящерная шкура позволяла.
— Да щазззз! — сиволапо оскалился я и начал орудовать бичом.
Не стопроцентно надёжно — один ганфайтер, пинка ему по жопе (что я смачно и с хрустом сделал), успел в меня выстрелить. Но однозарядные пистолетики, да и с траектории я сместился. А потом понадавал сначала полюх, повергнув недобросовестных конкурентов, а потом начал выпинывать придурков из особняка.
— Развелось недоумков, пищат под ногами, — ворчал я. — Лай, не стойте столбом! У нас суд скоро!
— А? Ага, — поскакал клиент в свой мобильчик.
Несмотря на непредвиденную задержку (которой не особо не было) — успели. Правда, я не понял, чего эти потерпевшие хотели от Лая, точнее, их поведение было идиотским. Ну понятно же, что мастер закусил удила, надо ему не ультиматумы ставить и собственной крутизной кичиться, а подлизываться, пытается психологически «влезть в одну лодку», типа: «у нас ОБЩИЕ убытки, с этим надо как-то ВМЕСТЕ, всеми силами справляться». Очень действенный метод: втравливает какой-нибудь бездарный деятель коллектив в блудню, с убытками, а то и жертвами — но «Что уж делать? Не отступать же, не опускать руки? Жертвы-убытки уже есть, а мы в одной лодке.» В таком раскладе шансы были, а вот какой толк пятёрки отбойщиков? Ну, положим, справиться с ними бы Лай не справился. Хм… провокация на агрессию, с ранением одного из пятёрки. Тогда, несмотря на то, что они на «чужой территории», у них появляется свобода манёвра в плане законного насилия. И, блин, что: околачивать мастера, выбивая сотрудничество? Какой-то идиотизм, или… Ладно, не вышло у придурков, да и теперь неважно.
В ратуше был довольно большой, светлый, овальный с прозрачно-витражным потолком зал, за круглой кафедрой полукругом сидели тринадцать рыл, в основном, антикварного возраста: мастера-судьи, в большинстве своём смотревшие на Лая с жалостью, но поджимающие губы. Типа: «Осудим, с глубоким внутренним сожалением», так и читалось на их мордасах. Кроме этого, в зале суда сидели, копошились и подпрыгивали многочисленные зрители — дело-то было резонансное, освещённое прессой и, скорее всего, слухами и разговорами. Кстати, пару знакомых рож, из которых мы вчера выбивали показания, я в зрительском атриуме отметил.
 
Ну и длинный стол, за которым с одной стороны торчал представитель истца, а с другой встали мы с Лайем.
— Господин Лай, а кто с вами? — поинтересовался один из судей-заседателей, имея в виду мою персону.
— Это мой… представитель в суде, — запнувшись, с несчастным видом, выдал клиент.
Что вызвало удивлённый шум, усмешку корпората, ну и удивлённое бормотание и переглядывание в судейских рядах.
— Кто вы, представьтесь, представитель, — обратился ко мне всё тот же говорливый судья.
— Епископ Михайло Потапыч, — изящно приподнял я сетсон. — Изволите ознакомиться? Договор представителя, — помахал я соответствующей бумажкой.
— Да, предоставьте, — отстранённо произнёс судья, так что бумажку я им на стол начислил.
Атриум шумел, судьи шушукались, наконец, какая-то престарелая перечница из судейских рядов повысила голос, которым не в суде говорить, а лесозаготовочные работы осуществлять — перепилит к чертям любой многовековой бор.
— Вы — не гражданин Вакана!
— Ага, — сиволапо ухмыльнулся я, помахав лапой.
— Вы не можете представлять гражданина в суде!
— Да-а-а? А в каком законе Вакана это написано, не напомните ли, уважаемая? — полюбопытствовал я.
— Так не делают!
— А закон-то какой?
— Вопрос снимается, — пробасил первый говорун, зыркнув на перечницу. — Хотя такое и не принято, но закона, запрещающего или требующего от представителя быть гражданином — нет. Хотя зачем это вам, мастер Лай — не понимаю, — сообщил он, с сочувствием глядя на клиента. — Что ж, давайте начнём тяжбу. Господин Ферл Плауструм, озвучьте претензии.
И закаркал вороной, иной раз подхрюкивая боровом, истец. Что было зоологическим нонсенсом — сам он был каким-то волчарой позорным по тотемному духу.
Ну а трындел — так мол и так. Купили, а тут мастер, руководитель производства, сваливает. Сплошные убытки, развалил своим руководством такое предприятие, пусть компенсирует, а потом валит.
— Претензия законна, — переглянувшись с коллегами озвучил говорун. — Мастер… точнее — епископ, есть что возразить?
— Есть, уважаемый суд, — потёр я чистые и сухие лапы. — По законам Вакана, точнее, по закону и уставу консолидирующих корпораций, если в уставных документах не установлено иного — всё так, — начал я, вызвав лёгкое окосение у части слушателей и нескольких судей. — Но подобный закон в данном случае… неприменим.
— Это с чего бы это, представитель?
— А с того это, что данный закон регламентирует взаимоотношение дольщиков, внёсших свою лепту в компанию
— А корпорация Плауструм выкупила эти доли, законно. Став полноценным совладельцем и дольщиком, со всеми правами. И даже провела аудит имущества, — пожал плечами судья. — Убытки и вправду огромные.
— Только сознательные, господин судья. Взгляните, — подошёл я к столу и выложил показания. — Каждый, подчёркиваю — каждый из дольщиков, у которого Плауструм покупал долю «за полную цену» ручаются, что честно предупредили о том, что данные доли столько не стоят.
— Действительно, так, — через минуту шушуканья и ознакомления последовало от судейства. — И это — вызывает вопросы…
— И не указано в законах! — закаркал Плауструм, злобно зыркая на всех, даже на судью, даже на меня.
— Не указано, так. Нам надо посовещаться, — сообщил судья.
Посовещались, я насторожил уши — вроде как в среднем по судятнику пришли к выводу, что вешать на Лая «все долги» не стоит, сошлись в обсуждении на трети. А убытки Плауструм в этом раскладе — их проблемы, были в курсе неликвидности покупаемого. Хотя в данном случая я уже создал прецедент для ваканского законодательства — такие аргументы использовались в уголовном, а никак не гражданско-имущественном праве.